Расплата за измену. Изысканный развод графини (СИ)

— Да! Это мы, а это моя подруга, почти сестра Моник Бернар! — шепчу удивлённо.
Ожидала всего, но такого приёма нет.
— Меня зовут мадам Сильви. Проходите скорее. Эй Этьен, скажи кучеру, пусть уезжает, мадам остаётся! — она мигом сориентировалась, открыла двери шире, впуская нас. Парень отпустил извозчика и тут же занёс наши вещи в прохладу просторного дома.
— А где месье Александр?
  
— Он с новым другом уехал в город, вас ждут с нетерпением, думали, что вы на этом поезде приехали, должно быть, разминулись.
Наши с Моник рты открылись от удивления, друг?
— А друга как зовут?
— Господин Рэй. Он приехал три дня назад, столько разговоров и суеты создал, но это к лучшему, наш граф скучал.
Она всё говорит и говорит, а я, кажется, сейчас тут и сяду. Вика вытаращила глаза, а в них такой блеск, она бы и завизжала от радости, да постеснялась.
Вот она причина, почему Бекета в дом на пушечный выстрел не пустили в поместье.
Сильви проводила нас в комнаты на втором этаже. Просторные, но в милом деревенском стиле. Я всё ещё в шоке, Вика чуть не прыгает от восторга, ей всё нравится.
А когда она увидела, что все её платья, куклы, все, что мы оставили во дворце герцога старшего, ждёт нашего приезда. Дочка не выдержала, обняла меня и прошептала:
— Мы же тут как дома, да? Нас больше не обидят? И бежать не надо, герцог обо всём позаботился?
— Да, моя девочка, похоже, что мы тут дома! — быстро смахиваю слезинку радости. Знала бы, давно бы сюда вернулась.
И мои платья тоже тут в шкафу, Рэй не вмешиваясь, умудряется решать все наши проблемы, приехал и терпеливо ждёт нас.
Мои приятные размышления прерывает голос экономки:
— Я для вас нагрею воды, с дороги, наверное, хотите помыться.
— Да, нам с дочкой и одной ванны хватит, мне право, так неудобно.
— Глупости, мы ждали вас так долго, радость-то какая! — Сильви так неподдельно и искренне радуется, что я невольно расслабилась. Натянутая пружина вдруг отпустила.
Оглядываюсь, улыбаюсь и ловлю себя на мысли: «Я действительно дома!»
— Если бы я только знала, что мне так тут будут рады...
Как давно я не чувствовала себя такой защищённой. Пока приходим в себя, нам приготовили ванны. Быстро помылись, с полотенцем на голове и в белоснежных домашних платьях из нежного хлопка прилегли отдохнуть перед ужином.
Не успеваю вытянуть ноги и обнять дочь, как слышу в коридоре мужские голоса.
Сердце сжимается так, что и вздохнуть не могу.
— Ух!
— Это они? — прошептала Вика, тут же спрыгнула с кровати и помчалась навстречу своему другу и дяде.
А я даже пошевелиться не могу. Зато кто-то другой слишком проворно уже щебечет слова приветствия. Моник, такая же, как Вика, не смогла усидеть от любопытства и выбежала.
Дверь в комнату открылась и:
— Привет! Я скучал по тебе...
Загорелый, красивый, умопомрачительный герцог...
Когда я лежала овощем, мечтала о принце, хотелось влюбиться, и первый раз жестоко ошиблась, приняв Эндрю за свою судьбу, но сейчас я даже сказать ничего не могу, только наше дежурное:
--Ам…
  
