Парагвайский вариант. Часть 2 (СИ)

— Здесь?
— Давайте переговорим где-нибудь в более удобном месте.
В кофейне напротив Ратуши было довольно людно. Место было популярно у чиновников и посетителей. Тем не менее столик нашёлся и разговор состоялся.
— Я порасспрашивал людей о вашей семейной фирме, — начал Солано. — Вы вели дела с размахом. Собственные доменные печи, пудлинговые цеха, кузни, литейные формы… Склады здесь, в Трое, Филадельфии, Балтиморе — словом, повсюду. Я, право слово, сочувствую вашей неудаче.
  
— Спасибо, — выдавил из себя младший из братьев Майрон.
— Я представляю правительство государства Парагвай. Ему нужны люди, способные на пустом месте развернуть инфраструктуру современной металлургии.
Стэнли Майрон удивлённо уставился на него.
А Солано продолжал:
— Я собирался сам искать таких людей. По одному. Медленно. Долго. Покупать оборудование, нанимать мастеров… Это тянулось бы месяцы и годы. Но при виде вас у меня возникло деловое предложение. Возглавьте этот проект. Наберите штат — тех, кому вы доверяете, кого знаете как профессионалов. Выкупите у приставов собственные мастерские и печи. Арендуйте корабль — и отправляйтесь в Парагвай. Вас там с нетерпением ждут.
Он сделал паузу, давая осознать масштаб.
— В Парагвае ваш статус будет на уровне заместителя министра промышленности. За пять лет вы обязаны всё построить, наладить и обучить местный персонал. Всё это время вам и вашим людям будет начисляться две зарплаты. Одна — здесь, в долларах, чтобы семьи ваших мастеров ни в чём не нуждались. Вторая — там, в местной валюте, но в том же эквиваленте. Вам лично, как организатору всего процесса, помимо высокого оклада, полагается премия через пять лет. Скажем, десять тысяч долларов. Но это — минимум. Премия может быть и больше.
По мере речи лицо Стэнли менялось: от недоверия — к осторожному интересу, затем — к энтузиазму, потом к задумчивости. Уже по глазам было понятно: мужчина внутренне готов. Только боится поверить.
— Так каково будет ваше положительное решение?
— Мне нужно съездить в Пултни, штат Вермонт, поговорить с братьями, — уклонился он. — И… на что мы будем выкупать печи и нанимать людей?
— Разумеется, я дам деньги, — кивнул Солано и протянул пачку банкнот. — Вот вам пятьдесят долларов на дорогу. Съездите к старшим партнёрам и доведите до них моё предложение. Обсудите порядок сумм, которые для этого потребны. Если попутно сможете организовать в Парагвае производство бумаги, стекла, тонкой керамики и прочих нужных производств, — ваш гонорар возрастёт значительно.
Удивлённый банкрот с недоверием взял деньги.
— Вот мои документы, подтверждающие полномочия, — сказал Солано, выложив на стол стопочку листов с английским и испанским текстом, украшенных печатями и подписями обоих парагвайских консулов.
Пока клиент вчитывался в них, Солано рассказывал о том, как скоро США и Парагвай сольются в торговых объятиях и маленькая, но гордая страна расцветёт и заколосится от неудержимой и взаимовыгодной торговли.
— Что я могу обещать своим людям? — спросил наконец Майрон.
— Как я и сказал: две зарплаты — от той, что они получали у вас. Например, сколько получал ваш кузнец в месяц?
— Около пятидесяти долларов.
— Значит, будет получать сто. Пятьдесят здесь — родным, пятьдесят там — себе. А если обучит своему мастерству парагвайца, получит премию. Размер зависит от качества обучения.
— А как будет выглядеть оплата здесь?
— Всем вашим людям откроют счета в Ситибанке. На них будут ежемесячно начисляться оговорённые суммы. Родственники смогут снимать деньги сами или через доверенных лиц — например, одного из ваших братьев. Почтовые сообщения между странами будут идти через посольскую почту. Адрес посольства Парагвая я сообщу позже.
Майрон медленно кивнул. Глаза блестели — уже не от отчаяния, а от надежды. Морщины на лице разгладились.
