Куда Уехал Цирк. Дорога -5 (СИ)
- Проверено практикой, а места на носителе вооо, - она развела руками, как рыбак, показывающий какую рыбину поймал.
- Вот приедем домой, сяду и обработаю фотки в редакторе, все лишнее удалю, - Марья помешивала в родном котелке из рюкзака густой суп из чечевицы. Правда, кроме лука, тушенки и, собственно, чечевицы в нем ничего не было. - Знаешь, как бывало, вспоминаешь поход и вдруг понимаешь, что вот то забыл сфоткать, и это нужно бы тоже, а повторить уже не получится…
Но как быстро заметил Кианг, его самого она фотографировала только с его же разрешения, или окликнув. Потом показывала, фото и, если ему не нравилась - удаляла.
Как назвать блюдо, сготовленное ею самой, Марья затруднялась. Для каши оно было жидковато, а для супа густовато. Есть сели, поставив котелок между собой. Марья провела ложкой границу, отделив себе меньшую часть. «Ров» начал потихоньку оплывать, и Кианг ложкой провел другую границу, поближе к себе, оставив жене побольше.
- Говоришь, хорошего человека должно быть много? - рассмеялась Марья, дурачась, заглянула в котелок. - Посредине встретимся и очень хорошо спрячем?
Кианг тут же вспомнил понравившийся мультфильм о смешном котенке и щенке, который Эни назвала классикой, а Дени старьем. Взрослый черный кот, ему очень напомнил Невса, не внешне, конечно.
- Вот, пресловутая женская логика! - снова рассмеялась Марья. - Вспомнила, как я, лет в шестнадцать, первый раз сама варила варенье из яблок и айвы. Ну почистила, потерла, сахар добавила, поставила на медленный огонь, стою мешаю. Закипело оно и булькает помаленьку, я мешаю, надоело мешать, а сама не знаю, как понять, готово оно или нет? Пошла в поисковик, там советуют провести глубокую борозду поперек емкости, если медленно стекаются края, то сварилось. Делаю борозду, а она стоит, как из бетона сделана, и не шевелится! (так оно у меня и было, только мне тогда под 60 прикатило)
- Сварилось! - расхохотался Кианг.
- Напрочь сварилось! Я его блендером переколотила в однородную массу, да по баночкам, - Марья веселилась от души. - Потом выковырять не могли, но справились и всем понравилось.
- Знаешь, если бы сейчас меня увидели знакомые из Чикаго, да и из Китая тоже, они подумали бы, что обознались…
- Меня бы узнали сразу, - фыркнула Марья. - Несерьезная я личность…
В лагерь они вернулись к вечеру, и сразу поняли, что тут побывали гости. Нашлись два подкопа в предбанник и столько же подкопов под палатку, но дно, рассчитанное и не на такое, устояло. На земле, выброшенной из подкопа, отпечатался след большой кошачьей лапы.
Кианг приложил ладонь рядом для масштаба.
- Неплохой размер перчатки, - восхитилась Марья. - Котейко приходил.
- Мелочь пуму спугнула, - предположил муж. - И смотри, морду пыталась засунуть в подкоп.
- Ага, а потом пошкрябала палатку, вот на земле следы когтей, когда лапа сорвалась…
- Тут об угол терлась, шерсть, вон, валяется, и прыгнула с места.
- И кто ее напугал?
- Я-у пришел!
От этого заявления сзади из-под ног Марья сама чуть с места не стартанула. Прижала руку к колотящемуся сердцу:
- Невс, ну вот нахрена? Я с тобой инфаркт получу!
- А о-ун видел, что я-у пришел и не ска-узал! - наябедничал рыжий, тыкая лапой в сторону Каинга.
- Наверное, он не подумал, что ты из-за спины квакнешь! Не учел твою гадючесть, хотя мог бы уже и привыкнуть к твоей свинской натуре.
Невс уставился на Марью, его глаза стали круглыми и остекленели, уши разъехались.
- О! В базах данных копается! - констатировала женщина. - Давай чай поставим? - есть не хотелось, а вот чаю очень даже.
- Д-уваай, - как то с растяжкой ответил вместо мужа кот. Встряхнулся и заявил:
- За-учетно ты мня-у! - посмотрел на смеющегося Кианга, чихнул и предостерег. - Ты ее-у не зли, она-у злая.
- Ага-у, и стреляю, не промахиваясь…Тьфу!
