Измена. Не удобная жена (СИ)

— Скажи хоть что-нибудь! — срываюсь на крик. — Я заслуживаю знать правду!
Костя протяжно выдыхает, подходит, присаживается передо мной. Аккуратно забирает телефон, бросает на кровать, берёт за руки и заглядывает в глаза.
— Это моя ошибка, Вит, — говорит, наконец, тихо.
— Ты мне изменил? — спрашиваю, понимая, как наивно и жалко звучит вопрос.
— Всё уже в прошлом, — отвечает твёрдо, сжимает мои пальцы.
  
— Но… почему? — начинает колотить, сердце выскакивает из груди. — Чего тебе не хватало?
— Вит, — Костя кусает губы, глаза бегают по моему лицу. — Это… ты не виновата. Просто я…
— Новизны захотелось? — выплёвываю горько. — Решил, что на стороне дают лучше?
— Не лучше, но… — Он встаёт и начинает расхаживать по комнате. Замирает в центре, взмахивает руками. — По-другому, Вит! Там просто всё по-другому! Ты — замечательная жена, мать, мой лучший друг, но я в какой-то момент я перестал тебя хотеть! Наш секс стал обязанностью, долгом, который надо выполнять! Разводиться? Но зачем? Я люблю тебя и ценю, как человека, и никого специально не искал! Так получилось.
Каждое слово — удар ножа прямо в сердце. Не знаю, сколько смогу их выдержать, кажется, оно вот-вот остановится. Даже заплакать не могу, всё внутри заледенело. Больше не хочет. Что может быть унизительней этих слов от любимого мужчины, с которым ещё несколько минут назад мы занимались любовью? Он спал со мной через силу?
— Вит, но это в прошлом, правда! Наш отпуск всё изменил, я словно заново в тебя влюбился! С ней всё кончено. Ты сможешь меня простить?
— А тебе нужно моё прощение? — сама удивляюсь, как могу говорить равнодушно, когда внутри ураган из мыслей и эмоций.
— Нужно. — Он снова подходит, возвышается надо мной, а у меня нет сил даже голову поднять, так и смотрю на его полотенце. — Я не хочу расставаться с тобой. У нас семья, у нас дети.
— Ты не думал об этом, когда спал с другой.
— Я знаю, это звучит неправдоподобно, но я реально собирался порвать с ней, когда вернёмся в Москву.
— Это никак не звучит, Кость, — поднимаю на него глаза. — Хочешь — бросай, хочешь — оставляй, мне всё равно. Разводиться не будем, я тоже не хочу ломать семью. Но ты… Ты мне чужим стал.
— Вит, я… — он опускается на колени, но я отодвигаюсь, брезгливо отбрасываю его руки.
— Не трогай меня!
— Понимаю, — низко опускает голову. Само раскаяние!
Даже знать не хочу, сколько у них это длилось. Сколько вообще у него было женщин, когда он начал мне изменять. Самооценка в один миг устремилась к нулю. Я всегда так гордилась нашими отношениями! Гордилась мужем, тем, что выбрал меня. Оказалось, что уже неизвестно сколько лет жила в обмане. В сказке, которую он создавал.
— Завтра я возвращаюсь. Можешь оставаться и догуливать отпуск. Может, даже найдёшь кого-то, более привлекательного и желанного, чем я.
— Вит, давай не рубить с плеча. Мы обязательно с этим справимся, я больше никогда на сторону не взгляну.
— Раньше тебя ничто не останавливало. Хватит, Кость. Мне надо побыть одной, поэтому оставайся. Сделай для меня хотя бы это.
Странно лежать в одной постели с чужим человеком. Он на другом краю, под своим одеялом, а я буквально кожей ощущаю его присутствие. Даже дышу через раз. Свой билет поменяла, рейс утром. Как детям в глаза смотреть, не представляю. Как делать вид, что мама и папа до сих пор счастливы вместе? Но стоит представить, что придётся разводиться, совсем плохо становится. Своими словами Костя уничтожил меня, как женщину. Не могу злиться, не могу ненавидеть — всё равно. Лучше бы сказал, что влюбился, это смогла бы понять. Но это удар под дых. А свекровь? Ей как сказать, что любимый сын таким предателем оказался? Выходит, даже поделиться не с кем.
Утро начинается с головной боли. Костя тоже проснулся, чувствую его взгляд, но не смотрю в его сторону. Внутри пустота, ничего нет, двигаюсь, как робот. Что он сказал? Мы это переживём? Не представляю, как. Дочки пока у свекрови, не буду ей говорить, что уже вернулась. Пока хочется забиться в угол и оплакать свою сказку.
  
