Измена. Не удобная жена (СИ)

Женским вниманием не был обделён ещё со школы, да и после свадьбы было полно предложений. Отказывался, потому что жена была одна, на всю жизнь, любимая, желанная. Но в какой-то момент я остановился и понял — ничего нового не будет. Два года назад это было: вдруг с ужасом осознал — в тридцать четыре жизнь кончилась. Та, яркая, когда домой бежать хотелось, когда у неё глаза горели, а у меня в штанах было тесно. Когда просыпались с улыбкой, а не со списком дел на день. Дочки — принцессы, жена — царица, фасад идеальной семьи, внутри которой я стал ощущать себя лишним. Даже сейчас втроём им отлично, моего отсутствия и не заметил никто. Ни одна из дочек не позвонила, не написала, хотя маме всю неделю наяривали.
  
Когда Лика появилась, жизнь заиграла забытыми красками. И тут не только в сексе дело — с ней я снова почувствовал себя нужным. По-хорошему надо было сразу уходить, но после первого же раза с Ликой вернулся к жене и вдруг почувствовал себя дома. Вот же оно — родное, привычное, уютное. Не надо самоутверждаться, можно просто быть собой. Обнять, зная, что это просто обнимашки, спать рядом, просто спать. Так и понеслось: там тело, тут — душа.
Наверное, так и обманывал бы себя, если бы Вита не узнала. Считал Лику кем-то проходным, неважным. Как сделать выбор, если обе дороги?..
В субботу убиваюсь в тренажерке, потом бассейн и… на работу. А что в пустом доме делать? Тянет к Лике, но для себя решил: пока точно не определюсь, не приду. Ей мои метания тоже ни к чему. Вечер снова в одиночестве, но уже попроще. А в воскресенье возвращаются дочки, и Вита смотрит сквозь меня, поднимая чувство вины. Дистанцию между нами видно невооружённым глазом, она ощущается холодной стеной, которой Вита себя огородила. Ломать её, стучаться бесполезно. Не сейчас. А когда?
Девчонки хвастаются покупками, вспоминаю — во вторник начинается школа и кружки. Станет проще, займутся делом. Мама звонит вечером, осторожно спрашивает, почему мы с Витой разбежались.
— На Виточку это совсем не похоже. Почему она ушла из дома и бросила детей?
— Это моя вина, ма, — морщусь. Да, сердце у неё больное, но не настолько же, чтобы инфаркт схватить от новости. — Я… я ей изменил.
— Изменил?! — ахает мама. Была бы рядом, наверняка за сердце бы схватилась. Стыдно. И хорошо, что не могу сейчас посмотреть ей в глаза.
— Да. Вита узнала и ушла. Пока на месяц. Мы не знаем, что будем делать дальше.
— Как что? Семью спасать, разве по-другому можно? У вас дети!
Так тоскливо от этих слов становится. Кому полегчает, если мы ради детей будем лямку тянуть?
— Это нам решать.
— Нечего тут решать! Возвращай жену в семью и вымаливай прощение.
Когда надо, мама умеет быть категоричной. Объяснять ей что-то в таких случаях бесполезно, проще согласиться.
Всю неделю верчусь, как белка в колесе: отвезти в школу, проконтролировать, дошли ли потом до своих спортивных секций, позвонить приходящей два раза в неделю домработнице, чтобы узнать, какие продукты докупить… А ведь ещё есть работа, проблемы, задачи, которые постоянно надо решать, переговоры с новыми клиентами, встречи с постоянными, проверенными. К пятнице я выжат досуха. С Витой несколько раз созванивались, консультировался по моментам, связанным с учёбой. Она, конечно, тоже девчонкам звонит, но вижу — мамы им не хватает. Мне же, почему-то, стало лучше. Проще. Или от того, что загружен под завязку, времени на рефлексию нет.
Впереди выходные, можно, наконец, выдохнуть и расслабиться. С Андреем договорились, что приедет — в бар тащиться не хочу, в другой раз. Самое время остановиться, подумать, как дальше быть. Две недели уже прошло, а решения как не было, так и нет.
— Как банально: решать проблемы бухлом, — иронично хмыкает Андрей, глядя на накрытый стол. Мясные нарезки, сырные, огурцы маринованные и водка. Никаких вискарей, коньяков — родная беленькая. В последний раз её пил курсе на втором. Вообще пью редко, не люблю состояние размазанного по асфальту плевка. Сейчас самое то.
— Не решать, братан, просто забыться. — Разливаю по рюмкам, поднимаю тост: — За отсутствие мозгов.
