Короли и кости (ЛП)

— Единственное, что мне нравится больше, чем трахать этот прекрасный рот, — это трахать твою сладкую киску.
В одно движение он выскользнул из моего рта, подхватил меня под руки и швырнул обратно на постель.
Я всё ещё была в одной из новых сорочек, которые он купил мне — лёгкой, кружевной. Но услышала, как ткань треснула, когда он рывком задрал её вверх, поднырнул руками под мои колени и широко раздвинул мне ноги.
  
Его раскалённый взгляд приковался к тому месту, куда он направил свой член, и, содрогнувшись, он погрузился в меня на один долгий, дрожащий вдох.
Я была готова. Я всегда была готова.
— Такая мокрая, — пробормотал он у моих губ, прежде чем поцеловать меня.
Я вцепилась в его волосы и потянула, зная, что ему нравится, когда я позволяю себе всё.
— Часть этого — у меня во рту, — поддразнила я.
В его груди раздался низкий рык.
— Этот сладкий, охеренный рот… — он прошёлся поцелуями по моей челюсти, спускаясь к горлу. — И мёд из твоей киски… — он прикусил моё плечо. — Я мог бы сожрать тебя целиком.
Я рассмеялась, но в следующий миг он изменил угол, вошёл глубже, и я застонала.
— О боги, я уже…
— Да, любовь моя, — он двинулся сильнее, резче. — Дай мне почувствовать, как ты кончаешь на моём члене.
Как всегда, его грязные слова и безупречные движения толкнули меня прямо за грань. Я вскрикнула, выгибая шею, когда оргазм разорвал меня на части.
Он опустил голову, впиваясь губами в мой сосок, посасывая, лаская языком. Внутри меня всё сжалось, мои мышцы пульсировали вокруг него, пока меня накрывало волнами оргазма.
Он застонал, замерев глубоко внутри, прижимаясь ко мне, продолжая двигаться короткими, извлекающими толчками.
— Так, охеренно, хорошо…
Я захныкала, когда он откинулся назад, оставаясь внутри меня, и большим пальцем очертил круги на моём клиторе.
— Нет, — я дёрнулась, пытаясь отбросить его руку.
— Тшш, — он схватил меня за запястье и продолжил свой медленный, мучительный массаж. — Я хочу ещё один, прежде чем заполню тебя.
Его пылающий, алый взгляд приковал меня к постели, заставляя извиваться на его члене, полностью пленённой им.
— Я не смогу… — прохрипела я, чувствуя себя совершенно обессиленной.
— Руки вверх, — скомандовал он. — Держись за изголовье.
Я почувствовала под пальцами резные деревянные перекладины — как раз достаточно узкие, чтобы ухватиться.
— Руки вверх, — повторил он более хрипло, когда я не сразу подчинилась. — И не отпускай.
Я схватилась за изголовье, отчего моя грудь приподнялась, приоткрывшись для него.
Его взгляд задержался на моих набухших, дрожащих сосках.
Он застонал, протянул руку, сжал один, покатывая его между большим и средним пальцем, его когти легонько задели кожу.
— Ах! — вскрикнула я, когда волна горячего возбуждения снова накрыла меня.
В этих смертельно острых когтях, скользящих по моей коже, всегда было что-то, пробуждающее во мне жажду наслаждения. Пока он щипал и скручивал мои твёрдые соски, доводя до лёгкой боли, затем провёл когтями по груди, задевая чувствительные места, я выгнулась навстречу.
— Валлон… — прошептала я, покачивая бёдрами.
— Вот оно… — Его взгляд опустился ниже, и он подушечкой большого пальца надавил на мой клитор, разгоняя по нему новую влажность. — Ещё мёд для меня, да, дорогая?
— Перестань дразнить меня. — Я сильнее согнула ноги, упираясь ступнями в его грудь. — Трахни меня, Валлон.
В его глазах вспыхнуло дикое пламя. Он обожал, когда я приказывала ему в постели.
Он зашипел, впиваясь взглядом в то место, где мы были соединены, его член внутри меня напрягся, раздуваясь ещё больше. Обхватив мои бёдра, он подчинился, двигаясь во мне длинными, глубокими толчками.
— Так? — Он сжал мои бедра крепче, его когти вонзились в мою плоть. — Ты хочешь, чтобы я оттрахал тебя жёстко, дорогая?
— Жёстче, — задыхаясь, простонала я, цепляясь за изголовье. — Быстрее.