Глава 41. Откровенный разговор
 
— У меня есть много вопросов, Ваше Сиятельство. Но наедине, поговорим чуть позже, если вы не против.
Улыбаюсь, пытаюсь сдержать эмоции, между нами пока вопросов намного больше, ем ответов, и их нужно прояснить, надоела недосказанность.
Тут же поправляю свою домашнюю одежду, радуясь, что мы с Викой надели бельё и лёгкие платья вместо халатов после принятия ванны. А то было бы пикантно.
— Это заставляет нервничать, учитывая все наши недомолвки! — он вдруг тоже стал очень серьёзным. Мне теперь как-то не по себе. Но он тут, значит, мотив весомый.
— Например? — я схитрила и решила, что не хочу первая задавать вопросы.
— Вот это письмо, о воссоединении с мужем? Я приехал убедиться, что он вас не похитил, и не заставил написать это сообщение силой.
Рэй протягивает письмо, а мне вдруг стало не по себе. Я же пыталась добиться ровно другого результата. Чтобы он не приезжал и не вмешивался.
Но притворяюсь дурочкой:
— Вы поэтому примчались в другую страну, и ждёте меня тут третьи сутки?
При Виктории он почему-то стал сдержанным и говорит тихо, обращается на вы и официально, не верит, что я собираюсь развестись с Бэкетом?
Его терпению можно позавидовать:
— Леди Мейбл рассказала отцу, что ты слышала наш неприятный разговор. Он первый заподозрил, что вы совершили опрометчивую ошибку от обиды. И теперь в опасности. В доме Моник я вас не застал, и самое ужасное, что экономка Мари подтвердила общение с мужем. Признаюсь, не выдержал и помчался следом, понимал, что вы остановитесь в Париже, но найти бы вас не смог, поэтому сразу приплыл на яхте сюда на побережье. Но он вас не обидел?
Мы замолчали. Неловкий момент и Вику отсылать не хочется. Но выручила Моник, ей как-то надо представиться Александру, а у меня и Рэя свои важные дела.
Подруга решила действовать через Викторию.
И мы решились на серьёзный разговор, по крайней мере, я решилась. И очень надеюсь, что и герцог настроен так же.
Судя по тому, как он переместил винтажное кресло к моей кровати, где я всё ещё лежу, так и не успев встать. Но отвечать надо, моя очередь оправдываться.
— У меня не хватило бы документов для дочери. Это временное перемирие, мы плыли в разных каютах, я боюсь его, боюсь оставаться с ним на ночь в одном помещении, боюсь даже есть, когда он рядом. Но никто кроме меня, мои проблемы не решит. Не хотелось втягивать вас и леди Олбани. Эта история слишком токсичная. Репутации многих семейств уже пострадали. Даже какие-то Флетчеры, это слишком знатное семейство, не так ли?
— Да, газеты несколько дней трубили, что Эндрю незаконный сын самого лорда Флетчера. Но теперь всё также моментально заглохло, Эдвард Флетчер умеет затыкать рты репортёрам.
— И чем мне и моей дочери это грозит? — прекрасно понимаю, что Вика теперь ещё и представляет опасность для этого могущественного семейства. Маленькая графиня, пусть дочь незаконнорождённого отца, но она помеха, никто не любит неожиданных детей, претендентов на наследство.
— Если вы разведётесь с Эндрю и девочка возьмёт фамилию матери, то Флетчеры просто забудут о ней. Такое условие Эдварда Флетчера.
Я не ожидала, что «родственники» мужа настолько кровожадные, что посмели выставить условия не только Эндрю, но и мне с Викой. Это подействовало, как ушат ледяной воды. Я словно снова вернулась в пекло ужасных событий.
— А сам Эндрю? Как поступят с ним? — мой голос дрогнул.
— На него спустили бешеного пса, некий Томас. Сразу, как лорд Бэкет подпишет бумаги на развод, им займутся.
— Но он признанный сын Оливера Бэкета, не проще ли оставить всё как есть, чем больше скандал, тем более последствия, — мне не жалко Эндрю, но он отец моей дочери, не хочется знать, что с ним кто-то расправился только потому, что его мать грешила с каким-то Флетчером. Мой страх только из-за репутации Вики, этот скандал никто ей не забудет.
— Увы, мы уже никак не можем повлиять на эту историю. Мать Эндрю перешла дорогу очень властной женщине, Аманда Флетчер такое не простит никогда. И теперь ещё и позор, имя покойного Эндрю Флетчера вымарали в грязи, за это заплатят все причастные.
— Так, стоп! А леди Аврора Фергюсон, кажется, так её зовут. Она ведь тоже оскорблений не прощает. Вы должны были жениться на ней! Мне еще и от неё ждать неприятности? Ах, Рэй! Это вам всё позволено, как и старшему Флетчеру, он мог спать с кем угодно, а страдали и страдают другие. Так и с вами. Ваш брак одобрила королева, ваш отец желает этого, а вы настойчиво преследуете меня, опозоренную женщину, ожидающую развода.
  
Рэй не выдержал, взял мою руку и поцеловал. Сидит такой грустный, что мне стало не по себе. Он заметил мою дрожь и улыбнулся.