Парагвайский вариант. Часть 2 (СИ)

— Реальный механизм, конечно, лучше делать в виде пронумерованных дисков, посаженных на ось. Их количество должно быть достаточным для шифрования большинства сообщений без переноса строки. Порядок установки дисков на оси — это генерация нового ключа шифрования…
Видя, что его объяснение начинает запутывать слушателей, Солано перешёл к практике.
— Здесь у меня только двенадцать этих условных дисков. На каждом из них буквы алфавита расположены в случайном порядке. Теперь шифруем фразу «я хочу спать».
  
Солано выставил полоски так, чтобы в одной строке образовалась последовательность символов Iwanttosleep, и показал её всем сотрапезникам.
— А теперь обратите внимание: осмысленной является только эта строка. Все остальные — это бессмысленный набор символов. Можно выбрать для передачи по телеграфу любой из этих двадцати пяти вариантов.
Солано оглядел удивлённые лица и добавил:
— Этот вариант шифрования не взламывается без знания последовательности дисков и алфавитного порядка на каждом из них. Но сохранность тайны — это уже вопрос работы с персоналом. Эту проблему вы и без меня решите. Метод шифрования тут ни при чём.
— Погоди, Юджин, — улыбнулась миссис Тейлор. — Я всё-таки не поняла: а что дальше?
— Демонстрирую.
Солано молча покрутил свою шифровальную импровизацию и выписал на листочке абракадабру из десяти символов. Нарушив положение полосок, он передал бутылку и записку жене банкира.
— Расшифруйте. Просто выставьте полоски в том же порядке и поищите осмысленную строку.
Прикусив губу, женщина, сверяясь с кодом, старательно выставила полоски, а потом с азартом начала крутить бутылку, бегая глазами по строкам.
— Вот! — воскликнула она. — Ineedadrink! Вам действительно налить?
— Не откажусь.
Миссис Тейлор подхватила графинчик и налила для Солано бокал мадеры.
— Да что ж такое! Опять удивил, — перехватил графин Койт, щедро налил себе и выпил. — Воистину проще и надёжнее не придумать.
Тейлор взял бутылку с полосками, повертел её в руках и аккуратно поставил на стол.
— Я, конечно, с интересом выслушал весь ваш диспут и признаю, что ваша шифровальная система заслуживает удивления. Так что пари вы выиграли, и я своё обязательство исполню, — начал Тейлор, и Солано уже чувствовал, что сейчас прозвучит «но». И оно прозвучало.
— Но вы не представляете, как у нас организована работа с клиентами. Вы всё время оперируете термином «номер счёта» — и я понимаю, что вы имеете в виду. Но у нас нет как таковых номеров для счетов клиентов. В банке всё начинается с идентификации персоны, и лишь потом клерк ищет в банковских книгах его персональную запись. Это и есть его счёт. Наши клиенты не знают, в каком томе и на какой странице сделана о них запись. Это наша внутренняя информация. Я не представляю, как можно будет пользоваться услугами нашего банка через филиалы. Вы прочите рост числа клиентов, а я недоумеваю: как мы будем обрабатывать возросший объём записей? Необходимость содержать армию клерков съест любую прибыль. Да и будет ли она? Содержание телеграфной линии — дело, наверняка, накладное. А надо учесть и акты саботажа от конкурентов. Если деньги будут передаваться по проводам, то масса компаний, зарабатывающих на охране грузов и клиентов, разорится. Что стоит им перерезать провод где-нибудь в лесу? Систематические сбои в работе подорвут доверие клиентов, и все затраты окажутся зря.
Тейлор выставил ладони вперёд в защитном жесте.
— Поверьте, я не против прогресса. Мне нравится мысль о телеграф-банкинге. Но я не вижу пока решений множества проблем на пути к этому. Как быть с безопасностью телеграфных линий? У тебя есть идеи?
Тейлор сложил руки домиком и опер на них подбородок.
