Измена. Не удобная жена (СИ)

От невыносимой боли, сковавшей тело, не могу дышать. Перед глазами всё расплывается, бросает в холодный липкий пот. Пока она была фотографией в телефоне, мне было проще принять реальность. Абстрактная любовница, женщина, которую мой муж предпочёл мне, стала реальностью. Вот она — настоящая, живая. Касается его, улыбается ему, занимается сексом… Это всё я легко рисую в сознании, всё то, что гнала от себя ночами, проведёнными без сна. Казалось, я прошла уже стадии принятия, как горько ошибалась!
  
Сзади сигналят, движение возобновилось. Веду на автомате, под гулко стучащее сердце. Постоянно ловлю взглядом Костину машину, но вот он ныряет в просвет и уезжает. Голова кружится, руки мокрые, ледяные. Едва соображая, сворачиваю к обочине, включаю аварийку и складываюсь пополам. Слёзы душат, беззвучно распахиваю рот, жмурюсь до белых точек. Из груди рвутся нечеловеческие звуки, наверное, так воют раненные звери.
Спокойно, равнодушно, холодно — всё становится набором пустых звуков. Увидела её, и плотину прорвало. Самоконтроль, которым так гордилась, разлетелся к чертям, хочется выть, ломать всё, крушить… Поехать за ним, расцарапать лицо в кровь, оттаскать её за волосы… Какая жалкая. Я же никогда так не сделаю, да и после драки кулаками не машут. Жалкая, сижу на обочине и реву, но кто бы мне позволил делать это вечно? Ещё немного, и надо собраться, привести себя в порядок, ехать домой, к дочкам. Когда он их с ней познакомит? Хоть и понимала — врёт, что бросил, но материальное доказательство лжи ударило по самому больному. Я не гордо ушедшая из семьи женщина, я — брошенная жена.
Кое-как успокоившись, снова вливаюсь в поток. Истерика затянулась почти на час, зато стало гораздо легче. Давно надо было прореветься. Всхлипы ещё сжимают горло, икаю, но голова ясная. Мстить ему? А зачем? Надо снимать жизнь с паузы и жить дальше, для себя в первую очередь. Значит, у него перестал на меня вставать? Отлично, есть мужчины, у которых встанет. По крайней мере, один, чей телефон только недавно появился в записной книжке.
Наш разговор всплывает в голове. Тогда я возмущённо фыркнула и ушла, но может, это мой шанс начать сначала? У дома долго сижу в машине, решаюсь. Смотрю на номер, вспоминаю оценивающий взгляд, по телу проходит волна жара. Возможно, он меня даже не вспомнит. Решит — навязываюсь. Ну, если не вспомнит, значит, не судьба. Переживу. Выдохнув, набираю номер и задерживаю дыхание. Он берёт после третьего гудка.
— Виолетта? — голос по телефону звучит иначе, ниже.
— Как понял, что это я?
— Мне не звонят с незнакомых номеров.
— Даже спам?
— Особенно спам. Чем ты занята на выходные?
— Вот так, сразу?
— Ты позвонила первая, а я должен первым пригласить.
— В субботу занята, воскресенье свободно.
— Тогда предлагаю встретиться там же, где познакомились. В три будет нормально?
Он с такой лёгкостью перехватывает инициативу, что мне остаётся только хлопать глазами. Соглашаюсь и, только отключив звонок, понимаю — только что согласилась на настоящее свидание.
  