— Ты так и не сказал, что за повод. — Андрей громко хрустит огурцом.
— Сам догадаешься? — снова наливаю. Как там говорят? Между первой и второй…
— Ну, грузины тебя точно не так сильно довели. С кем посрался? С женой или с любовницей?
— Она всё узнала, — усмехаюсь и качаю головой. — Знаешь, так просто, оказывается, всё потерять.
Андрей молчит. Сам наливает, выпиваем.
— Съехала на съёмную квартиру, неделю уже там живёт. Я с дочками — здесь.
Когда произносишь это вслух, звучит ещё абсурднее. Жена бросила. Где-то тут должен быть закадровый смех.
— А что с Ликой?
— Не знаю. Надо заканчивать.
— В смысле? Ты, вообще, чего хочешь? Чтобы Вита простила? Тогда ещё вчера бросить надо было. Или она уже перешла из сладкой писечки во что-то серьёзное? Бля, Кот, как ты в это дерьмо вляпался?
Если бы только знал! Почему нельзя сразу с двумя остаться? Меня бы на обеих хватило. Сука-а! Зарываюсь пальцами в волосы. Слышала бы эти мысли Вита, о прощении можно сразу забыть.
— Дело, конечно, не моё, — продолжает Андрей задумчиво, — но, если ты не можешь определиться, как по мне, это уже ответ. Ты почему с Ликой связался? Сам же говорил, что Вита больше не возбуждает. Хотя я до сих пор не понимаю, что тут может не возбуждать, она же у тебя шикарная! Но ладно, это лирика. На одну встаёт, на другую — нет, выбор очевиден.
— Было бы всё так просто. Вита не только про секс, мы пятнадцать лет женаты, она… Родная, понимаешь!
— Не понимаю, жены нет. Для меня женщины никогда родными не становились, как перестаёт тянуть, сразу за порог.
— С таким подходом тебе точно не надо жениться.
— Ага. Давай, скажи ещё, что у тебя не так. За порог не выставил, зато на сторону сам свалил. Она же с тебя теперь с живого не слезет, запилит так, что по гроб жизни виноватым будешь. Это ж бабы! Они каждый косяк годами припоминают, а тут не косяк, тут… Метеорит в дом прилетел.
Андрей разводит руками. Молча выпиваем, выдыхаю. Сам об этом думал: даже если простит, не забудет. Будет выедать мозг чайной ложечкой, или, наоборот, доводить демонстративным молчанием. Кому от этого станет лучше?
— Не хочу разводиться, — говорю заученно, но вдруг замираю. Прислушиваюсь к себе. Плюсы сохранения брака в чём? А минусы развода? Определим порядок общения с детьми, дом продадим, им две трети, себе возьму квартиру в ипотеку, доход позволяет быстро выплатить. Алименты на мне, естественно, если Вита с дочками останется. Если же нет… Такой вариант даже не рассматриваю. Она замечательная мать, не сможет долго без них жить. Это сейчас ушла перебеситься. Подумает и наверняка к тому же выводу придёт.
— Будем разводиться.
— У тебя, что, биполярка? То не хочу, то буду разводиться. Там, в голове, есть кто-то? — Андрей стучит пальцем по моей макушке.
То ли водка подсказала выход, то ли я сам до него дошёл. Хочу попробовать с Ликой. Не два-три раза вместе — чаще. Ходить с ней куда-нибудь, просыпаться рядом, готовить вместе. А Вита… Тяжело, конечно, оставлять её, но раз на двух стульях не усидишь, хочу выбрать тот, что мягче. Пусть он не такой удобный и привычный, это даже хорошо. А Вита обязательно найдёт себе другого со временем. Про это, правда, думать совсем не хочется. Достаю телефон, Андрей тут же вырывает.
— Кому бы ты ни собирался звонить, сперва протрезвей. Такие вопросы на пьяную голову не решают.
— А мне кажется, именно на пьяную и надо.
Становится весело и как-то легко. Загибался от чувства вины и неопределённости, но впереди наконец замаячил выход.
  
— У меня новый тост, — поднимаю рюмку. — За развод!
  
Глава 11
 
Виолетта 
Пятый пропущенный от Тани. Подругу можно понять: у меня завтра день рождения, а я в упор игнорирую все вопросы о том, как будем отмечать. Никак. Хорошо, что в этом году решила не снимать ресторан, пришлось бы бронь отменять. Хотела отметить с домашними вкусняшками, заморочиться с готовкой. Даже нашла несколько новых блюд в интернете, но в итоге заберу девчонок и посидим где-нибудь в кафе. А с Таней потом соберёмся. Со вздохом беру, наконец, трубку, а то окончательно обидится.