Мечников. Битва умов (СИ)

— В меня засунули что-то. Что-то живое, — поёрзал на стуле он и снова начал безумно хохотать. — И я боюсь, что долго с этой тварью в своём теле я прожить не смогу.
Странно, некротики я не почувствовал. Может, речь о каком-то местном паразите?
— Допустим, я тебе помогу, — кивнул я. — А что ты можешь предложить нам взамен?
Он наклонился вперёд и прошептал:
— Я знаю. Знаю, кто организовал покушение на императора. Могу описать его внешность. Могу сказать, кто он такой. С моей информацией вы точно сможете быстро его найти.
  
Мы с Тимофеевым переглянулись. Как ни крути, а выяснить личность организатора нам нужно позарез. Полечить сектанта — не такая уж и проблема. Справлюсь.
— Ах да, и ещё кое-что, — хихикнул Архип. — Мне нужно, чтобы вы гарантировали мне защиту.
— А больше тебе ничего не надо? — съязвил Тимофеев. — Может, хочешь ещё в императорскую семью вступить?
— Если я расскажу вам всю правду, меня обязательно попытаются убить. Пообещайте, что спрячете меня от моих бывших соратников, — произнёс он.
Я кивнул Тимофееву, намекая, что на это предложение лучше согласиться.
— Что ж, ладно. Я поговорю об этом с… — начал Тимофеев.
Но его перебил жуткий вопль Архипа. Сектант задёргался, посмотрел на свой живот, затем поднял взгляд на меня.
В его глазах читался неподдельный ужас.
— Кажется, оно пытается вырваться из меня наружу, — проскулил он.
  
