Где сокрыта библиотека (ЛП)

— Ну, я думаю, что под всем этим цинизмом таится глубокая любовь. И верность. И доброта, — добавила я, потому что не смогла сдержаться.
Уит рассмеялся.
— Я вовсе не добрый, Инез.
— Ты мог бы таким стать, — упрямлюсь я. — Ты уже такой.
Лицо Уита исказилось в притворном испуге, и он ущипнул меня за ногу, я попыталась вывернуться, но он крепко меня держал, одной рукой обхватив за талию, а другой придерживая мои ноги. Платье сбилось вокруг лодыжек. Я никогда не думала, что окажусь в таком положении. Мы погрузились в привычный ритм беседы, — стремительный вальс с десятками крутых вращений. У меня перехватило дыхание, и я ощутила странную уверенность в себе. С Уитом легко оставаться самой собой.
  
— По-настоящему я был добр только к одному человеку.
Он притянул меня ближе.
— Только к одному? — я медленно покачала головой. — Позволю себе не согласиться.
Уит слегка улыбнулся.
— Я признаю, что, возможно, был добр к тебе пару раз.
Больше, чем пару раз.
— Какая щедрость, — я делаю паузу. — О ком ты говорил?
В ответ он наклонился и коснулся своими губами моих губ. Его аромат витал между нами, похожий на смесь свежего воздуха и терпких апельсиновых долек.
— Значит, мы закончили с разговорами? — спросила я, затаив дыхание.
Он отстранился, чтобы встретиться с моим взглядом.
— Я хочу больше узнать о тебе. О твоей семье.
Так, я рассказала ему. О долгих годах в ожидании возвращения родителей из Египта; о моей тете с ее строгим нравом; о кузине Амаранте, которая всегда знает, как себя вести, чтобы быть образцовой леди; а также об Эльвире. Она была моей любимицей. Моим человеком. Каждый раз, когда я оглядывалась, она была рядом. Она видела во мне все самое лучшее, и я думала, что мы будем жить поблизости друг с другом, коллекционируя котят, которые повзрослев стали бы наглыми котами.
Я никогда не забуду момент, когда потеряла ее. Тот самый момент, когда она еще дышала, а через секунду обезображенная упала замертво. Неузнаваемая. Ее ошибка заключалась в том, что она следовала по моим стопам и тайком отправилась в Египет, как это сделала я. Но я приехала в поисках ответов, а Эльвира искала меня. Как всегда. Теперь, оглядываясь назад, я больше ее не нахожу.
Уит осторожно вытер слезы с моих щек. Я и не заметила, как начала плакать. Я потеряла ее менее недели назад, но мне уже казалось, что прошла вечность. Я ненавидела, что дни продолжат неизбежно идти, все больше отдаляя меня от момента, когда я была с ней в последний раз. Дни превратятся в месяцы. Месяцы в годы. Годы станут десятилетиями. И время будет беспощадно, потому что оно заберет мои воспоминания и размоет их, пока я не забуду детали, которые делали Эльвиру Эльвирой.
— Если бы я потерял Арабеллу, я был бы безутешен, — прошептал он.
— Арабеллу?
— Это о ней я говорил.
— Твоя сестра, — сказала я, вспоминая. Почти взрослая девушка, которая любит рисовать акварелью и обладает врожденным любопытством. Она была похожа на человека, с которым я хотела бы подружиться. Я представляла ее с таким же цветом волос, как у него, и такими же светло-голубыми глазами.
— Моя сестра, — подтвердил он. — Лучшая из всей семьи и самая милая. Она, как колибри, порхает по дому, смешит слуг, очаровывает животных, рисует акварелью, словно ей самое место на страницах сказок братьев Гримм. Мы ее не заслуживаем. — Его лицо помрачнело. — Нет ничего, чего бы я не сделал для нее.
— Добрый и верный, — размышляла я.
Он закатил глаза.
— Если ты приняла решение, его уже не изменить, не так ли?
Я не могла понять, почему он так упорно продолжает отрицать свои качества, которыми я так восхищалась.
— Забавно, я собиралась сказать то же самое о тебе.
— Я не герой, — пробормотал он, опустив подбородок. — Всего одна беседа с моими родителями и ты узнаешь правду.
— Похоже, они воспитывали в строгости своих детей.
Он кивнул.
— Мы с братом можем это вынести, но не Арабелла.
