Парагвайский вариант. Часть 2 (СИ)

— Но они, скорее всего, мечтают стать владельцами, — упрямо возразил бородатый мулат с оливковой кожей. — Бессмысленно ждать от них сочувствия нашему делу.
— Вам застилает глаза их сравнительное богатство, — покачал пальцем профессор. — Если мы будем мерить всех только исходя из наличия высокого дохода, не утруждая себя пониманием того, откуда он берётся, то рискуем лишиться профессиональных кадров, способных организовать производство. У нас же нет задачи всех вокруг сделать бедными. Наоборот. Одно из значений названия нашей страны на языке кечуа: богатая, процветающая. Относитесь к инженерам как к образцу того, к чему надо стремиться.
  
— Нет, профессор, — упрямо мотнул головой мулат. — Я не могу спокойно относиться к таким, как Захария Гомес с рудника Вильякунда. Он зверь. Множество людей погибло в шахтах от его произвола. Ему ничего не стоит покалеченного просто выбросить за забор. Его душа черна, как рога дьявола. Он нам не союзник.
— Ну что ж. Кроме объективных экономических законов есть, конечно, и законы морали. И если человек нарушает золотое правило, которое гласит: «Поступай с людьми так, как желаешь, чтобы они поступали с тобой», — то он достоин кары. И с ним стоит поступить именно так, как он того заслуживает. Но в массе своей специалистам безразлично, на кого работать — на британского акционера или на правительство нашего пролетарского государства. И пока мы не вырастили своих специалистов и инженеров, мы будем вынуждены пользоваться услугами таких мерзких типов, как этот Гомес. Может быть, после их некоторого перевоспитания в трудовых лагерях.
Слушатели заулыбались. Многие ходили посмотреть, как бывшие хозяева жизни, в грязных камзолах с оборванными кружевами, махали кайлом и лопатой на расчистке оросительных каналов.
— Итак, мы обязательно победим и будем строить своё государство. Государство рабочих и крестьян. Но мы уже знаем: государство — это инструмент насилия, призванный повысить уровень жизни тех, кто этим инструментом владеет. Возникает главный вопрос: кто же будет владеть инструментом нашего государства?
Зал замер. Вопрос был живым, важным, и ответа на него пока не звучало.
— Разумеется, мы можем исключить аристократию и прочих сеньоров. Они ушли в историю, о них можно забыть. Но нельзя забывать о буржуазии. Если мы дадим им свободу деятельности, возможность накапливать богатство и тратить часть его на политическую активность, то рано или поздно именно они заполнят законодательные органы и начнут принимать законы в своих интересах. На словах это будет пролетарское государство, а на деле — машина угнетения в интересах узкой группы. Яркий пример такого прокисшего «народного» государства — Соединённые Штаты Северной Америки. Они превратились в государство денежных мешков, где простой человек не значит ровным счётом ничего. И казалось бы — тупик?
В глазах слушателей профессор Фейхоо видел недоумение и немой вопрос.
— Но выход есть. Право голоса в нашем государстве нельзя будет купить. Как бы богат человек ни был. Его можно будет только заслужить. И единственным способом заслужить его — это отдать свою жизнь во имя государства, стать его солдатом, осознанно принести себя в жертву. Только через самоотречение. Через службу в армии или других государственных структурах, со строгой дисциплиной, человек получает право говорить от имени государства. Разумеется, все вы, добровольно пришедшие служить, уже являетесь полноправными гражданами будущего. Вы — лучшие! А те, кто отсиживается по углам и ждёт, чем всё закончится, никаких прав в этом государстве иметь не будут. Они смогут работать, жить, заниматься своими делами, растить детей в безопасности и под защитой законов, но законы эти будут приниматься без них — их мнение нас не интересует.
Зал всколыхнулся от одобрительного гула. Профессору даже пришлось сделать паузу, которую он воспользовался, чтобы отпить воды из стакана.