Глава 15
 
Сектант закричал от очередного приступа боли, затем раскачал стул и рухнул вместе с ним на пол. Главный городовой Тимофеев выглядел испуганным. Казалось, будто он сам вместе с Архипом испытывает эту боль.
— Что с ним творится, господин Мечников? — чуть ли не заикаясь, спросил он.
— Срочно снимите с него кандалы! — велел я. — Мне нужен доступ к его телу. Возможно, паразита придётся вырезать.
Ещё бы знать, что там за паразит такой. Хотя, судя по цвету глаз Архипа, которые уже начали окрашиваться в жёлтый, у меня появились подозрения на счёт того, в каком органе эта тварь может сидеть.
— Снять с сектанта оковы? Да вы с ума сошли, Алексей Александрович? — выпучил глаза Тимофеев. — Он опасен. Возможно, он притворяется, чтобы взять вас в заложники и сбежать отсюда!
Передо мной, может быть, далеко не самый лучший человек, но он точно не симулянт. Клятва лекаря вопит, требуя ему помочь. А это значит сразу две вещи.
Некротики в Архипе нет, зато есть серьёзное заболевание. Клятва никогда не врёт.
— Ну чего же вы стоите⁈ Он меня изнутри сейчас разорвёт! — кричал сектант.
Я не стал медлить, присел рядом с сектантом, отключил ему болевые рецепторы, а затем активировал общее восстановление пищеварительной системы. Убить паразита обратным витком сходу не получится. Я не знаю, как он выглядит. Слишком высок риск, что я нанесу калечащей магией вред и самому Архипу.
— Прислушайтесь ко мне, господин Тимофеев, — продолжая колдовать, произнёс я. — Как лекарь, я чувствую, что этот человек на самом деле болен. И можете не сомневаться, если вдруг он попытается причинить мне вред, я смогу за себя постоять и вернуть его назад — за решётку. Либо вы снимете с него кандалы, либо потеряете единственного человека, который может помочь нам в расследовании.
Тимофеев колебался ещё полминуты, но всё же решился. Трясущимися руками достал из сумки связку ключей, затем присел рядом со мной и снял с дрожащего Архипа цепи.
Я тут же перевернул сектанта на спину, сорвал с него рубашку и осмотрел живот.
Честно говоря, я ожидал, что он будет твёрдым, как доска. Если внутри сидит здоровенный паразит, который вгрызается в органы, он гарантированно должен был повредить брюшину и вызвать симптомы перитонита.
А доскообразный живот — один из главных признаков обширного воспаления всей брюшной полости. Но всё оказалось в точности до наоборот. Живот даже чересчур мягкий. Настолько податливый, что при пальпации кажется, что мои пальцы могут провалиться сквозь мышцы брюшного пресса.
Догадываюсь, в чём тут дело. Скорее всего, паразит выделяет нервно-паралитический яд. Проще говоря, лишает мышцы тонуса, превращая их в ослабевшие куски мяса.
Делает он это, скорее всего, чтобы создать себе больше пространства внутри и спокойно сожрать все органы. Вот только этот поганец не подозревает, что этим он и мне делает услугу.
Весь минимум необходимых мне инструментов и препаратов я всегда ношу с собой. Значит, легко смогу провести операцию прямо здесь. Да, условия, мягко говоря, не стерильные, но убить бактерии я и обратным витком могу. С такой магией мне без разницы, где оперировать. Хоть на улице!
— Архип, у тебя осталась одна минута. Сейчас я введу тебе лекарственное средство, и ты полностью перестанешь чувствовать боль, — объяснил сектанту я. — Возможно, уснёшь. Но перед этим ты должен сказать мне всё, что знаешь об этом паразите.
— Я понятия не имею, что они в меня засунули! — воскликнул он. — Меня заставили проглотить какое-то яйцо размером с грецкий орех.
Размером с грецкий орех⁈ Грифон меня подери, вот это действительно не самая приятная информация. Если внутри него червь, то мне даже трудно представить, до каких размеров он уже вырос. Обычно яйца глистов микроскопические. Их без оборудования заметить трудно. Но «грецкий орех» — это уже совсем другой уровень.
— Ранее этот паразит себя как-то проявлял? — набирая в шприц анестетик, спросил я. — Что-нибудь беспокоило до сегодняшнего дня?
— Ещё как беспокоило! — взвыл он. Судя по всему, до сих пор чувствовал боль, даже несмотря на то, что я отключил большую часть болевых рецепторов. — Я из-за этого паразита и сбежал от своих бывших соратников. Я по нужде бегаю по пять раз в день. Жидко! При этом правый бок, зараза… Разрывается!
Архип вновь безумно рассмеялся. То ли от боли, то ли от того, что уже давно потерял рассудок. Интересно, сектанты специально подбирают людей с психическими отклонениями или делают из них душевнобольных с помощью некротики?
Я решил больше не допытывать Архипа сбором анамнеза заболевания и ввёл иглу с анестетиком в его вену. Как только вещество попало в кровоток, он сразу же начал успокаиваться.
За моей спиной началась какая-то возня. Похоже, Тимофеев вызвал подкрепление. Вряд ли оно понадобится. Теперь Архип уже точно никуда не убежит. Единственный, кто может устроить побег из этой тюрьмы, это — магический паразит. Судя по вибрациям, которые проносятся по животу сектанта, эта тварь очень резвая.
Я приготовил скальпель, продезинфицировал его от бактерий обратным витком, а затем то же самое сделал с кожей живота своего пациента.
В этот момент я заметил, как по брюшному прессу прошла волна. Паразит двигался. Чем-то это напоминало спинной плавник акулы, грозно приближающейся к своей жертве.
Поиграться со мной решил? Сейчас ему будет не до игр. Видимо, мозг у этой твари гораздо мощнее, чем у обычных паразитов.
— Алексей Александрович, боюсь спросить… — прошептал главный городовой. — А зачем вам скальпель? Он ведь ещё не умер!
Тьфу ты! Сколько ошибок в одной-единственной фразе. Во-первых, вскрытие проводится не скальпелем, а секционным ножом. Я знаю лишь одного патологоанатома, который вскрывал людей скальпелем. Им был некромант — Антон Сухоруков. И то, он пользовался скальпелем лишь потому, что у его инструмента были магические свойства. Им не только труп, но и кирпичные стены при желании можно было перерубить.
Скальпелем пользуются в основном только хирурги. Только профессии такой в этом мире до сих пор нет.
— Не беспокойтесь, никаких преступлений здесь не планируется. Я вырежу паразита, а затем вылечу пациента, — объяснил Тимофееву я.
  
Только сейчас до меня дошло, что главный городовой вызвал подмогу не только из-за того, что с Архипа сняли кандалы. Похоже, он решил, что сектант свёл меня с ума. Могу понять, как это выглядит со стороны для тех, кто никогда не слышал о хирургах. Можно подумать, что я сам какой-то маньяк!