Где сокрыта библиотека (ЛП)

— Она любила итальянские духи, — Айседора с крепко сцепила руки перед собой. Обреченная девушка, ожидающая приговора. — Ей казалось, что они пахнут римской…
— Романтикой, — мягко вставила я.
Она посмотрела мне в глаза, держа спину прямо, руки по-прежнему сжатыми в кулаки, гордость не позволяла опустить ей подбородок ни на дюйм. Она ждала моего решения, но во мне никогда не было сомнений. Я бы не прогнала ее. Я потянулась вперед, взяла ее за руку и осторожно потянула. Мы были одного роста и имели одинаковое телосложение. У нас была небольшая разница в возрасте. От нахлынувших эмоций у меня перехватило дыхание, когда я обняла ее. Я посмотрела на Уита через ее плечо, зная, что меня ждет разочарование на его лице.
  
Губы Уита сжались в тонкую линию, он сложил руки на груди. Но продолжал молчать.
— Она останется, — произнесла я.
Он отвел взгляд. Что ж, это не отказ. Маленький шаг в верном направлении.
Айседора отстранилась, ее подбородок слегка дрожал.
— Спасибо. Не знаю, что бы я делала, если бы ты мне не поверила.
— Мне почему-то кажется, что ты бы что-нибудь придумала. — Эта черта была свойственна нам обеим. Я убрала волосы с ее лица. — Не могла бы ты спуститься и заказать для нас чай? Думаю, он нам понадобится. И, возможно, раскладушку?
Она кивнула и вышла из комнаты, позаботившись о том, чтобы обойти Уита стороной. Его разочарование расходилось по комнате, как круги на воде. Впервые за три дня я осталась наедине со своим мужем.
— Я ей не доверяю, — сказал Уит, отходя от меня.
— Ты предельно ясно дал это понять.
Он остановился у противоположного конца кровати, продолжая избегать моего взгляда. Это было наше первое серьезное разногласие в роли супружеской пары. Я задалась вопросом, как мы это преодолеем. Мои родители ссорились редко, в том числе и редко не сходились во мнениях. Я не знала, как вести себя в этих обстоятельствах. Но я знала, что мне не все равно и я доведу дело до конца.
— Подойди ко мне, Уит.
Его голова поднялась. Он настороженно приблизился, будто думая, что я убегу, если у меня появится возможность. Когда он встал передо мной, я положила ладони на его грудь.
— У меня осталось не так много родни, — тихо сказала я. — И я верю Айседоре, Уит.
Он накрыл мои ладони своими, выражение его лица стало задумчивым. Казалось, он был не согласен со мной, отчего я разозлилась. Я попыталась отстраниться, но он не отпускал меня.
— Знаю, что не проявила должного благоразумия, — сказала я. — Но для меня очень важно, чтобы ты дал ей шанс.
— Ты говоришь о своей матери? — спросил Уит, сжимая мою руку. — Ты все еще чувствуешь вину за то, что случилось на Филе?
— Независимо от того, как на это смотреть, произошедшее все равно остается моей виной. Именно моя наивность сыграла на руку моей матери.
— Она манипулировала тобой, — сказал Уит. — И использовала твою любовь к ней против тебя. Ты ни в коем случае не должна винить себя за то, что хотела верить в заботу матери о твоих интересах.
Я медленно кивнула.
— Хорошо, но тогда ты не можешь продолжать сидеть на двух стульях, — я шагнула вперед и приподняла подбородок, чтобы лучше видеть его глаза. — Айседора была шокирована и застигнута врасплох. Так же, как и я. Действия ее отца не делают ее соучастницей автоматически.
— Я знал, что ты это скажешь, — пробормотал Уит. — Я думал, что утешаю свою жену, пока ты готовила аргумент против меня.
— Я не против тебя, — возразила я. — Только прошу, чтобы ты дал ей шанс.
Уит напрягся, его плечи закаменели. Он продолжительно, раздраженно вздохнул.
Я протянула руку и кончиками пальцев провела по его подбородку.
— Она совсем одна и нуждается в помощи…
— Я не хочу говорить об Айседоре, — отрезал он. — Я вообще не хочу говорить.