— О боги, Марга…
И тогда он взял меня с той животной неистовостью, которую я жаждала. Я любила его ласковым, но, чёрт побери, когда он трахал меня как следует, я сходила с ума.
— Да! — Я чувствовала, как моя грудь подпрыгивает от каждого удара его бёдер. — Именно так!
Он зарычал, его алые глаза приковали меня к месту, пока он снова и снова глубоко вонзался.
— Да, — простонал он, когда моя плоть начала сжиматься вокруг него в приближающемся оргазме. — Вот что я хотел.
Он продолжал вдалбливаться в меня, даже когда я кончила, моя голова запрокинулась, а губы раскрылись в новом крике.
— Твоя сладкая киска так крепко меня сжимает…
Внезапно он откинул голову назад, взревев, толкнулся в последний раз, удерживая мои бёдра над постелью, пока заполнял меня своим семенем.
Я улыбнулась, наблюдая, как он теряет контроль, полностью растворяясь в этом миге.
Когда волна его наслаждения схлынула, я провела ступнёй вверх по его плечу и игриво задела носком его заострённое ухо.
Он, наконец, посмотрел на меня, ухмыляясь, как истинный демон. Затем прижался губами к моей лодыжке, взял обе ноги в руки, обвил их вокруг своей талии и снова опустился на меня, оставаясь внутри.
Уперевшись предплечьями по обе стороны от моего тела, он позволил мне провести ладонями по его груди, замечая свежие царапины, оставленные мной прошлой ночью…
— О нет… — Я коснулась следа укуса на его бицепсе. — Я укусила тебя?
Он оскалился, блеснув острыми белыми клыками.
— Знаю. Мне нравится, когда ты оставляешь на мне свои метки.
— Твоя мать подумает, что я дикая варварка.
Он тихо рассмеялся, убирая прядь волос с моего лица и ласково проводя пальцем по моей щеке.
— Моя мать безумно счастлива, что, возможно, доживёт до внуков. Она уже почти потеряла надежду.
Я улыбнулась. Я любила мать Валлона. Мира была прекрасной женщиной, пожилой фейри теней с длинными серебристыми волосами и самыми добрыми глазами. Я была поражена тем, как быстро мы сблизились, когда я впервые приехала сюда месяц назад. Она не обращала внимания на то, что я светлая фейри, что я наполовину фейри луны и леса. Единственное, что её волновало, — это то, что я была женой её сына.
— Ты поселила улыбку в его сердце, — сказала она мне однажды вечером, когда мы сидели у огня. — Это всё, о чём может мечтать мать.
Я посмотрела на Валлона и провела пальцами по его шёлковым волосам, падающим чёрной завесой вокруг моего лица.
— Так у тебя не было очереди фейри теней, мечтающих стать хозяйкой Дома Хеннавин?
Он наклонился ниже, улыбаясь с лёгким вызовом.
— Желающих хватало, но я не подпускал их даже близко.
— Почему?
— Потому что ни одна из них не была моей истинной парой. Я всегда знал, что предназначен для настоящей связи, для брачных уз, для глубокого чувства.
Его взгляд стал серьёзнее, когда он нежно коснулся моих губ.
— И ты нашёл это, — сказала я с полной уверенностью.
— Да, я нашёл это, — шепнул он, нежно касаясь моих губ, в то же время неторопливо двигаясь внутри меня. — А как насчёт тебя, леди Марга из Дома Хеннавин? Нашла ли ты ту самую любовь и счастье?
Моё сердце затрепетало от его тихого, но такого важного вопроса. Ему действительно нужно было услышать это.
— Нашла, Валлон. Всем сердцем.
Мы целовались долго, нежно, неспешно. Но когда его член снова начал твердеть внутри меня, он медленно вышел.
— Ох… — я сжала ноги, наблюдая, как он соскочил с постели. — Куда ты?
— Пора одеваться. Сегодня к нам придут гости.
— Кто? — я села, натягивая одеяло на грудь.
— Принц Гадлизеля. Вчера он прислал вестника, предупредив, что собирается нас навестить.
Я поспешно выбралась из постели, накинула на себя лёгкий халат.
— Это какой-то особый случай?
Валлон завязал шнуровку брюк, а затем медленно направился ко мне.
— Да. — Он взял моё лицо в ладони. — Он хочет встретиться с женой своего лучшего друга. И с прорицательницей.