Короли и кости (ЛП)

— Почему ты такой агрессивный? С тех пор как мы покинули наш маленький домик на дереве, ты словно готов шкуру с людей снимать.
Я намазала мед на хлеб и откусила большой кусок, потом лизнула каплю меда с губы. Валлон смотрел только на мой рот.
Я замерла, вдруг осознав его пристальный взгляд. Но он не отвел глаз, и красный цвет его радужки начал медленно растворяться в черноте.
  
Я сглотнула, кусок хлеба с трудом прошел в горло. Его взгляд скользнул вниз по моему горлу, заставляя пульс забиться быстрее.
Валлон откинулся назад, широко расправляя крылья, и наконец снова встретился со мной глазами.
— Скоро узнаешь, почему я так зол. Хотя, мне кажется, ты уже догадываешься.
— Не знаю, — ответила я. Хотя, возможно, у меня было предположение.
— Я покажу тебе, когда мы доберемся до моего дома в горах Солгавии, — его взгляд был диким, хищным.
— А если я не захочу, чтобы ты мне что-то показывал?
Это, наконец, тронуло его. Но улыбка, в которой мелькнул кончик клыка, была вовсе не успокаивающей — наоборот, мое сердце забилось еще быстрее.
— Слишком поздно, Марга.
Глава 11
Валлон
Покинув жилище Халдека и вновь взмыв в небо, держа её в своих руках, я должен был почувствовать облегчение. Но этого не произошло. Напротив, буря чувств, захлестнувших меня, только усилилась, сотрясая сердце в груди.
С тех пор как мы покинули дом, она хранила молчание, её лицо оставалось серьёзным. Мы летели уже несколько часов. Я лишь изредка указывал ей на примечательные места, вроде того момента, когда мы пересекали озеро Морин. В остальное время я тоже молчал.
— Ты не устал? — спросила она, когда ветер растрепал несколько прядей её волос.
Время от времени один из этих тонких, шёлковых локонов касался моей шеи или подбородка, даря мучительно нежные прикосновения.
— Возможно, нам стоит остановиться и передохнуть, — ответил я. Мне бы не помешало хоть ненадолго избавиться от дурманящего аромата её тела, от мягкого тепла, что исходило от неё. — К тому же, ты замёрзла.
Её щёки порозовели от порывов ветра, и это начало меня беспокоить. Она не дрожала, но температура резко понизилась — за несколько часов полёта на север мы добрались до тех мест, где даже лето в горах Солгавии напоминало зиму в Лумерии, откуда она родом.
— Хорошо бы развести огонь, — согласилась она.
Мы находились над высокими предгорьями Солгавии. Я сильнее взмахнул крыльями и направил нас вниз, к извилистому ручью, где заодно можно было пополнить запасы воды.
Приземлившись, я поставил её на землю, затем откинул руки назад, чтобы размять плечи, затёкшие от долгого удерживания её веса.
— Прости, — сказала она, наблюдая за мной.
— Всё в порядке, — заверил я.
— Где Гвенда?
— Она любит уединяться, но всегда меня находит.
Марга кивнула, оглядываясь. Ручей журчал, катя чистую, голубоватую воду, которая таяла в высокогорьях Солгавии. Вокруг росло мало растительности, но у самого берега возвышался одинокий вяз с массивным стволом, рядом с которым лежало несколько плоских камней.
Я внимательно осмотрел окрестности, выискивая признаки опасности. Никого не было видно, но я чувствовал, что поблизости могут находиться фейри теней. Где-то выше должен был стоять дозор. Отсутствие патруля должно было бы меня успокоить, но не успокоило.
Принц Торвин становился всё более отстранённым в течение последнего года. Его можно было понять — в королевских покоях бушевала безумная ярость. Но даже это было не главным поводом для тревоги. Наши жрецы стали всё бдительнее, потому что зло ширилось, а все наши попытки подавить его оказывались тщетными.
Марга неспешно шла вдоль ручья, её лицо озаряла спокойная улыбка. Она хотела знать, почему мы охраняем гору. Рано или поздно мне придётся рассказать ей. Но пока я предпочитал держать эту тёмную правду при себе.
Внезапно мой взгляд зацепился за нечто, находившееся выше по течению. Я мгновенно двинулся в ту сторону, проходя мимо Марги, и, почти не задумываясь, взял её за руку.
