Парагвайский вариант. Часть 2 (СИ)
Капитан коротко усмехнулся:
— Нарезные орудия… Мили… Вы рисуете фантастические картины, мистер Дебс.
— Нет, капитан, — твёрдо ответил Солано. — Я рисую неизбежное будущее. Оно приближается стремительно. Вопрос лишь в том, кто первым к нему подготовится и получит кратковременное преимущество. У кого будет меньше ретроградов в руководстве флота и правительстве. Возможно, это именно США?
Шубрик задумчиво посмотрел на него, затем ткнул чубуком трубки в сторону гостя:
— Если карронады так безнадёжно устарели, зачем же вы их покупаете? Только не врите, молодой человек. Я чую ложь.
— Я не собираюсь врать, — спокойно ответил Солано. — На реках, где дистанции малы, а суда непрочны, карронады ещё долго будут актуальны. Моя родина связана с внешним миром только через реку Парану. Но Буэнос-Айрес душит нашу торговлю и постоянно угрожает нашей независимости. Нам нужно оружие. И как можно больше.
— Сочувствую, — кивнул капитан. — Но зачем делать всё так… — он покрутил трубкой в воздухе, подбирая слово, — … неформально? Закупили бы официально — и дело с концом.
— Мы попробуем и это, — согласился Солано. — Но война уже идёт. Каждый месяц промедления может оказаться фатальным. Официальная делегация с полномочиями и бюджетом прибудет через пару месяцев. А вы сами знаете, как медленно крутятся бюрократические шестерёнки в Вашингтоне. Вполне станется, что нам вообще ничего не продадут. А сейчас я могу действовать быстро. Через четыре месяца всё, что я куплю, уже будет стоять на брустверах наших крепостей, защищая наши границы. Поэтому я и пришёл к вам.
Шубрик помолчал. Выколотил погасшую трубку в специальную чашку и глубоко вздохнул.
— Хорошо, — наконец сказал он. — Продам я вам старые карронады и пушки как чугунный лом — по тридцать долларов за тонну. А вы делаете моей дочери свадебный подарок — пятьсот долларов.
— Сколько орудий и когда вы их отгрузите? — сразу уточнил Солано.
— Двадцать пять карронад на станках и пять длинноствольных 32-фунтовых пушек с лафетами, — ответил капитан. — Карронады казна покупала по триста долларов, пушки — по восемьсот. Так что вы изрядно выигрываете в цене. Состояние у них рабочее, хоть и не новое.
— Снаряды к ним? Инструмент?
— Само собой, — кивнул Шубрик. — Ядра, картечь, книпели, банники, прибойники — всё по норме корабельного боекомплекта. Только без пороха. Он под особым учётом, и списать его я не могу.
— Очень жаль, — огорчился Солано. — Порох — это тоже проблема. Тем более для такого количества прожорливых крупнокалиберных орудий.
— Вот уж нет никаких проблем, — улыбнулся капитан. — Вы его без труда можете купить там же, где и флот. У компании DuPont. У них завод в Делавэре неподалёку от Филадельфии. Или у Хазарда в Коннектикуте. Он их конкурент.
— Спасибо. Обязательно загляну на это предприятие. Но наверное, уже для следующего рейса. Не хочу задерживать надолго свой корабль. Он стоит на рейде и ждёт, чем закончатся наши переговоры. Кстати, где он сможет принять груз?
Солано выжидательно уставился на суперинтенданта.
— Разумеется, с моих пирсов. А таможенников… ну, я с ними договорюсь.
— А с бумагами?
— Скажу пару слов нужным людям — и всё будет хорошо, — заявил Шубрик, не скрывая уверенности в своём влиянии. — Кстати, а вас ручное оружие не интересует?
— Конечно! — воскликнул Солано. — Очень. У вас оно есть?
— Не у меня, — хмыкнул офицер. — Можно практически легально выкупить с флотских арсеналов какое-то количество ружей и карабинов. Они как раз в Филадельфии хранятся.
Солано удивился. Он даже не рассчитывал на такую удачу.
— Разумеется, куплю. Но в чём подвох?