Глава 14
 
Лика 
Я никогда не думала, что Костя на самом деле уйдёт из семьи. Иллюзий не строила, жила одним днём, но вот впереди замаячило общее «завтра» и теперь не получается просто закрыть глаза на существование его детей и жены. Виолетта. Я следила за её профилем с самого начала, пыталась найти изъяны. Просто так же Костя не стал бы изменять! Когда мы в первый раз встретились после аварии, я прямо спросила:
— Ты рассчитываешь на что-то со мной?
Он прищурился, в уголках глаз собрались тонкие морщинки, а взгляд обогрел и откровенно приласкал.
— Я женат, — ответил, рассеянно постукивая пальцами по столу. Зацепилась за его кольцо — простой ободок из белого золота.
— Но при этом пьёшь кофе с другой и, — приподняла бровь, — смотришь так, словно уже раздел и уложил на лопатки.
За словом в карман никогда не лезла, привыкла говорить прямо. Это потом он признался — именно прямота привлекла. Думал, что обойдётся одной встречей, но, когда я снова предложила увидеться, согласился. Это было сложно назвать полноценным свиданием: мы просто бродили по парку и говорили обо всём и ни о чём. Я отвыкла от состояния лёгкой влюблённости, поэтому позволила себе плыть по течению, наслаждаясь его обществом. О жене и детях вообще не думала: никого из семьи не уводила, он сам пришёл, свободный выбор взрослого человека. Знаю нескольких человек, которые с радостью бы заклеймили шлюхой и разлучницей, но в чём моя вина? Я же видела — ему также со мной хорошо. Поэтому в конце посмотрела в глаза и тихо спросила:
— Не хочешь в следующий раз посмотреть, как я живу?
Он долго молчал, слишком явно оценивая все «за» и «против». Сомневался. Давить не стала, чмокнула в щёку, сказала:
— Спасибо за приятно проведённое время. Если что, ты знаешь, как меня найти.
Это было его решение, которого я ждала с замиранием сердца — глупое, оно уже начало биться быстрее при одной только мысли о нём. Именно тогда я и нашла страницу его жены. Всем известно, что в сетях не выставляют неудачных фотографий, не выносят сор из избы, и страница Виолетты не стала исключением. Улыбки, счастье, крепкая семья, а что там, по другую сторону экрана, только двоим известно.
Я не могла найти в ней причину, по которой Костя вдруг согласится переспать со мной. Нутром чувствовала — он не из тех, кто гуляет, да и на жену смотрит особенным взглядом, это даже через экран видно. Поэтому удивилась, когда вечером он позвонил, спросив:
— Твоё предложение всё ещё в силе?
Год прошёл, а я до сих пор помню то волнение. Как выбирала бельё, суетилась на кухне, зачем-то решив показать, какая я хозяюшка, хотя и так было понятно, для чего он ко мне приедет. Уж точно не борщ есть, уверена, борщом его и дома кормили. Он приехал с цветами и бутылкой «Вдовы Клико», заметно не в своей тарелке, пусть и пытался это скрыть. Я же, наоборот, успокоилась, как будто это в порядке вещей: приглашать домой человека, которого видел три раза в жизни. Чувствовала — он не сделает ничего плохого, если скажу «нет» — уйдёт и, скорее всего, больше не появится. Так было бы правильно для всех, но, если бы все прислушивались к голосу разума, мы жили бы в идеальном мире.
Я не хотела быть идеальной, я хотела быть счастливой. После первого бокала сама потянулась к нему, а когда поцеловал, с разбега рухнула в пропасть, из которой не может быть выхода. Редкие встречи будоражили, желание во взгляде заставляло бабочек в животе пускаться в пляс. Конечно, так не могло продолжаться вечно. Я не представляла нашего будущего, понимая, что в конце концов всё кончится так же, как началось — стремительно. И очень болезненно. Кто мог подумать, что пьяная выходка с фотографией приведёт к таким последствиям?
Теперь Костя мой, и в то же время мне не принадлежит. Меня как будто подвесили в воздухе, в неизвестности. Почему Виолетта не хочет подавать на развод? Разве это не логично? У неё совсем нет гордости? Но тогда бы она не ушла и не оставила детей. Костя хороший отец, это видно, когда начинает рассказывать о проблемах с дочками или хвастаться их успехам. Ревниво слушаю, глядя, как загораются его глаза, и тогда приходит она. Встаёт между нами, незаметная, но почти физически различимая. Женщина, с которой он прожил пятнадцать лет, которая родила ему двоих детей. Но я ведь тоже могу! И хочу, поняла это недавно. Вот только предпочитаю учиться на чужих ошибках и не собираюсь рожать в никуда. Я хочу свадьбу, хочу, чтобы всё было официально, вот только кто даст гарантии, что наши отношения приведут к браку?
  
Пока жена была постоянной константой, было проще игнорировать факт её существования. Но вот я в сотый, наверное, раз открываю фотографии с их последнего отпуска и пытаюсь понять, что она сейчас чувствует. Больше ни одного обновления в профиле не было. Я не спрашиваю, а Костя не говорит, или говорит скупо о том, что у них происходит. Странно, но ревновать я начала именно сейчас, хотя должно было быть с точностью до наоборот. Думала, мы будем больше времени проводить вместе, и тут тоже не получается. Неделю, когда у него дочки, он только звонит и пишет, а на следующей приезжает не каждый день. Да, всегда остаётся, теперь эта роскошь стала доступной, и наша близость — феерия чувств и эмоций, но я становлюсь жадной. Теперь этого мало…