Глава 5
 
Костя 
До сих пор не верю, что узнала. Улетела, ни разу не взглянув в мою сторону. На душе тяжело, как никогда не было, сердце ноет. Сам всё разрушил, как же хочется обратно! Надеюсь, простит, но пока от пустоты в глазах выть хочется. Не думал, что буду так переживать. Сижу в пустом номере, смотрю на свои руки и пытаюсь разобраться, что делать дальше. Обратно жену завоёвывать? Пока не время, надо дать ей возможность разобраться в себе. Самому бы тоже не мешало в мозгах поковыряться.
Лика, конечно, та ещё сука! Какого хуя, вот реально?! Нажралась что ли? На фотке с бокалом, ну, точно бухала. Сам тоже хорош — надо было её на время отпуска в чёрный список забросить, чтобы не сорвалась. Вроде с головой дружит, но иногда такие вещи выдаёт… Набираю её, не заботясь о разнице во времени. Глубоко насрать, что в Москве сейчас пять утра, пусть объяснит, что это было. Трубку берёт после пятого гудка, сонная.
— Ты чего так рано? — бормочет неразборчиво, зевает.
— Это я тебя хотел спросить, что это было, — цежу раздражённо.
— М, тебе понравилось? — слышу — улыбается.
— Жене моей понравилось, — отрезаю холодно. Сомневаюсь, что её целью было поставить Виту в известность. Если бы хотела, давно нашла бы её номер в моём телефоне и накидала компромата. Как будто не знаю, что она меня фоткала. Пока нормально себя вела, меня не волновало.
— Она, что, узнала? — А вот сейчас Лика окончательно проснулась. — Прости! Прости, Кость, я не хотела! Я правда не хотела! Ты мне веришь?
Как ни странно, верю. Она не дурочка — так подставляться. Молчу, Лика начинает всхлипывать.
— Не бросай меня, Кость. Только не бросай, прошу!
Бросить? Первой мыслью именно это и было, и до сих пор не знаю, что делать дальше. С Витой, с Ликой, с нашими отношениями. Я сказал правду, жестокую, но не видел причин скрывать. Пусть так, чем будет думать, что влюбился в любовницу. С ней приятно, и только. Да, эмоции вызывает, но тут любовью и не пахнет. Да кому вообще эта чушь романтичная сдалась?! Любовь к Вите ушла незаметно, заменилась привычкой. С ней хорошо и удобно, чего ещё хотеть?
— Кость! — Лика уже в голос рыдает. Задумался и вообще о ней забыл. И смысл теперь её бросать, раз Вита знает? Полно семей, которые так живут, и все довольны. Цинично? Конечно. И снова удобно, причём, всем.
— Вернусь — поговорим, — достал этот вой. Сбрасываю звонок, падаю на кровать. Надо же было так проебаться! А ведь Андрей предупреждал, теперь припомнит, по-любому. Вите, конечно, на глаза пока лучше не показываться, правильно сделала, что улетела. Мы бы сейчас были, как пауки в банке, а так оба в себя придём и будем выстраивать новые отношения. Хотя я сказал, что с Ликой порву… Дождусь её решения. Бросить всегда успею.
Вита молчит, за четыре дня ни слова не написала. Всё время провёл у бассейна, или в номере. Туристки подкатывали, но всех деликатно послал, мне сейчас лишние проблемы не нужны. Пусть Вита не верит, но здесь я хранил верность и налево не ходил. Если подумать, только с Ликой ей изменял, нет привычки трахать всё, что шевелится, тут я брезгливый. Насколько велик шанс, что Вита простит, и всё будет как прежде? У неё мягкий характер, уравновешенный, никогда не истерила. Но гордости тоже хватает, я по ней, конечно, прошёлся. Жаль, конечно, что так обо всём узнала. С Ликой в конце концов всё бы закончилось, не собирался и не собираюсь быть с ней до гроба. Она же отлично это понимает, тогда откуда эта истерика с «не бросай»? Хуй поймёшь этих женщин.
  
В день отъезда постепенно начинает накрывать паничка. На пустом месте, просто сердце колотится и потом заливает. Что дома ждёт? Вдруг вывезла вещи, забрала детей и исчезла? Маловероятно, но зря не звонил, надо было хотя бы дать понять, что раскаиваюсь. Хотя кого обманываю, удобно было: дома жена умница, там — любовница горячая. Самооценка на высоте, ждут и там, и там. На мужиков, которые любовниц меняют просто чтобы было, всегда смотрел снисходительно. Животные, что с них взять? Женщину надо выбирать не по оценке её ебабельности, а по духу. Подходит, есть о чём, кроме секса, поговорить? Значит, тот человек. Никакого обмана, пряток обручального кольца, вранья про немощную жену, которую не могу бросить. Лика на все условия согласилась, никто насильно не заставлял. Разговоров о любви у нас никогда не было, забыл, когда это слово произносил, только дочек люблю безоговорочно и безусловно. Мои принцессы, моя гордость.