Где сокрыта библиотека (ЛП)

УИТ
Инез развернула папку, чтобы я увидел. Ни на одной странице не было записей. Она подошла ко мне и посмотрела на бессознательное тело банковского служащего.
― Черт бы меня побрал, ― сказал я.
― И что теперь? ― спросила Инез. ― Другие сотрудники наверняка заметят, что Ромеро без чувств.
― Он выглядит спящим.
Она указала на лицо Ромеро.
  
― Из уголка его рта течет кровь. Она капает на пол.
Я прищурился. Так и было. С помощью подола его рубашки я вытер ему лицо. Теперь он точно выглядел спящим. У нас оставалось всего несколько минут, чтобы придумать новый план.
― Уит, ― позвала Инез, у нее был взволнованный тон.
― Я думаю, ― сказал я, положив руки на бедра.
― Я не об этом, ― сказала она, его голос звучал сдавленно. ― Почему ковер блестит?
Я с тревогой посмотрел вниз. Тканое волокно двигалось под нашими ногами, темнея, очевидно, от вложенной в него магии.
― Отойди.
― Ну, я бы с удовольствием, но не могу, ― сказала Инез. Она подняла ногу, и ковер поднялся вслед, прилипнув к подошве ее ботинка. ― Он превратился в нечто вроде клея. Я прилипла.
Мои ботинки тоже приклеились к огромному ковру.
― На него наложены старые чары, ― прошипел я. ― Старайся больше ничем его не касаться. Следи за подолом.
Инес нагнулась и собрала ткань, завязав ее в узел и выставив на обозрение изрядную часть своих ног. Я раздосадовано отвел взгляд. Мы застряли, и кто-нибудь обязательно придет искать Ромеро, если он в скором времени не покажется.
Инез пыталась пошевелить ногами, размахивая руками во все стороны, но от этого ковер сдвинулся лишь на пару сантиметров. Она посмотрела на меня, и на ее лице отразилось раздражение.
― Не стой без дела! Нам нужно выбираться.
― Очевидно.
Она снова попыталась сдвинуться с места, протащила ковер еще на несколько сантиметров и почти лишила меня равновесия. Я взмахнул руками, пытаясь избежать падения.
― Оливера, стой. Мы должны действовать сообща.
Инез сверкнула на меня глазами.
― Доверься мне…
― Доверится тебе? ― насмешливо хмыкнула Инез. ― Вспомни прошлый опыт.
― Думай о настоящем, ― парировал я, указывая на проклятый ковер.
Она прикусила губу, ее глаза наполнились нервным смятением, от которого у меня внутри все перевернулось. Я бы вытащил нас из этой передряги, но она в это не верила. Не после того, что я с ней сделал. Мне вдруг захотелось завыть от досады. На себя, на эту нелепую ситуацию. Годы тренировок позволили мне сохранить хоть какую-то толику спокойствия.
Я глубоко вздохнул.
― Знаю, это последнее, чего бы тебе хотелось, ― сказал я. ― Но, если мы хотим выбраться отсюда, мы должны…
― Что мы должны? ― спросила она голосом, который я слишком хорошо знал. Она старалась сохранить нейтральную интонацию, но я знал, что она хотела кричать.
Это желание было взаимным.
― Я не могу разрезать ковер ножом, ― лезвие прилипнет к волокнам, ― сказал я. ― Ты можешь очень осторожно вылезти из ботинок и встать поверх них?
― Но тогда я останусь в одних чулках, ― запротестовала она.
― У тебя есть идея получше?
― Нет.
Он вздохнула и наклонилась вперед, быстро развязывая шнурки на ботинках. Затем она медленно выскользнула из обуви, осторожно вставая на нее. Чулки мешали, она продолжала скользить по коже.
― Ты сможешь спрыгнуть?
Инез посмотрела на край ковра. Это было большое тканое чудовище, и она стояла в полуметре от угла.
― Возможно?
― Подожди, ― сказал я, уже представляя, как она приземляется на колени. ― Прыгай в мои руки.
Она напряглась, на ее лице появилось сомнение. Она больше не верила, что я смогу обеспечить ее безопасность. А может, мысль о том, что я буду держать ее на руках, была настолько ей неприятна, что она предпочла бы остаться на ковре.
Это было больно при любом раскладе. Больше, чем мне хотелось признавать.
― Я хочу перебросить тебя на диван, ― тихо сказал я. ― Оттуда ты сможешь выбраться, не коснувшись ковра.