Затем он опустил руку на мою талию и притянул меня ближе. Я обвила руками его шею, встала на носочки и поцеловала его. Он застонал, прижимаясь к моим губам. Я задрожала, перебирая пальцами волосы на его затылке, когда он провел своим языком по моему. Уит оторвал меня от земли и наклонился, углубляя поцелуй. Когда мы оторвались друг от друга, дыхание у нас обоих было сбито.
Уит прижался своим лбом к моему.
— Ты думала обо мне, пока меня не было?
Я вдохнула его запах и кивнула.
— А ты?
— Ты, бывало, проскальзывала в моих мыслях.
Я сильно дернула его за волосы, и он рассмеялся, после чего опустил меня. Он подвел меня к кровати, единственному месту, где можно было присесть, и мы устроились на краю бок о бок. Мои ступни едва касались пола, в то время, как его длинные ноги были вытянуты. Его бедра были достаточно мускулистыми, и я сглотнула, вспомнив, как он выглядел, нависая надо мной, когда мягкие тени скользили по его лицу.
— Почему ты покраснела? — спросил он, глядя на меня со слабой улыбкой.
— Без причины, — быстро ответила я.
— Расскажи, — попросил он, наклоняясь ко мне, в его голубых глазах появился теплый блеск.
— Не могу поверить, что ты не спросил, что я нашла в комнате моего дяди.
Уит изогнул бровь.
— Что ты нашла?
Я вскочила, и его тихий смешок заставил меня покраснеть еще больше. Но его улыбка исчезла, когда я протянула ему мамин дневник.
— Я уже видел его раньше, — пробормотал он. — Он принадлежал Лурдес. Я обратил внимание, что она делала в нем записи, незадолго до того, как они исчезли. — Он пролистал страницы.
— Там преимущественно одна ложь, — сказала я. — Но, что любопытно, мой дядя прятал его в наволочке.
Уит пожал плечами.
— Этот дневник может быть опасным, если окажется не в тех руках.
— Тогда зачем его хранить? — настаивала я. — Почему бы его не сжечь? Или выбросить в Нил?
— Потому что он не любитель мусорить?
— Посерьезнее, Уитфорд.
Его губы дрогнули.
— Ну, что ты об этом думаешь?
Я взяла дневник и пролистала страницы, отчаянно пытаясь найти что-нибудь, что могло бы помочь нам найти ее.
Рука Уита метнулась вперед.
— Подожди. Что это?
Я посмотрела, куда он указывает. Страница была заполнена рисунками моей матери и неразборчивыми закорючками.
Все выглядело сумбурно. Случайные наброски соседствовали с рисунками и пикантными историями о древних египтянах. Я легко могла себе вообразить, как моя мать читает в библиотеке Шепарда, пытаясь понять увлеченность моего отца. Изучала все, что могла, стараясь не отставать в беседе с ним. Я перевернула страницу и заметила еще одну запись.
Я получила письмо от Кайо, в котором он сообщает, что раскопки в очередной раз затянулись. Большинство моих друзей отправились осматривать достопримечательности. Возможно, мне следовало поехать с ними, но я ожидала возвращения Кайо со дня на день. Это было ошибкой. Тем не менее, в библиотеке отеля содержится много интересных материалов для чтения. Я нашла несколько книг о последнем фараоне Египта — Клеопатре Седьмой. По распространённому мнению, она была удивительной женщиной с еще более удивительной родословной.
Он взял у меня дневник, перевернул страницу обратно и стал рассматривать записи. Я ошеломленно уставилась на него.
— Что это?
— Возможно, это может оказаться пустышкой, — признался он.
— Что может оказаться пустышкой?
Он показал страницу.
— Как думаешь, это похоже на змею?
— Может быть, немного. У рисунка странный, волнистый край.
— Принадлежащий змее, — кивнул Уит. — А эта отметка может служить глазом.
Я прищурилась, пытаясь разглядеть все это. Возможно, это была змея, но с тем же успехом это могла быть случайная каракуля.
  
— Это напоминает Уробороса.
— Так?..
С отсутствующим видом он постучал пальцем по нижней губе.
— Помнишь, как твоя мама искала что-то особенное на Филе?
Я кивнула.
— Продолжай.
— В древние времена существовало четыре женщины, которые, по слухам, были способны изготовить философский камень.