Где сокрыта библиотека (ЛП)

То, что случилось с дядей и Абдуллой, довело мою тетю до истерики. К нашему визиту в тюрьму она уже успокоилась, но я знала, что ей было больно видеть его запертым в крошечной комнате.
— И поэтому отправляешься в другой город, когда мы только приехали? — спросила Амаранта, скептически приподнимая бровь. — После того, как мы пересекли океан, чтобы добраться сюда? После того, как мы узнали об убийстве Эльвиры? Это лучшая из твоих идей? — усмехнулась она. — Я должна была догадаться, что ты сбежишь.
  
Я разозлилась.
— Я не собираюсь сбегать. Мама в Александрии, и если у меня есть хоть какая-то надежда, что она проведет остаток своей жалкой жизни в тюрьме, то мне необходимо быть там.
— И что? — спросила Амаранта, повышая голос. — Ты вежливо попросишь ее пройти за решетку? Я знаю, что ты безрассудна, упряма и слишком любопытна для собственного благополучия, — язвительно произнесла она. — Но я искренне верила, что ты разумнее этого.
Никто никогда не приводил меня в большую ярость, чем моя кузина.
— Я заведу дело против нее, — закричала я. — Куда бы она не направилась, за ней тянется след из доказательств.
— Перестаньте, вы обе, — сказала тетя Лорена. Она выглядела бледной и измученной, опираясь на дверной косяк, ведущий в ее спальню. — Много лет я наблюдала, как вы ругаетесь, как дети. Но вы больше не дети. Однажды, и я молюсь, чтобы это случилось побыстрее, у вас обеих будут мужья, вы будете вести домашнее хозяйство и растить детей.
Мой желудок странно сжался. Я забыла рассказать тете о своем обреченном браке. Без сомнений, узнав обо всем, она вернулась бы в свои покои в приступе слез. Возможно, было бы лучше, если бы она никогда об этом не узнала.
Она поднесла дрожащую руку к губам.
— Ты действительно веришь, что Лурдес в Александрии, Инез?
Я кивнула.
— И никаких новостей о… — ее голос дрогнул. Она глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки. — О моем брате? — спросила она.
Стыд подступил к горлу, обжигая своей кислотой. Меня убивало отсутствие информации об отце. В первый раз мама солгала мне, но отныне я отказывалась принимать от нее что-либо, кроме правды. Во что бы то ни стало, я заставлю ее все мне рассказать. Если меня вынудят, я натравлю на нее своего хладнокровного мужа, пока есть такая возможность.
Я покачала головой.
— Ничего. В настоящее время, правду знает только мама.
Лицо моей тети окаменело.
— Тогда найди ее. Мы с Амарантой позаботимся о Рикардо и его деловом партнере, пока тебя не будет.
Рот Амаранты открылся от удивления.
— Но мама…
— Если бы сидела в тюрьме, hijita, — начала она. — Разве бы ты не хотела, чтобы твоя семья навещала тебя, как можно чаще? Приносила еду? Одеяла? Просто составляла компанию?
— Я не против посещений, — огрызнулась Амаранта. — Я в ярости из-за того, что Инез оставляет нас на произвол судьбы.
— Амаранта, хватит, — сказала тетя Лорена. — Перестань. Я больше не могу.
Моя кузина замолчала, застыв на месте. Меня не покидало ощущение, что дядя предпочел бы проводить дни в одиночестве, а не терпеть, как тетя и кузина снуют вокруг него, как неугомонные курицы, но я воздержалась от комментария. Такое откровение было способно превратить тетю в лужицу слез. Честно говоря, я была тронута тем, что она вообще захотела помочь.
— Начнем с того, что я бы никогда не оказалась в тюрьме, — пробормотала Амаранта.
— Это к делу не относится, — твердо сказала тетя. — Я хочу узнать, что случилось с Кайо. Я должна найти какой-то способ оплакать его. Не было ли никаких сведений о том, где может находиться его… Его тело?
Ни за что на свете я не позволила бы ей разделить со мной надежду на то, что он может быть жив. Лучше будет, если моя тетя продолжить думать, что ее брат мертв, чем будет мучиться из-за надежды. Как мучаюсь я.
— К сожалению, ни слова.
Тетя Лорена вздохнула.
— Тебе нужно что-нибудь еще?