Воду кипятиться поставили на «свечу». Почему-то, чай из такой воды был куда вкусней, чем из закипевшей в «аварийном» котелке. Пока закипало, сбегали быстренько помыться в горячем озере, все же, почти целый день лазания по горам чистоты телу не добавил. Но все равно вернулись, когда чайник уже стоял в сторонке, а Невс выволакивал из воды большую рыбину. Бросил на траве прыгающую добычу, подошел к чайнику и заявил:
- Кого-у ждем? Во-усемьдесятпя-уть градусов! Зава-урку сыпь!
Посмотрел укоризненно на опять смеющихся людей, пожал плечами и пошел назад, на берег. Уселся, загородив собой рыбу, придавил ее лапой и стал демонстративно чавкать. Люди только весело переглянулись, наблюдая, как кот опять тащит рыбину в воду, активно полощет и ее, и свою морду.
- Во-ут! - отрапортовал он, предъявив конечный продукт - рыбу без головы и внутренностей. - За-увтра утром новый за-уезд отдыхающих. Оле и Гари при-удут.
- Небось, расписал и горячий бассейн, и все включено…
- И ма-уссаж когтями… Ре-уклама, наше все! - заявил рыжий, и гордо задрав хвост, удалился.
Марья потянулась за чайником и увидела большую керамическую кружку, стоящую на земле за «свечой». Вот не было ее там, когда она сыпала заварку и листья в чайник!
- Ух ты! Смотри, какая! На пол литра точно, - восхитилась она.
- Как раз одной на двоих хватит, - улыбнулся довольно Кианг. - Пошли, полежим?
И они пошли. Откинули «предбанник» назад на палатку, чтобы вид не загораживал, и улеглись, выставив босые ноги наружу. Кружку поставили между собой и пили из нее по очереди, пока не опустела.
( вот где-то так, но плечами ближе друг к другу)
Дальше лежали просто обнявшись. Смотрели на падающую воду, слушали громкую тишину леса и наслаждались покоем.
Марья проснулась от вкусного запаха и удивилась тому, что уснула, и тому, что не проснулась, когда муж выбирался из палатки. На дворе еще было светло, но скоро темнота упадет почти мгновенно, как обычно в горах. Будет еще один долгий вечер у живого огня, под звездным небом, наедине с любимым человеком. Но пролетит этот вечер, как падающая звезда, да еще и прихватит с собой часть ночи. Рассвет они все же встретили, уселись, зевая лицом на восток, укутались одним пледом и уставились вверх на темное еще небо. Началом представления стали гаснущие звезды, посерело и над горами проявилось длинное облако. Оно, как экран, окрасилось в нежно розовый, цвет все больше набирал интенсивность, становясь малиновым. Небо наливалось оранжевым, а вершина горы уже осветилась солнцем, все еще прячущимся от взгляда. Озеро с водопадом тоже светилось отраженным розовым светом. И вдруг из-за вершины выстрелил веер световых спиц, пронзив облака, и тут же выкатился золотой диск.
- Уф… - Марья поняла, что практически не дышала пару минут.
- А почему ты не снимала? - Кианг говорил очень тихо, стараясь продлить ощущения.
- Да, ну его! Просто полюбоваться тоже классно!
Они посидели еще немного, переглянулись и, не сговариваясь, пошли собираться. Марья закрыла рюкзак, и вдруг села на пол палатки, подогнув ноги:
- Киа, а куда мы торопимся? Наши пока проснутся, пока позавтракают… У нас же еще есть целое утро вдвоем!
- Хм, - очень глубокомысленно ответил муж, тоже сел, скрестив ноги. - Никуда не спешим.
- Айда плавать?!
Оказалось, в такое раннее время солнце, пробиваясь сквозь расщелину в скале, яркой полосой просвечивает толщу воды до самого дна. Марья рванула прямо туда, нырнула, касаясь дна рукой, вынырнула и закружилась в солнечном столбе, смеясь и поднимая тучу сверкающий брызг. Кианг чувствовал, как его захлестывает чувство искристого восторга, и он вдруг понял, что это чувство одно на двоих.
Охлаждаться, задыхаясь и смеясь, запрыгнули в озеро с водопадом, и распугали окрестную живность своими воплями.
- Марь, вот разве можно поверить, что у тебя уже взрослые внуки? - вдруг выдал Кианг.
- А ты и не верь, - она пожала плечами. - На завтрак только «тревожные» сублиматы остались, есть будем?