― Ты ведь этим наслаждаешься, правда? ― спросила она. ― Ведешь себя, как герой, после всего, что натворил.
― Я не герой, ― сказал я. ― И никогда не утверждал, что им являюсь.
Она открыла было рот, без сомнений, чтобы поспорить со мной, но я ее оборвал.
― Прыгай. Я обещаю, что поймаю.
Инез прыгнула без предупреждения, но я все равно был готов. Она бросилась вперед, и я схватил ее за талию, приподнял и перевернул, усаживая на руках.
Она вздернула подбородок, ее изменчивые глаза встретились с моими. Мы долго смотрели друг на друга, ее выражение лица оставалось настороженным, а мое, возможно, еще хуже. Затем я слегка согнулся в коленях и бросил ее на диван. Она отскочила от упругой поверхности пару раз и издала удивленный смешок.
― Gracias, ― сказала она, задыхаясь.
― Без проблем, ― пробормотал я, ослабевая шнурки на своих видавших виды ботинках. Мне не хотелось оставлять их ― это была моя любимая пара. Я выскользнул из обуви и подпрыгнул, с грохотом приземлившись на деревянный пол рядом с Ромеро.
― Как думаешь, что активировало заклинание? ― спросила Инез.
Я на мгновение задумался.
― Может быть, кровь? ― я указал на несколько капель, упавших на пол. ― На самом деле, достаточно разумно использовать ковер в качестве защиты от грабителей. Бьюсь об заклад, владелец приобрел несколько подобных непримечательных предметов и расположил их во всех кабинетах.
Инез осмотрелась, подмечая расставленные повсюду безделицы. Здесь были картины и перья, рамки для фотографий, стопки бумаг. Все что угодно могло быть под чарами.
― Что теперь? ― спросил я, указывая на Ромеро.
― Я могу сказать, что он потерял сознание, ― внезапно сказала Инез. ― И позвать остальных? Может, кто-нибудь побежит за помощью?
― Или мы могли бы просто уйти, сделав вид, что закончили все дела, ― предложил я.
― Я не уйду без адреса, ― горячо заявила Инез, и ее алхимические глаза сверкнули золотом. ― Пока я собираю столько людей, сколько могу, ты проберись в другие кабинеты и найди документы моей матери. ― Она схватила меня за лацкан пиджака. ― Por favor, Уит.
Будто я мог ей в чем-то отказать.
― Лучше используй свои актерские способности, Оливера.
Она подняла подбородок и расправила плечи.
Инез против всего мира.
― Скажи, что он потерял сознание и ударился головой при падении. Это, по крайней мере, объяснит активацию заклинания и отсутствие на нас обуви.
Инез кивнула и направилась к двери. Она легко взялась за ручку.
― Готов?
― Готов.
Затем она потянула себя за волосы, пока несколько прядей не выбились из прически, и выражение ее лица изменилось на испуганное. Она распахнула дверь и закричала во всю мощь:
― Помогите!
Моя жена умела драматизировать. Я слышал, как она рыдала и металась все время, пока крался по коридору. Наконец я нашел шкафы с документами, и стал пролистывать одну папку за другой. У банка было не так много клиентов, но даже мне были известны некоторые из указанных имен.
― Что ты здесь делаешь?
Я повернулся и увидел одного из работников банка, замершего в дверном проеме.
― Я ищу адрес, ― сказал я почти извиняющимся тоном.
В этой комнате был всего один стол, заваленный документами, стопками квитанций и бумаг, канцелярскими принадлежностями и с одним серебряным подсвечником, который вполне подходил.
Я не хотел пускать в ход нож, без особой необходимости.
― Я почти закончил, ― вежливо сказал я. ― Если бы вы только… ― я запустил подсвечник ему в голову. Мужчина рухнул на пол с открытым ртом. Я повернулся, чтобы продолжить поиски, и наконец, нашел то, что искал.
  
Лурдес Финкасл.
Пора найти мою театралку-жену, пока кто-нибудь не предложил ей работу в театре.
Почему когда нужно, невозможно было поймать свободный экипаж? Я осмотрел улицу вдоль и поперек, рядом пыхтела Инез. Надо отдать ей должное ― она плакала, изображала потеряю чувств, а затем позволила использовать на себе нюхательную соль.