Мечников. Битва умов (СИ)

  
Мечников. Том 10. Битва умов
   
Глава 1
 
Пожалуй, так меня за последние полгода ещё никто не удивлял. В прошлый раз, когда судьба поразила меня до дрожи, был момент моего попадания в этот мир. Я думал, что мне уже не испытать подобных ощущений вновь. И как же я ошибся!
Прямо сейчас передо мной сидит император Российской Империи. И у Николая Первого при себе колба с чёртовой головой. Живой и явно функционирующей. Я прекрасно вижу, как к основанию колбы подходят сосуды и нервные окончания. Видимо, там находится какой-то механизм или магический центр, поддерживающий в этом крайне неполноценном организме жизнь.
  
Глаза человеческой головы следили за мной. Более того, каким-то образом это «существо» дышало. Вдыхало и выдыхало зелёную воду. Как происходил процесс дыхания мне было непонятно, ведь лёгких у него нет. Вся дыхательная система представлена только носом, носоглоткой и гортанью.
Да, гортань точно есть. Голову отрубили как раз в том месте, где начиналась трахея.
— Николай Павлович, если честно, я даже не знаю, с какого вопроса начать, — заговорил я и даже не смог узнать свой голос. Настолько пересохло от удивления моё горло.
— Понимаю ваше замешательство, — кивнул император. — Господин Мечников, эту голову никто, кроме вас, императорской семьи и моего личного лекаря никогда не видел. Однако так уж вышло, что мой личный лекарь погиб. На него было совершено покушение. И преступникам удалось добиться того, чего они хотели. Вместе с лекарем погибла половина сопровождающей его гвардии.
— Подождите, Николай Павлович, но насколько я знаю, вашим личным лекарем является глава столичного ордена. Мне казалось, что он здоров. Я только что видел его подписи в отчётах, которые высылают в наш Саратовский орден, — подметил я.
В ответ император лишь улыбнулся.
— Нет, господин Мечников. Глава ордена состоит в моём совете, но личным лекарем являлся другой человек, — объяснил он. — И в данный момент моя главная проблема заключается в том, что эту голову нужно обслуживать. Она не может функционировать без постоянных настроек и помощи со стороны знающего специалиста. Таковых в Российской Империи очень мало. Изначально я хотел попросить о помощи вас, вашего отца или же господина Павлова. Но Владимир Харитонович явно проигрывает вам в интеллекте. Ваше вчерашнее соревнование показало, каковы его пределы. Ваш отец, возможно, сможет мне помочь, но только в том случае, если вы откажетесь участвовать в этом деле. На данный момент по докладу моих разведчиков вы являетесь лучшим лекарем в нашей империи.
— Слышать от вас подобные слова — честь для меня, — учтиво кивнул я. — Но я не могу дать ответ, пока не узнаю, с чем мне предстоит иметь дело. Что это за голова и почему она так важна для вас? Как она функционирует?
— На последний вопрос я, к сожалению, не смогу дать ответ, — произнёс Николай Первый. — Информацией о работе этого устройства обладала династия императорских лекарей, которая прервалась совсем недавно. Они не делились этой тайной даже с Романовыми, поскольку сотни лет назад мой предок заключил с ними мощную магическую клятву. Лекари пообещали вечно служить моей семье, но взамен потребовали сохранить при себе все секреты.
Уже из этих слов понятно, что эта голова — не просто какой-то артефакт. Мужчина, мозг которого находится в этой колбе, чрезвычайно важен для императорской семьи. Но пока что у меня нет никаких предположений, кем он может являться. Это лицо я узнать никак не могу. Мне не приходилось видеть его ни вживую, ни в учебниках истории.
— Прежде чем мы продолжим разговор, я хотел бы задать вам несколько вопросов, Алексей Александрович, — нахмурился император. — Буду с вами честен, вы не сможете мне солгать. В этом заключается родовая магия моей семьи. Любой, кто пытается меня обмануть, сразу же запнётся и произнесёт правду вместо лжи. Вокруг вас произошло несколько событий, которые смутили и меня, и мою тайную службу. Потому я хочу узнать, как вы сами ответите на мои вопросы.