— Так ты ее защитник, — я скользнула рукой по его шее, играя с кончиками его волос. Он откинул голову на спинку дивана, прикрыв глаза. — Ты мало говоришь о своем брате, — заметила я.
— Портер, — произнес он. — Это потому, что он ужасно скучный, разумный и практичный.
— Ты тоже практичный, — сказала я.
Он скорчил недовольную гримасу.
— Я не хочу слышать подобную чушь.
— Я не знаю никого, кто был бы лучше подготовлен к любому развитию событий.
Он открыл глаза.
— Портер гораздо хуже. Он носит с собой все: чемодан с одеждой, чемодан с лекарствами, чемодан с обувью и оружием, чемодан с картами нашего маршрута, чемодан с игрушками своей собаки…
— Но он твой брат и ты готов умереть за него.
— Как драматично, — Уит закатил глаза. — Но да, я бы умер.
Список тех, кого он любит достаточно сильно, чтобы пожертвовать ради них своей жизнью, был крайне мал. Он щедро одаривал людей улыбками и поцелуями, но свое сердце держал в тисках. Стоило приблизиться к нему слишком близко, и он вырывался. И все же на этой планете было как минимум два человека, которым принадлежало его сердце.
Я надеялась, что однажды смогу войти в их число.
— О чем ты думаешь?
— Поцелуй меня, Уит.
Он притянул меня, его губы накрыли мои, поцелуй быстро стал глубже и Уит застонал мне в рот. Мои пальцы коснулись его шеи, когда он приоткрыл мои губы и легко коснулся моего языка. Меня никогда не целовали так страстно. Мог пройти год, а я бы не заметила этого. Одним медленным движением он потянул платок с моей шеи, и ткань мягко заскользила по моей коже.
— Почему он до сих пор у тебя? — спросил он.
— Он обладает сильной магией, — ответила я. — Она может пригодиться.
Уит прищурился, а я заерзала у него на коленях.
— Ты сохранила его из-за магии?
Я взяла платок в руки и легко провела пальцами по яркому узору.
— Он принадлежал моей матери.
— Я знаю, — сказал он нежным голосом.
— Кажется, я не могу от него избавиться, — прошептала я. — Но я должна, не так ли?
— Ты сделаешь это, когда будешь готова, — сказал он. — И, если этот день никогда не наступит, нет ничего постыдного в том, чтобы сохранить его.
Я аккуратно сложила ткань, ощущая магию, исходящую от каждой ниточки. Уже не впервые я задумалась о первоначальном заклинании и о тех людях, что, должно быть, носили этот аксессуар. Знали ли они, что часть магии может проявиться в чем-то столь обыденном? Были ли они…
— Инез, — прошептал Уит. — Перестань думать о магии, которой обладает платок.
Я печально улыбнулась.
— Вернись ко мне, — он провел ладонью по моей пояснице, в то время как другая его рука переместилась к вырезу моего платья, медленно растягивая каждую пуговицу. Показалась моя белая сорочка с воротничком, перевязанным шелковой лентой. Уит потянул, и узел развязался, открывая вид на мое декольте и мягкие округлости. Я никогда не делала ничего подобного, и невинный ужас подступил к моему горлу. Он наклонился вперед и снова поцеловал меня. Я знала, чего ждать, благодаря научной литературе, разбросанной по папиной библиотеке, но ничто не могло подготовить меня к тому, что я почувствую в этот момент.
Слишком быстрый спуск с крутого склона в экипаже.
Бешеное вращение вокруг своей оси с вытянутыми для равновесия руками.
Усиливающийся жар, угрожающий обернуться бредом.
В голове помутилось от желания и головокружения. Я вцепилась в его хлопковую рубашку, сжимая ткань в кулаках в отчаянных попытках за что-то ухватиться.
— У тебя сейчас сердце выпрыгнет, — пробормотал Уит мне в губы.
Я положила ладонь ему на грудь.
  
— У тебя тоже.
Уит заправил прядь моих вьющихся волос за ухо. Она выбилась из косы. Я даже не подумала взглянуть в зеркало. Только небесам было ведомо на что я похожа.
— Ты такая красивая, — произнес он.
Он встал и отнес меня в спальню. Осторожно положил меня на кровать, а затем забрался сверху, стараясь не вжимать меня в матрас своим весом. Он наклонился и стал осыпать жаркими поцелуями мою шею. Верх моего платья распахнулся, и он провел пальцем по моей ключице.