Я задумалась над ее вопросом. Было кое-что.
— Внучка Абдуллы, Фарида, беспокоиться о нем, и, если бы вы могли время от времени брать ее с собой, это было бы очень ценно для меня.
Моя тетя слегка кивнула. Я добивалась побед там, где могла их добиться. Затем она удивила меня, резко скрывшись в своей спальне. Я посмотрела на Амаранту, которая деликатно пожала плечами. Тетя вернулась, держа в руках чашку с магическими свойствами.
— Если ты отправляешься в Александрию, то возьми ее с собой, — сказала она, протягивая чашку. — Так ты сможешь связываться с Рикардо, когда захочешь. — Она слабо улыбнулась. — У меня есть чувство, что ему все равно не понравились бы вызовы от меня.
Я заставила себя улыбнуться. Если бы мой дядя узнал, что я уезжаю в Александрию, он бы тоже не обрадовался моему вызову.
Поезд с грохотом мчался вперед, проносясь мимо фермерских угодий и пальм, когда мы покидали Каир. В купе нас было трое: Айседора — рядом со мной, Уит — сидел на противоположной стороне, вытянув ноги вперед и скрестив их в лодыжках.
— Ты задеваешь подол моей юбки, — ледяным тоном сказала Айседора Уиту и потянула за ткань, пока это не заставило его поднять свои ботинки. — Неужели здесь не найдется свободного купе, которым ты мог бы воспользоваться?
— Мне и здесь удобно, — ответил он, угрюмо глядя в грязное окно.
Айседора сжала губы в тонкую линию. Она покопалась в сумочке и достала книгу. Жаль, что я не догадалась взять с собой одну.
Уит неожиданно вскочил на ноги, устремив взгляд на свое место.
— Какого дьявола?
— Что такое? — спросила я.
Айседора поглядывала на него поверх своей книги.
Он вздохнул, потирая глаза.
— Помнишь, ты дала мне чашку на хранение?
Я кивнула, бросив взгляд на его рюкзак. Моя сумка была переполнена, поэтому я доверила чайную пару ему, а он завернул ее в одну из своих старых рубашек.
— Она разбилась? — спросила я с замиранием сердца. Вот тебе и способ пообщаться с дядей.
— Нет, — пробормотал Уит. — Рикардо пытала связаться с твоей тетей…
— О нет, — произнесла я. — Чашка переполнилась, намочив твои вещи.
Он посмотрел на свои брюки, где вода пропитала ткань.
— Да.
Айседора рассмеялась, и Уит перевел взгляд со своих брюк на нее. Это заставило ее нахмуриться и вернуться к чтению.
— Тебе следует достать свою одежду, чтобы она хотя бы высохла к тому времени, как мы доедем до Александрии.
Уит развернул несколько рубашек и разложил их на сидениях. Затем он сел, вытянув ноги и поставив их точно в том же месте, где они находились, задевая юбку Айседоры.
— Я тебе не мешаю?
— Ничуть, — ответил Уит с холодной улыбкой.
Айседора закатила глаза, затем повернулась на месте, отвернувшись от нас к окну.
— Я бы хотела спокойно почитать, если никто из вас не возражает.
Уит открыл рот.
— Где мы остановимся? — быстро спросила я, надеясь перевести их разговор в мирное русло. Мне хотелось, чтобы они попытались найти общий язык, пока мы вынуждены находиться в обществе друг друга. — Ты ведь уже бывал в Александрии, не так ли?
Уит сжал губы.
— Я не был в городе во время бомбежек, если ты об этом.
— Не об этом, — сказала я. — Я просто хотела узнать название отеля.
— Нам следует остановиться в отеле Европа, — сказала Айседора, не отрываясь от чтения. — Я слышала прекрасные отзывы об этом отеле.
— Он был разрушен во время бомбежек, — сказал Уит. — И в любом случае, это обошлось бы слишком дорого. В нашем распоряжении нет таких средств.
— И кто же в этом виноват? — спросила Айседора, переворачивая страницу.
— Я не заметил, чтобы ты делала свой вклад, — возразил он. — Ты ведешь себя, как паразит со своего возвращения в Каир.
  
— Паразит, — еле слышно повторила Айседора. Она захлопнула книгу, встала, вытянувшись по струнке от ледяной ярости, и, подойдя к дверце купе, сердито распахнула ее. Не сказав больше ни слова, она направилась в сторону вагона-ресторана.