— Никакого подвоха, — пожал плечами суперинтендант. — Флот принял на вооружение казнозарядный карабин Дженкса. (2) Старые стволы списаны и реализуются на гражданском рынке. Но особо покупателей нет. Так что можно вполне официально выкупить всё, что есть в наличии. Я, правда, не в курсе, сколько их там на складах и по какой цене. Это не моё ведомство. Но подскажу, у кого это можно узнать. Вот только продажу на иностранца оформить проблематично. И у таможни тоже будут вопросы…
Шубрик выжидательно уставился на гостя.
— Ваша дочь несомненно достойна большего, чем пятьсот долларов, — понимающе кивнул Солано. — Думаю, тысяча будет как раз.
* * *
Комендант арсенала флота, предупреждённый суперинтендантом, даже вопросов задавать не стал — кто именно и для чего покупает оружие. Он просто озвучил необходимость сделать благотворительный взнос на нужды ВМФ, и после получения трехсот долларов открыл перед Солано ворота нараспашку.
Солано подозревал, что его удача сильно связана с «Системой добычи». Конечно, этот выверт американской внутренней политики сильнее всего бьёт по персоналу гражданского управления страной, но и армию с флотом он тоже задевает. Особенно тихие и сытные места на берегу. Вот и торопились офицеры заработать.
Ничего выдающегося на складах арсенала не было. Длинные ряды побитых жизнью гладкоствольных карабинов с кремнёвыми замками и чуть менее длинный ряд полноценных пехотных мушкетов Спрингфилд, на которых стояли клейма ещё за 1795 год. Зато по цене — всего пять долларов за штуку — и общим числом почти две с половиной тысячи. По мелочи, доводя до круглого счёта в тринадцать тысяч долларов, были докуплены старые флотские абордажные сабли и палаши.
«Охохо, — стонал Солано, подсчитывая расходы. — В кассе верфи оставил две тысячи триста долларов. Здесь — тринадцать. Да ещё взяток — на две с половиной. Этак скоро у меня и денег на бизнес не останется.»
Но отказываться от сделок Солано даже не думал.
(1) У парового корвета USS Princeton грустная история. 28 февраля 1844 года на борту корабля, демонстрировавшего новейшие орудия президенту и другим высокопоставленным лицам, взорвалась пушка (не эриксоновская, а её плохая американская копия). В результате взрыва погибли несколько высших должностных лиц, включая:
Абель Апшур — государственный секретарь США.
Томас Гилмер — военный министр США.
Беверли Кеннон — начальник отдела проектирования и ремонта ВМФ США.
И… «Личный раб президента Тайлера» (Ох уж эта эталонная американская демократия).
(2) Карабин Дженкс — https://guns.allzip.org/topic/36/2330704.html
Глава семнадцатая
Солано не удается купить порох, но удается зверски нажраться в компании гениального поэта
Помня совет Шубрика, Солано решил нанести визит на пороховой завод Дюпонов. Хозяйка дома просветила гостя-иностранца, как можно быстрее всего добраться до Брендивайн-Крик.
— Раньше только экипажем доехать можно было. Двенадцать часов в пути, не всякий выдержит. Потом пароходы появились, и стало проще доплыть до Уилмингтона по Делавер. Часа в четыре вполне можно было уложиться. А теперь, — тяжело вздохнув, сообщила хозяйка, — как до Балтимора чугунку проложили, до Уилмингтона за два часа доехать можно, и оттуда уже экипаж. Там недалеко. Но во имя Господа Всеблагого не садитесь вы на эту дьявольскую повозку!
— Почему? — несказанно удивился Солано такой яростной неприязни, просквозившей в голосе женщины. До сих пор все американцы о своих железных дорогах говорили с нескрываемой гордостью.
— Это порождение сатанинское отняло у меня мужа, — её голос задрожал, и слёзы навернулись на глаза. — Рельс лопнул, загнулся, пробил дно вагона и проткнул моего Генри, как иголка — бабочку. Врач сказал, что он не мучался и умер мгновенно. Это только меня и утешает. Безгрешный был человек. Царствие ему небесное.
Солано перекрестился вслед за женщиной, уважая её горе.
Тем не менее между пароходом и поездом он выбрал последний.
Никакого помпезного вокзала в городе ещё не было. Станция была проста и функциональна и размещалась на Фронт-стрит в грязной промышленно-портовой зоне. Расписание поездов, к удовольствию Солано, существовало и, по словам горожан, соблюдалось. На Уилмингтон поезда уходили в 9:00 и в 15:00.