— Разумеется, — кивнул Солано. — Решения здесь должны сочетаться организационные и технические. И организационные даже важнее. Надо сделать так, чтобы на всём протяжении телеграфной линии местные жители чувствовали от неё выгоду. Тогда они сами будут присматривать за её сохранностью. Другой вариант — предложить участие в развитии этих линий тем, кто от них и пострадает. Вам всё равно нужны будут новые люди, так почему бы не почерпнуть их из этого источника? Ваши конкуренты среди банков тоже могут быть вписаны в систему телеграф-банкинга. Им, правда, придётся привести весь документооборот к вашему будущему стандарту, но зато они станут успешнее и будут защищать техническую часть в зонах своего влияния.
Солано развёл руками.
— Это, конечно, исключит вашу монополию на этом рынке услуг, но, возможно, это и хорошо. Монополист всегда мишень для критики и окружён врагами.
— Интересно. Но как быть с техническими методами?
— Как вариант — прокладывать телеграфные линии по дну моря.
— Что! — воскликнул Койт. — Это же просто разряжать батареи в океан!
— Мистер Койт, — укоризненно покачал головой Солано. — Я что, похож на дурака? Разумеется, я имею в виду специальные изолированные от воды проводники, способные гарантировать передачу сигнала на большое расстояние. Я знаю способ превратить млечный сок дерева гевея, известный у вас как каучук — в гибкий, прочный, герметичный и надёжный материал для оболочек проводов, шлангов, обуви, приводных ремней и прокладок. Я специально привёз с собой помимо кофе тонну этого каучука для начала производства!
Койт и Тейлор переглянулись. Они решили, что поняли в госте скрытый мотив. Мозес мысленно приготовился выслушать просьбу о финансировании.
— Мне нужна помощь юриста для получения патентов на мой метод. Это очень коммерчески перспективная тема. Нет ли у вас на примете незагруженного работой молодого человека, готового мотаться по стране, защищая мои интересы?
Солано решил воспользоваться благодушием воротил бизнеса и решить очень животрепещущий кадровый вопрос. Дело было даже не в патентах. Договор с семейством Стенли и предстоящие контракты требовали грамотного юридического сопровождения.
— Именно молодого? — удивился Тейлор.
— Желательно, — ответил Солано. — Я не хочу большого разрыва в возрасте. Иначе будут лишние трудности в вопросе, кто тут босс.
Генри Койт захихикал.
— Это точно. Солидности тебе, Юджин, не хватает. Бороду отпустил бы, что ли.
— Не надо надсмехаться, Генри, — опять встала на защиту гостя миссис Тейлор. — Не знаю, что там Мозес придумает, но у меня есть племянник, чуть старше тебя. Он как раз юрист, и у него небольшая практика. Так что хорошим заказчикам он всегда рад.
При словах жены банкир поморщился. Солано это заметил и одним лишь выражением лица задал вопрос: «Что-то не так?». Тейлор неопределённо махнул рукой.
— Этот племянник — дремучий секционалист и дурак. Он сделал ставку на южных джентльменов, пытающихся вернуть своих рабов. За последние пять лет в нашем штате не было выиграно ни одного дела о беглых. Общественное мнение — против. Присяжные — против. Судьи, хоть и обязаны применять Закон 1793 года, делают это с оговорками, ищут любую лазейку, чтобы оставить беглеца в покое.
Миссис Тейлор опять недовольно зыркнула на мужа, но промолчала.
— Но наш юный цицерон взялся. И даже выиграл дело — вернул цепи на руки женщине с двумя детьми, которые уже год жили в Бруклине у свободного сапожника. Тоже чёрного. Только вот беда. После вердикта судьи она исчезла снова, и заказчик остался с носом. Зато теперь ни один порядочный человек с Иеремией Говардом дел иметь не будет.
«Ерёма, значит, — подумал Солано. — Отличный вариант».
— Мне всё равно. Я поговорю с ним.
Миссис Тейлор расцвела при этих словах.
— Я напишу ему, Юджин. Он сам к вам придёт. На корабль, да? Вы же ещё ничего не сняли для жилья в городе?
  
— Пока не вижу смысла, — кивнул Солано, подтверждая адрес. — Вряд ли я буду подолгу сидеть на одном месте.
— Напоминаю насчёт яхты, — тут же влез Койт. — Она вполне себе дом на воде. Там можно отлично жить и не тратиться на аренду.
— Кроме арендной платы тебе, — усмехнулась миссис Тейлор.