Алоха из ада (ЛП)
— Прыгай, — говорю я.
Мне не нужно повторять дважды. Она прыгает в дыру, и я следую за ней. Психи на втором этаже всё ещё играют в свою игру. Пара бросает на нас взгляды, когда мы приземляемся на пол, но мы и близко не так интересны, как игра, так что они отворачиваются. Я проделываю ещё одну дыру в полу, и мы прыгаем через неё на первый этаж.
Внизу находятся несколько адовских охранников, но лишь пара у лестницы. Они удивлены, когда мы с Элис падаем с потолка, но увидев гладиус, приходят в состояние шока. Один из охранников пытается закричать, но я сношу ему голову прежде, чем он успевает издать хотя бы звук. К несчастью, второй охранник выкрикивает адовский сигнал тревоги. Я наношу ему удар в сердце, и он исчезает. Я пытаюсь толкнуть Элис в туннель, но моя рука проходит прямо сквозь неё. Она пялится на меня. Прежде она никогда не видела, как я кого-то убиваю.
— Иди, — кричу я, и она приходит в себя и прыгает в туннель.
Выбравшись, я возвращаю дверь на место и крушу стены и потолок туннеля, обрушивая перед дверью как можно больше обломков. Я убираю гладиус, и мы направляемся обратно к люку. Она останавливается и смотрит на меня немного похоже, как когда я впервые шагнул в её камеру.
— Что, чёрт возьми, было в твоей руке? — говорит она.
— Это называется гладиус. Недавно я обнаружил, что могу делать.
Нет никакой чертовской возможности объяснить ей, что они есть только у ангелов.
— Ты, не моргнув глазом убил тех парней.
— Во-первых, это были не парни, а во-вторых, я убил гораздо больше, чем этих двоих. Как, по-твоему, я сюда попал? Думаешь, я заработал эти шрамы в дискуссионном клубе? Убийство — это то, чем я занимаюсь здесь внизу. И это то, что я до сих пор делаю.
— Но только плохих существ, верно?
— Мы в аду. Не думаю, что мать Тереза или Джонни Кэш в большой опасности.
Ей требуется минута, чтобы переварить это. Ей потребуется гораздо больше времени, чтобы осмыслить последние несколько минут, а у нас нет времени.
— Нам нужно двигаться дальше.
— Ладно.
Пока мы идём, она пытается взять меня за руку. Её рука проходит прямо сквозь меня.
— Дерьмо, — произносит она.
Я веду её обратно к люку, и мы поднимаемся по лестнице наружу.
Я веду Элис наверх по пандусу парковки, обходя психов и сквоттеров. Она не может отвести от них глаз. У меня такое ощущение, что Аэлита бросила её прямо в камеру, так что она мало что видела в аду. Счастливица.
Нешама на крыше, глядит сквозь кристалл Мунинна, словно ювелир, проверяющий бриллиант на наличие изъянов. Увидев нас, он суёт его обратно в карман жилета.
— Возвращение блудного сына. Я не был уверен, что тебе хватит пальцев на руках и ногах, чтобы сосчитать то трёхсот. Вижу, ты вернул подругу, и у тебя дырка в груди. Просто ещё один день на работе, — говорит Нешама. Он поворачивается к Элис. — На земле он был таким же топорным, или весь в крови Сэндмена Слима?
— Это кто?
— Элис, это Нешама. Нешама, это Элис. Нешама — это тот, кто рассказал мне, как попасть в психушку.
— Спасибо, что помог Джиму вытащить меня из того места. Я бы сошла с ума, если бы пробыла там ещё немного.
Нешама протягивает Элис руку. Она смотрит на ней, будто он протягивает ей дохлого кальмара. Но из своего рода обречённой вежливости, она в ответ тоже протягивает руку. Она смотрит на их руки и на него, когда те соприкасаются. Она начинает что-то говорить, но Нешама перебивает её.
— Если тебя это утешит, ты бы не пробыла там долго. Скорее всего, лишь несколько часов. Самое большее, день. Что скажешь?
Он смотрит на меня.
— Если я примерно за семь часов не доберусь до Пандемониума, Кисси обрушатся на это место. Судя по тому, как ведёт себя Йозеф, я не знаю, собираются ли они начать войну здесь внизу, или объединиться с парнями Мейсона и двинуть на Небеса.
Он переминается с ноги на ногу. Ангел в моей голове ёрзает, словно что-то пытается проникнуть внутрь. Кажется, он проигрывает.
