Парагвайский вариант. Часть 2 (СИ)
— Извините, молодой человек. Но нет. Мы не можем рисковать репутацией и покупать золото неизвестного происхождения, — ответил старичок с пушистыми седыми бакенбардами и посмотрел на Солано с чувством высочайшего превосходства.
— Почему? — изумился Солано. — Это же просто товар. Металл.
— Нет, мистер Дебс, — с негодованием потряс своим белым пухом на голове старикашка. — Это не металл! Это сама суть денег. Если впоследствии выяснится, что это золото имеет незаконное происхождение, то все смогут сказать, что фирма «Prime, Ward King» — соучастник преступления. А мы тщательно следим за своей репутацией и не можем себе позволить ни единой тени на ней.
— Так… Ладно, — выдохнул Солано. — Тогда я бы хотел обналичить вексель на тысячу фунтов, полученный мной в Рио-де-Жанейро. Он выписан на Baring Brothers Co, и мне сказали, что в Нью-Йорке я могу его обналичить у вас.
Старичок внимательно прочитал вексель, потом встал со своего кресла и неторопясь дошёл до книжного шкафа, где выудил один из фолиантов. Он долго его перелистывал, пока не нашёл нужную фамилию. Подслеповато щурясь и вооружившись солидного размера лупой, он некоторое время сверял почерки.
— Ну что же. Мы, конечно, можем принять этот вексель. Но только с дисконтом в пятьдесят фунтов. Если вас это не устроит, то в Лондоне вы можете получить всю сумму целиком.
«Пятьдесят фунтов — это почти двести пятьдесят долларов, — прикинул Солано. — Как-то жалко отдавать такие деньги. Здесь у меня пока нет острой нужды. А в Британии все равно будут траты, и этот вексель мне вполне там пригодится».
— Нет. Я, пожалуй, откажусь.
— Ваше дело, — проскрипел банкир, — но в таком случае с вас пять долларов за экспертизу документа.
«Однако. Пять долларов — это средняя зарплата домашней прислуги в Нью-Йорке в месяц».
Тем не менее требование оплатить оказанную услугу было справедливым, и Солано отдал новенькую банкноту Ситибанка. Уже собираясь уходить, он небрежно спросил:
— Уважаемый, подскажите где я могу в Нью-Йорке найти бейт-кнесет? И как зовут рави? (1)
Старичок удивленно уставился на юнца.
— Какой именно?
— А их много? — на этот раз удивился уже Солано.
— Каждый мальчишка-газетчик в городе знает, что домов собрания в городе два. Один от уважаемой конгрегации Шеарит Исраэль, а второй от ашкеназов — Бней Иешурун.
Первое название он произнес с заметным трепетом, а второе с пренебрежением, что выдавало в нем сефарда. (2)
— Я ищу не место для молитвы, — уточнил Солано. — Мне нужны люди, которые имеют способность знать всё — и далеко и близко.
— Всё может знать только господь, — проворчал старик, поняв, что речь идет не о вере, а о сделке. — Идите к ашкеназам на Элм-стрит, сто девятнадцать. Спросите хаззана Самуэля Айзакса.
— Тода раба́, — поблагодарил Солано старичка и вышел.
* * *
Дар Виракочи раскрыл для самого Солано глубокие эпизоды его детства, когда молодые родители оставляли его на попечения стариков по материнской линии и убегали радоваться жизни. А маленький Иван вынужден был играть в квартире, где постоянно слышалась характерная речь и идиомы. С годами всё это было прочно забыто, а теперь снова было доступно для использования, как только в этом возникла необходимость.
А она была.
Поиск информации в мире XIX века был сродни искусству. Ведь не то что интернета не существовало. Даже телеграф был еще редкостью. Письма ходили медленно. А и манера излагать новости в газетах была порой настолько головоломная, что нужен был тренированный мозг, чтобы понять суть. И такие тренированные мозги в товарных количествах традиционно можно было найти в еврейских общинах.
Собственно, Солано было без разницы, к кому идти — к ашкеназам или сефардам. Он в них особой разницы не видел. Но раз дали адрес, так тому и быть.
Духовный лидер общины ашкеназов на еврея похож не был. Типичный европеец без особых примет. На вид ему было около сорока, и рукопожатие его было крепким и уверенным.