А это — проблема. Получается, находясь рядом с императором, я не смогу утаить ни одной тайны. Опасный контакт. Но в целом скрывать мне нечего. Единственный секрет, который я обязан сохранить даже ценой своей жизни — это историю моего перемещения в этот мир. Да и о богах желательно не общаться. Неизвестно, как отреагирует император, если выяснит, что я — переселенец из другого мира.
— У меня всего три вопроса, — произнёс он. — Первый: вы когда-нибудь участвовали в организации заговоров против меня?
— Нет, Николай Павлович, — автоматически ответил я.
Мой язык двигался самостоятельно. Я понимал, что могу его остановить, воспользоваться лекарской магией, чтобы изменить активность мышц в языке, но не стал этого делать. Пока что нет повода.
— Хорошо, — кивнул император. — Второй вопрос. Недавно вокруг вас сплелись интриги сразу нескольких влиятельных семей. Балашовы, Мансуровы. В итоге один барон погиб, а двое Мансуровых исчезли и до сих пор не найдены. Скажите, вы как-либо причастны к этим происшествиям? А точнее — был ли у вас злой или корыстный умысел в этом деле?
— Разумеется, причастен, — ответил я. — Я уже пересказал всё о своих действиях главному городовому. Однако я действовал исключительно из благих побуждений. Пытался защитить свою жизнь и жизни ни в чём не повинных людей.
— Отлично, — удовлетворённо кивнул император. — И последний вопрос. Обычная формальность, господин Мечников. Учитывая, какой кошмар происходит по всему государству, мне бы хотелось узнать ещё кое-что. Ваша сила и ваш интеллект заставляют задуматься о том, что вы заключили с кем-то сделку. Я наслышан о секте, члены которой преклоняются перед демонами и тёмными богами. Вы не заключали сделки со столь опасными существами?
Очень скользкий вопрос. Невероятно близкий к той тайне, которую я не хочу раскрывать.
— Нет, Ваше Высочество, — произнёс я. — Не заключал.
Сработало! Он задал слишком точный вопрос. Не стал спрашивать о богах в целом. Поинтересовался только насчёт тёмных существ. Поэтому я смог обойти тему Гигеи и пантеона лекарских богов.
— Превосходно, — выдохнул Николай Первый. — Теперь я могу быть спокоен. Простите за этот небольшой допрос, но я должен был убедиться, что имею дело с честным человеком. Теперь сомнений у меня не осталось. Что ж, а теперь мы можем перейти к делу. Видите ли, эта голова, которую я привёз в Саратов, принадлежит моему далёкому предку.
Предку⁈ Это что же получается? Передо мной сразу два императора? Странно, лицо этого мужчины совсем не похоже ни на кого из предыдущих правителей, принадлежащих династии Романовых. Кто же он такой?
— Понимаю ваше замешательство, Алексей Александрович, — кивнул император. — Но, думаю, вам стоит переговорить с ним лично. Пока что он способен вести диалог.
И каково же было моё удивление, когда Николай Первый нажал на небольшую кнопку у основания колбы. После этого вода внутри забурлила, сверху открылись несколько отверстий, пропустивших воздух к голове, и тогда я услышал голос:
— Приветствую вас, Алексей Александрович, — произнесла «голова». — Понимаю, вас может испугать мой внешний вид, однако не стоит думать, что я какая-то демоническая сущность. Я — плод творения древнейшей династии лекарей, что прервалась несколько недель назад. Мой имя — Павел Петрович Романов.
Павел Петрович? Странно, хоть убейте — не могу сопоставить его с тем человеком, которого описывали в истории Романовых. Получается, что передо мной отец Николая Первого? Но тогда возникает несостыковка. Мне ведь только что сказали, что эта колба с головой была создана несколько столетий назад.
  
— Я не совсем понимаю, — признался я. — Вы — отец нашего государя? Сын Петра Третьего?
Я заметил, как по лицу моего необычного собеседника пробежала лёгкая улыбка.
— Так думали все лекари, с которыми мне приходилось иметь дело, господин Мечников, — ответил он. Голос с журчанием вырывался сквозь воду в специальные отверстия, созданные для контакта с содержащимся внутри организмом. — Я гораздо старше, чем вы думаете. Мой отец — Пётр Первый. Не третий.