— Часть из вас будет направлена в ряды врага. Вы вольётесь в их армию солдатами. Ваша задача — донести наши идеи до всех, до кого сможете: не только до рядовых, но и до офицеров. Конечно, многие из них — собственники земли, которые потеряют её в ходе реформ и станут нашими последовательными врагами. Помните об этом. Но есть и другая часть военных, для которых наши реформы не несут беды. Будущее государство в своём устройстве не враждебно им. Напротив, в новом государстве они смогут почувствовать себя настоящей элитой. Ищите таких, обращайтесь к ним, объясняйте им то, о чём я говорю сегодня.
Самоубийственность такой миссии понимали все. Так что в зале опять воцарилось напряжённое внимание.
— Другая часть пойдёт по городам и посёлкам Перу, Боливии, Эквадора, Колумбии, Чили и Аргентины. И вы донесёте наш принцип каждому простолюдину. Гражданские права в новом государстве приобретаются через добровольное служение в армии. Служение это — бессрочно и безусловно. Право вступить в армию будут иметь все, вне зависимости от возраста, пола или состояния здоровья. Даже калекам и женщинам армия найдёт применение, если они искренне желают служить государству. Только отслужившие и получившие права полного гражданства смогут занимать должности в государственном аппарате, суде, служить в полиции и представлять государство за рубежом. Только они будут иметь право на пенсию. Но и спрос с них за преступления будет выше, чем с тех, кто не является гражданином.
Фейхоо увидел вскинутую руку одного из давешних монахов с блокнотами.
— Сеньор профессор, но почему вы считаете, что служба в армии гарантирует от перерождения? Ведь и отслужившие смогут делать большие деньги чужим трудом. Да и простых граждан всегда можно купить или запудрить голову демагогией и популизмом.
На монаха недовольно зашикали в зале. Не все поняли слова, которые он употребил.
— Мы обязательно будем подробно рассматривать механизм самозащиты нашего государства от такого исхода. Но вкратце скажу: во-первых, в армии человек не только будет служить, но и учиться. Учиться понимать смысл политики государства, понимать цели и задачи, осознавать опасности. И на гражданке, будучи избирателем, он будет значительно более устойчив к пустым словам безответственных болтунов. Но и главное — находясь долгое время внутри такой структуры, как армия, человек невольно раскрывается. Вся гниль и глупость становится видна сослуживцам, и тем, кому по службе будет положено понимать людей. И таких гниловатых граждан к реальным рычагам никогда не допустят.
— Профессор, погодите, — вклинился бородатый мулат. — Я так и не понял. Буржуи будут в нашем государстве или нет? Вроде же это наш враг.
— Буржуи, а иначе эксплуататоры, — начал отвечать Фейхоо, — к сожалению, неизбежное зло. На той стадии развития человеческого общества, на которой мы находимся, нет никакой возможности исключить их. Невозможно создать такое государство, которое взяло бы на себя всю экономику товаров и услуг. Ни какое государство на свете неспособно быстро удовлетворять нужды своих граждан. Сейчас это могут делать только мелкие хозяйчики. Если запретить частную инициативу, то вместо богатеющего народа мы получим народ, равный в бедности. Недовольный народ. Не имеющий выхода своей энергии.
— Задача государства — предоставить равные возможности и пресекать излишества, а не уровнять всех под один образец. Последнее заранее обречено на провал. Ибо в природе человеческой заложено искать способ выделиться. И сейчас на одного человека, выделяющегося умом, приходятся сто человек, выделяющихся одеждой. Когда ещё наступят те благословенные времена, когда благосостояние не будет мериться барахлом и едой? Мы не доживём.
  
Профессор грустно улыбнулся аудитории.
— Профессор, — после паузы задал вопрос морячок. — А вы что, всерьёз в армию баб собрались брать? Зачем?
— Хороший вопрос, — жестом отметил вопрошавшего Фейхоо. — Скажи мне, друг, если ты будешь искренним борцом за счастье народное и бессеребренником, а твоя жена будет с утра до вечера нудить тебе в ухо, что вы живёте хуже соседки и что ей нужны новые вещи и украшения. Как долго твой идеализм и бескорыстие проживут? Как быстро ты начнёшь брать взятки или искать иные способы улучшить материальное положение? Вы понимаете, какая чудовищная сила инерции скрыта в женской половине человечества? Они весьма глухи к лозунгам. Им нужен дом, набитый вещами. И чтобы их было больше, чем у соседей.