— Ребе, мне нужен совет, — начал было Солано, но его тут же поправили.
— Называйте меня просто хаззан. У меня нет раввинского звания, но постараюсь помочь. Что у вас стряслось? Или, может, ваше сердце ищет истинную веру наших предков?
— Предки моей матери действительно зажигали свечи субботние. Но мне сейчас нужно найти не молитву, а ландслейт. Я пришел по делу.(3)
Хаззан внимательно посмотрел на него, оценивая.
— Какого рода дело?
Солано усмехнулся:
— Хочу найти покупателя на крупную партию мяса золотого тельца. Туша — первосортная, но у меня проблема с продажей.
Хаззан фыркнул, сдерживая улыбку, и покачал головой:
— Ну что ж, проходите, обсудим вашу… тушу.
В кабинете Самуэля Айзакса было светло и просторно. Внезапным был большой контрабас на подставке. Это как-то не вязалось с архетипичным еврейским раввином, но мало ли…
— Излагайте, молодой человек. И, кстати, как вас?
— Прошу прощения. Меня зовут Юджин Дебс. Я приехал из Южной Америки буквально вчера. И очень плохо ориентируюсь в этом городе в частности, и в США вообще. А где могут дать добрый совет искреннему человеку, как не в синагоге?
Айзакс опять усмехнулся.
— Ну да. Ну да. Особенно если принести… мяса.
— Совершенно верно. Так вот. У меня его больше пятидесяти тройских фунтов. Оно честно добыто на просторах южного континента. Но я не могу это доказать и не могу его легально продать. Помогите. Разумеется, за долю.
Айзакс сложил руки домиком и упер подбородок поверх. Он смотрел на Солано и молчал. Солано тоже молчал в ответ. Все, что надо, он уже сказал.
— Здесь два дела в одном. Деньги и услуга, — наконец произнес Айзакс. — Деньгами мы, конечно, обменяемся, но как быть с услугой?
— Чем надо помочь? — кивнул Солано.
— Пока не знаю, — признался Айзакс. — Но когда буду знать, вы же не откажете?
«Вот ведь! — в душе выругался Солано. — Подписывает, гад, под обязательства. Но что делать?»
— Разумеется, хаззан. Всё, что будет в моих силах.
— Вот и хорошо, — он потянулся к письменному прибору и быстро настрочил записку. — Завтра после полудня приносите «мясо» в ювелирный магазин на Фултон-стрит к Соломону Левенталю. Он примет его у вас на хранение и выдаст расписку.
Солано приподнял бровь в недоумении: «При чем тут хранение?»
Но Айзакс тут же всё прояснил.
— В понедельник в то же время вы придете к нему снова и напишете расписку, что получили все свое «мясо» в полном объеме. Разумеется, получите вы деньги, но у нас будет бумага, что никакого золота от вас мы не получали. Я верю, что она не понадобится. Но пусть будет на всякий случай.
Солано восхитился этой схеме. Она не только прикрывала задницу у общины, но и самого Солано изящно замазывала в работе с еврейской диаспорой, что очень не приветствовалось в некоторых христианских кругах.
— Наша доля составит двадцать процентов. Каков будет итог, зависит от качества вашего «мяса». Устраивает?
— Устраивает, — кивнул Солано.
Британский консул в Лиме половину хотел. Так что условия были приемлемы.
— И еще один совет, — снова усмехнулся Айзакс и потянулся к следующему листку. — Сходите-ка вы к Моше Леви. Он вам сделает костюм, достойный вашей молодости и деловой хватки. Сейчас вы выглядите как чужак. А чужака или опасаются, или стараются обмануть.
— Благодарю, — поклонился Солано. — Коль дварим бе-шалош. Окажите мне и третью услугу. (4)
— Я начинаю вас опасаться, юноша, — рассмеялся Айзакс. — Не случится ли так, что я выйду отсюда бедным шиксегойфом, а вы будете учить общину Торе? (5)
— Эта ноша мне не по силам, — усмехнулся в ответ Солано и продолжил. — Мне нужен человек, что умеет собирать информацию из всех источников и имеет связи по всей стране. Вы же не откажитесь помочь хорошим заработком кому-то из своей общины и немножко присматривать за моими делами? Так?