— Я заметил, что Кисси тут околачиваются. Что конкретно они получают от всего этого? — спрашивает Нешама.
— Они получат то, что я им дам. Ни больше, ни меньше.
Его глаза сужаются.
— Думаешь, было хорошей идеей взять в союзники таких, скажем так, вспыльчивых существ?
— Я знал, что мне понадобится помощь, чтобы остановить Мейсона, а от вашей шайки я никогда не получал ничего, кроме молчания, так к кому мне было идти? Кроме того, Аэлита хочет убрать вас с дороги, и, насколько мне известно, она новый генеральный директор корпорации «Небеса».
— Мальчики? Я здесь новенькая, — говорит Элис. — Кто такие Кисси? Зачем Мейсон притащил меня сюда?
— Кисси вроде ангелов, только хуже. Точно не знаю, зачем ты здесь. Я думал, что это просто для того, чтобы избавиться от меня, но учитывая то, что сказала тебе Аэлита, здесь может быть что-то большее, — отвечаю я.
Я смотрю на Нешаму.
— Не хочешь поделиться какими-нибудь соображениями?
Он пожимает плечами.
— Мейсон хочет попасть на Небеса. Она с Небес. Может, он думает, что она спрятала ключ под цветочным горшком.
— Я даже не знаю, как очутилась здесь, — говорит Элис.
Она замечает небо за головой Нешамы и, должно быть, только обратила внимание, что темнота — это не ночь, а заслоняющее небо дымовая крышка гроба. Элис смотрит на меня.
— Ты только что сказал, что вы друзья с Люцифером?
— На самом деле, не друзья. Скорее, мы похожи на профессиональных мудаков, которые время от времени играют в гольф и напиваются в клубе, прежде чем поговорить о делах.
Нешама улыбается и обращается к Элис.
— На самом деле, в данный момент никакого Люцифера нет. Старый ушёл на пенсию. Твой друг Джейсон собирается его заменить здесь. Как и Мейсон.
Элис снова награждает меня тем же взглядом я-не-знаю-кто-ты-такой. Обхватывает себя руками.
— Вот почему ты вернулся на самом деле? Ты наконец-то собираешься продемонстрировать им, у кого больше?
Я смотрю на Нешаму.
— В конечном счёте, гностики были правы насчёт тебя, злобный ты уёбок.
Поворачиваюсь к Элис.
— Я вернулся сюда, потому что люблю тебя. Но ещё я здесь для того, чтобы убить Мейсона, потому что его нужно убить. Он не будет Люцифером или этим мешком дерьма, — говорю я, кивая на Нешаму.
— Что это значит?
— Мне нужно идти. Пусть Человек Дождя тебе объяснит.
Элис пристально смотрит на Нешаму.
— Я тебя откуда-то знаю?
— Ты могла сталкиваться с одним из моих братьев.
— Как думаешь, можешь ты не побыть мудаком достаточно долго, чтобы я мог пойти и закончить дело? — спрашиваю я.
— Ты бежишь в Пандемониум в одиночку? Это грандиозная глупость.
— Я собираюсь выгудинить кое-кого из Тартара, но даже понятия не имею, где это. Есть у тебя карта домов звёзд или что-нибудь подобное, что я мог бы одолжить?
Нешама чешет подбородок.
— Должен отдать тебе должное, малыш. Ты заноза у меня в заднице, но не скучный. Тартар находится в Бесплодных землях.
Элис тянется к моей руке, но её рука проходит сквозь меня.
— Погоди. Мы наконец-то снова видим друг друга, и ты бросаешь меня здесь с незнакомцем?
— Знаю, это отстой. Но поверь, вытащить тебя из психушки не значит спасти тебя. А вот то, что я собираюсь сделать, значит.
Она поворачивается к Нешаме.
— Кто ты? Ты ведь часть этого, не так ли?
— Он сможет пояснить после того, как я уйду.
Нешама похлопывает Элис по плечу.
— Так и сделаю.
— Итак, как мне добраться до Бесплодных земель?
— Уверен, что хочешь это сделать? Как только окажешься в Тартаре, я ничего не смогу для тебя сделать. Он принадлежит моему брату Руаху [262]. И если ты считаешь меня ублюдком, тебе стоит как-нибудь познакомиться с ним.
— Если он будет там, чмокну его за тебя в щёчку. Как мне туда добраться?
— Тем же способом, что и в психушку. Триста тридцать три шага, но в противоположную сторону.