Короли и кости (ЛП)

Я отогнала эти мысли и сосредоточилась на том, что было важным сейчас.
Ночь была тёплой, лёгкий летний ветерок перебирал мои волосы, пока я бежала. На мне была короткая блуза, заправленная в самую тонкую юбку, и больше ничего — я вовсе отказалась от нижнего белья.
Грудей у меня не было, не таких, как у Марги, хоть я и старше её на пять лет. Корсет носить смысла не имело, а если не было женских дней, я предпочитала чувствовать себя свободной под юбкой.
  
Я прислушалась к своей магии, позволяя ей вести меня в темноте. Лунный свет озарял мне дорогу, юбка развевалась вокруг ног, когда я подошла ближе, ловя шум бегущего ручья, совиный крик и далёкое жужжание насекомых.
Я вышла на небольшую поляну, сбавив шаг у могучего дуба, что простирал ветви над большим валуном.
— Добрый вечер, господин Дуб и госпожа Камень. Вижу, вы всё ещё храните свою маленькую тайну.
Я улыбнулась и неспешно направилась к валуну, над которым раскинулся куст можжевельника.
— Не обращайте на меня внимания. Я ненадолго. Простите меня, госпожа Камень, — сказала я, опускаясь на колени рядом. — Мне нужно всего несколько веточек, и я исчезну.
Я сняла нож с пояса, сумку с плеча и принялась аккуратно срезать нужные побеги, быстро укладывая их внутрь.
И тогда я поняла, что кроме журчания воды не слышно ни звука. Ни совиного крика. Ни жужжания насекомых.
У меня по коже пробежали мурашки. Волоски на затылке встали дыбом, магия встрепенулась, ощутив присутствие чего-то родственного.
Я вскочила на ноги и резко обернулась, выставив перед собой лезвие.
Из темноты, высоко на уровне деревьев, на меня смотрела пара светящихся жёлтых глаз.
Сначала я подумала, что это просто ночной зверь, притаившийся в низких ветвях. Но затем их владелец шагнул в круг лунного света, и у меня перехватило дыхание.
Передо мной возвышался темнокожий фейри — высокий, крепкий, под два с лишним метра, а если считать рога, то ещё выше. Его тело источало мощную магическую ауру.
Он был обнажён по пояс, на нём была лишь кожаная набедренная повязка, свисавшая почти до колен. Кожа тёмно-янтарного оттенка, рельефные мышцы, мощные бёдра. Ниже колен начинался густой мех, скрывавший его ноги и когтистые ступни.
Татуировки руническими узорами покрывали лоб и широкую грудь, переходя на руки. Мягкий мех рос на запястьях и предплечьях. У него было четыре рога: два крупных, изогнутых назад и вверх, и два поменьше, чуть загнутых кверху.
Он носил серебряные украшения, кольца вдоль ушей, браслеты на запястьях и ободки у основания рогов.
Он был важной персоной.
Королевской крови?
Он шагнул ближе, осторожно, без резких движений, пока я всё ещё держала нож перед собой.
Глупо было думать, что я смогу защититься таким оружием от существа, подобного ему. Но если придётся умереть, я хотя бы попытаюсь сопротивляться.
Он изучал меня долгим, пристальным взглядом, грудь его вибрировала от низкого урчания. Он не нападал.
А затем заговорил.
И у меня подогнулись колени.
— Что ты здесь делаешь, светлая?
Глубокий, бархатный голос, несправедливо соблазнительный, прошёлся по моей коже, вызвав дрожь.
Но холодный ужас прокатился по позвоночнику, когда я заметила, как блеснули его клыки.
— Ты… ты фейри-зверь, — выдохнула я, голос дрогнул.
Его длинный хвост, покрытый тонким мехом с пушистым кончиком, скользнул по земле. Он чуть склонил голову, будто воспринял мои слова как комплимент, затем сделал шаг в сторону, осторожно обходя меня кругом.
Как будто загонял добычу.
— А ты… прекрасная лесная фейри… — его взгляд скользнул по мне, изучая, — и совершенно одна в лесу ночью.
Он улыбнулся.
Его губы приоткрылись, обнажая четыре острых клыка.
И тогда я по-настоящему узнала, что такое страх.
— Только не ешь меня, — выпалила я, и нож в моей руке дрогнул.
Его улыбка расширилась.
— Я ничего не могу обещать.