Она вздрогнула, но не отдёрнулась.
— Идём, — сказал я, мягко потянув её за собой к кусту.
Она подчинилась, позволив мне держать её маленькую ладонь в своей. Это простое прикосновение заставило моё сердце ускориться. Опять.
Опять во мне ожила жгучая потребность оставить на ней свой след.
Фейри теней не колеблются, когда находят свою пару. Они просто берут её. Таков закон нашего рода. Наши женщины это понимают. Они сопротивляются, заставляя самца доказывать свою силу в бою, а затем — в постели. Если он сумеет подчинить её, значит, достоин оставить свой укус.
Но Марга не была фейри теней. Она не родилась воином, владеющим магией иллюзий. Она не смогла бы убежать от меня, даже если бы попыталась. Такая маленькая. Такая хрупкая.
Жёсткое, безжалостное чувство собственничества сжало меня в стальной хватке.
Но я не позволю себе поддаться этому жгучему, разрывающему меня изнутри порыву — схватить её, прижать, вонзить в неё зубы и… Нет. Пока нет.
— Смотри, — произнёс я низким, хрипловатым голосом, но, несмотря на жар в груди, не разжал её пальцы, осторожно показывая ей то, что увидел.
Она ахнула.
— Деллабора!
Отпустив мою руку, она бросилась вперёд и опустилась на колени перед кустом, покрытым цветами. Черные лепестки поблескивали, словно атлас, даже в пасмурный день.
— Они прекрасны, — прошептала она, с восхищением глядя на меня.
Её улыбка делала её ещё прекраснее, и это чувство вонзилось в меня ещё глубже, словно кинжал.
— Я разведу огонь.
— Можно мне взять несколько лепестков? Они мне не навредят?
— В лепестках и листьях нет яда, но лучше воспользуйся кинжалом. Они крепкие. И осторожнее — у листьев есть шипы.
Она уже вынимала кинжал из ножен, когда я отвернулся и направился вниз по небольшому склону. Мне нужно было больше пространства. Нужно было хоть немного усмирить это нарастающее желание, которое я никак не мог взять под контроль.
Покачав головой, я вытащил из сумки походную жаровню. Я всегда был человеком дисциплины, Верховным жрецом Гадлизела с непоколебимым самообладанием и выдержкой. Торвин бы рассмеялся, увидев меня таким — полностью потерявшим голову из-за крошечной, светловолосой фейри.
Я рассказывал принцу — своему лучшему другу — куда отправлялся все эти месяцы. Он знал о моём обете перед отцом, но также знал, что мой долг перед ним и перед Гадлизелом всегда стоял на первом месте. По крайней мере, так было… до тех пор, пока я не увидел её. Пока не осознал, что она моя божественная пара, дарованная мне богами.
Я всегда представлял свою избранницу иначе. Я думал, что это будет грозная воительница, может быть, с золотыми волосами, благословлёнными самим Сольцкином. Я думал, она будет серьёзной, сильной, с большими чёрными крыльями, чтобы мы могли вместе парить над вершинами.
Но даже в самых смелых фантазиях я не мог вообразить, что моей парой окажется Марга — такая маленькая, нежная и невероятно уязвимая. У меня сжалось сердце.
У неё не было крыльев, чтобы унести её от опасности. Не было воинской подготовки. Хотя кинжал она держала весьма ловко. Я усмехнулся, вспоминая, как она приставила его к моему горлу, готовая защищаться. Её смелость превосходила даже самых стойких фейри теней, которых я знал. Марга могла бы дрожать от страха перед противником вдвое больше её самой, но она этого не сделала.
Разложив синий уголь в жаровне, я достал хлеб и сыр, заботливо завернутые Джессамин. Марга, вероятно, проголодалась.
Поднявшись, я посмотрел вверх по течению — у кустов деллаборы её не было.
— Марга?
В ту же секунду я стремительно взобрался обратно на каменистый склон. И едва оказался рядом с кустом, как до меня донёсся приглушённый крик, полный паники.
— Марга!
Мгновенно метнувшись вперёд, я обогнул валун и увидел её кинжал, лежащий у края расщелины. В следующий миг я уже был на животе, заглядывая в узкий проём в земле.