— Ну что ж… Предложение своевременное. И очень заманчивое, — сказал он. — С нью-йоркским персоналом я сегодня же переговорю.
— Э… Само собой, — уточнил Солано. — Но конкретно этих ваших сотрудников я бы попросил выйти на работу. На склад. До отъезда в Парагвай ещё много времени. А я не хочу, чтобы мастерская простаивала.
— А чем они будут заниматься? — удивился Майрон.
— Я найду им творческую и интересную работу, — усмехнулся Солано.
* * *
Постоянных сотрудников нью-йоркского склада у Стенли Майрона было пятеро. На грузовые операции брали людей с улицы, и это было недорого. А вот управляющий и четыре слесаря были высокооплачиваемыми специалистами. Первый, занимался бухгалтерией, маркетингом и продажами. А слесаря превращали оптовую груду деталей в готовые печи и проводили предпродажную подготовку и осуществляли гарантийный ремонт. Для этого и была предназначена хорошо оснащённая мастерская, а также запасы исходного сырья.
Управляющий согласился на встречу. Но только в воскресенье, так как уже нашёл работу клерком в мелкой фирме и сидел там за стойкой по двенадцать часов шесть дней в неделю. Разговаривать пришлось в немецкой пивной в районе Бауэри.
Пиво там было отменное, а колбаски — сочными и ароматными.
— Густав, — начал Солано, обменявшись приветствиями и отпив пенного напитка за встречу, — никто не застрахован от неудач. Но иной раз они открывают путь к новым возможностям. Вам уже сказали, что я тот человек, который выкупил весь склад мистера Майрона. И мне нужен человек, который быстро продаст весь этот товар.
Видя кривую ухмылку бывшего управляющего, Солано поспешил поправиться:
— Я знаю, что здесь, в Нью-Йорке, этого не сделать. Рынок переполнен, покупательная способность публики ещё не восстановилась после кризиса. Но у меня есть собственный корабль, и его как раз надо чем-то загрузить и отправить в Южную Америку. Почему бы не плиты? Я хочу, чтобы вы взялись сопровождать груз, выгрузили его в Рио и продали там. Хоть оптом, хоть в розницу. Но быстро. Корабль отсюда уйдёт в начале июня. Через два месяца он будет в Рио и выгрузит вас и печи. После этого он уйдёт в Монтевидео и вернётся к вам через месяц. За это время вы решаете вопрос с товаром и на вырученные деньги закупаете кофе. Посол США, мистер Хантер, охотно вам в этом поможет. В декабре судно вернётся в Нью-Йорк, а вы сойдёте на причал богатым человеком.
По мере рассказа скептическое настроение управляющего сменялось заинтересованным. Последнюю фразу он встретил доброжелательной усмешкой.
— Насколько богатым?
— Зависит от вас, — кивнул Солано. — Я жил в Рио и видел там рекламу похожих печей. Правда, все без исключения были английскими. Цена на них стартовала от ста долларов и доходила до двухсот и выше. Мои суммарные затраты на выкуп склада — восемь тысяч долларов. Таможенники в Рио насчитают пошлину из расчёта 25% оценочной стоимости для груза. Что бы я там ни указывал в декларациях, оценят они наверняка по-своему. Следовательно, пошлину придётся платить от двух до трёх тысяч. Найм грузчиков и аренда склада, проживание, реклама — ещё полтысячи. Итого расходы составят больше десяти тысяч. Если всё сбыть оптом, то я ожидаю сумму минимум двадцать. Согласны с моими расчётами?
Управляющий пожал плечами.
— Никогда не интересовался рынком Бразилии. Но наверное, вы правы. Вы же оттуда.
— Так вот, друг мой. Всё, что вы выторгуете свыше двадцати тысяч, будет на одну десятую вашим. Сбудете за тридцать — вам тысяча. За сорок — две. Устраивает?
— Хм… А если за двадцать? Что я получу от всей этой полугодовой одиссеи?
  
— Ставку управляющего у Стенли. Плюс бесплатное путешествие в Бразилию, где очень много диких обезьян, — улыбнулся Солано. — Но будет для вас и ещё один бонус и стимул. Ваша доля закладывается в кофе вместе с остальными деньгами. И после сбыта партии здесь, в Нью-Йорке, вы получаете удвоение суммы. И, разумеется, мою благодарность и предложение нового хорошего дела. Ну как?