Я зажмурилась, шепча молитву Эльске, Богине Леса. Затем распахнула глаза и снова сосредоточила взгляд на медленно движущемся фейри-звере.
Я не могла поверить, что смотрю на одного из них.
Он не был уродлив.
Я ожидала увидеть чудовище с деформированным лицом, с жёлтыми, гнилыми зубами, с капающей слюной, запёкшейся кровью и кусками плоти его последней жертвы.
Но, хоть его нос и рот немного выдавались вперёд, а лоб был массивнее, чем у обычных фейри, его лицо было… интересным.
Странным.
И даже… привлекательным.
— Тебе не следовало бы быть в этих лесах ночью, светлая.
— Мне нужен был можжевельник для отца. Он болен.
— Хорошая и послушная дочь.
— Большую часть времени, — пробормотала я, надеясь, что, если продолжу говорить, он не разорвёт меня на части и не высосет мою кровь.
— Мой облик пугает тебя?
— Нет, — ответила я честно. — Но ты выглядишь не так, как я думала.
— И каким ты меня представляла?
Он остановился, прислонившись к стволу великого дуба, его хвост лениво скользил по земле позади него.
— Ну… — я замялась, — уродливее.
Его клыки снова сверкнули в улыбке, и я удивилась собственной беспечности. Почему я говорила ему всё, что думала и чувствовала? Где-то в глубине груди тянуло, вынуждая меня открыться перед ним.
— Как тебя зовут? — спросил он тем же низким, бархатистым голосом.
— Тесса.
Опять это странное желание — дать ему то, что он хочет, угодить ему. Оно и сбивало меня с толку, и пугало одновременно.
— У тебя есть магия принуждения?
Его бровь удивлённо приподнялась.
— Моим не дана такая магия.
— Это правда? — спросила я, чуть опуская нож. — Что твоя прородительница была ведьмой из фейри теней и сошлась с мир-волком?
Глаза его весело сверкнули, и низкий, раскатистый смех прокатился по его груди.
— О, ну надо же… — Он покачал головой, делая ещё один неторопливый шаг ко мне. — Ты когда-нибудь видела мир-волка?
— Нет.
Конечно, нет. Их стаи жили далеко на северо-востоке, за пределами мест, где я провела всю свою жизнь.
— Они ростом с палласийского жеребца, а некоторые даже выше, и вдвое массивнее.
Палласийские кони достигали в высоту двенадцати-пятнадцати футов * (15 футов — 4,5 м).
— Клыки мир-волка — вот такие. — Он указал от сгиба локтя до запястья. — И хотя некоторых из них мы приручаем, они не стали бы спариваться с фейри. Как и ни один фейри не захотел бы совокупляться с животным.
Его взгляд потемнел, смешавшись с оттенком едва уловимого презрения.
— Прости, если я тебя обидела, — пробормотала я. Последнее, что мне сейчас было нужно, — это разозлить демона-фейри. — Так говорят наши старейшины.
— Всемогущие старейшины светлых фейри, — его губы изогнулись в насмешливой полуулыбке. — Они ввели тебя в заблуждение.
— Тогда как же получилось… — я жестом указала на его тело, но моя рука дрожала, всё ещё сжимая нож. Смехотворный, глупый нож. Как будто я могла защититься от фейри-зверя. И к тому же высокопоставленного. — Как ты стал таким?
— Проклятие.
Его золотые глаза вспыхнули, магия хлынула вперёд волной, разлившись по воздуху.
Я прикусила губу, чтобы не застонать — настолько ослепительным было это ощущение.
Его магия ласкала мою кожу, скользя по обнажённым рукам, шее, лицу, пульсируя живой, плотной энергией. Она словно пыталась просочиться под кожу, пробиться к самому сердцу.
— Кто вас проклял? — мой голос снова задрожал.
— Жрица светлых фейри. Давным-давно.
Он наклонил голову, и я заметила, как в лунном свете заискрились его рога.
— Фейри-звери — дети демонического бога Викса и его фейри-консортки Мизры. Мы всегда обладали связью с животными, особенно с мир-волками. Наша магия была сродни их чувствам.
— В каком смысле?
— Мы отличные охотники. Наша магия усиливает наши инстинкты.
Его жёлтые глаза вспыхнули ярче.
— Но жрица лунных фейри наложила на нас проклятие, чтобы мы походили на зверей, которых любили, на чудовищ, которых почитали. Чтобы нас отвергли и презирали.