Стану твоим парнем

Судя по выражению лиц, вряд ли они догнали меня, чтобы узнать время.
– Как насчет погулять? – спрашивает первый и делает шаг. Я невольно отступаю. Но он продолжает приближаться, и в итоге оказываюсь прижатой к стене.
– Не могу, ребят, – вежливо отвечаю. – У меня встреча. Надо успеть.
В голове ни одной толковой мысли. Когда ходила на уроки самообороны, все казалось простым и понятным. Но сейчас я теряюсь и никак не могу сообразить, как правильно себя вести.
  
– С подружкой встреча? – вдруг спрашивает второй парень, подходя ближе. Я сильнее вжимаюсь в стену, переводя взгляд на него.
– С парнем, – с вызовом говорю, надеясь, что это поможет.
Парни переглядываются между собой. Третий довольно скалится.
– То есть взрослая уже, – похабно ухмыляется он. – И ртом работать умеешь.
Меня начинает тошнить. Крепче вцепляюсь в ручку сумки.
– Дайте пройти, – прошу. – Мне правда нужно идти, я опаздываю.
Паника набирает обороты. Я помню, как тренер говорил, что самое правильное для девушки – убежать. Что даже один на один с парнем шансы далеко не равные. Особенно если в комплекции ты проигрываешь.
А ведь я тогда с ним спорила, дурочка.
– Сначала посмотрим, – глумливо заявляет второй и шагает ко мне. Его взгляд скользит по моему лицу. А меня как будто парализует. Все мои смелость и задор испаряются. Оказывается, никакая я не самостоятельная! Становится до жути обидно – глаза печет от слез. А ведь все этот Игнатов!
– Ого, а что это тут у нас? – вдруг заинтересованно протягивает придурок, шагнувший ко мне. Я не успеваю даже слова сказать, как он резко дергает кулон, висящий на моей шее.
Я даже не заметила, как он выскочил поверх кофты.
– Нет! – кричу тут же и тянусь, но парень ловко задирает руку наверх. Цепочка не выдержала – я давно хотела починить замок на ней, но все откладывала. – Отдай!
– Надо же, сколько страсти, – цыкает первый. – Малой, дай-ка гляну, что там за штука у нас.
Я дергаюсь вперед, чтобы отнять кулон. В этот момент здравомыслие отключается – это единственное, что у меня осталось от мамы, и я не задумываюсь о последствиях.
– Отдай, я сказала! – кричу и тянусь за кулоном.
Шагаю к парню, и это становится ошибкой – третий заходит за спину и перехватывает меня так, что я получаюсь окружена.
– А вот теперь мы поговорим, ага? Будешь кричать – останешься без своей цацки.
Я беспомощно оглядываюсь и понимаю, что попала в ловушку. А вокруг никого!
– Ну что, договорились? – самоуверенно скалится первый из троицы.
– Нет! Пустите! – требовательно произношу, хотя у самой внутри все сводит от страха. Особенно когда тот, что стоит позади, нагло хватает меня за плечи и прижимается ко мне своим телом. – Хватит! Не надо!
– Да заткни ты ее, – требует, кажется, второй. Мне на лицо ложится ладонь, и я пытаюсь укусить ее. Не знаю, откуда в моей голове вообще такая идея. Я дергаюсь, и в этот момент слышу громогласное:
– А ну отвалили!
Двое отвлекаются на кого-то. Из-за слез я не вижу, кто это такой. Третий парень остается со мной, и как только удается укусить его, толкает меня так, что я падаю вперед практически в лужу.
Колени пронзает болью, а в ушах нарастает гул.
Закрываю глаза, стараясь выровнять дыхание. Получается плохо – рядом слышатся возня и чей-то скулеж.
– Валим! – вот эти крики я уже различаю особенно четко.
После этого тишина кажется особенно яркой и звенящей. Кое-как поднимаюсь на четвереньки, а когда меня резко дергает кто-то наверх, кричу что есть сил. Не только от неожиданности, но и от страха.
– Не надо!
– Эй, детка, ты чего?
Моргаю несколько раз, прежде чем соглашаюсь с реальностью и принимаю, что передо мной стоит Игнатов.
За что, Вселенная?!
 
8 Василина
 
Смотрю на Витю и жду, что этот мажор выдаст, чтобы зацепить пообиднее.
– Ты как? – спрашивает тот и хмуро окидывает меня взглядом. – Черт, в грязи вся.
Игнатов отпускает меня, и я тоже разглядываю себя.
Новые джинсы. Только купила – удалось классно сэкономить. Я так радовалась – оставалась последняя пара, именно моего размера.
Прикрываю глаза, стараясь абстрагироваться от того, что теперь на них дырка, которую и не прикрыть ничем. А еще боль в коленях, в ладонях. Мелькает мысль, что вообще-то надо бы промыть.
Учитывая, что своей подработки я фактически лишилась, такое отчаяние на меня накатывает.
Всхлипываю и тут же зажимаю рот ладонью, чтобы не показывать своего состояния Игнатову.
– Вась, ты чего, так напугалась? – его голос звучит растерянно и даже как-то неуверенно. Я молчу, понимая, что если попытаюсь ответить – тупо разрыдаюсь. – Они успели что-то сделать, да? Или… Черт, ты же бойкая такая…
Разворачиваюсь и, подняв сумку, которая тоже оказалась в луже, топаю в сторону общаги, так и не ответив наглому мажору.
– Вась! – даже странно, что этот спаситель чертов мое имя вдруг вспомнил.
Чувствую, как он хватает меня за плечо, и это становится последней каплей. Я резко разворачиваюсь и толкаю его в грудь.
– Отвали, ясно? Пошел ты!
Если бы я не была подавлена всей ситуацией в целом, конечно, я бы порадовалась, что мне удалось стереть с лица Игнатова самоуверенную ухмылку, с которой он сидел за столом буквально полчаса назад. Но мне сейчас не до этого.
– Василина! Да я помочь хочу!
С моих губ срывается истеричный смешок, а затем меня накрывает. Я больше не могу держаться и быть сильной. Глаза жжет, и слезы скатываются по щекам.
– Они что-то успели сделать? – голос Игнатова звучит напряженно.
– К-кулон забрали, – отвечаю, всхлипывая и мысленно ругая себя, что не починила несчастный замок на цепочке.
– Да черт с ним, с этим кулоном, – легко отмахивается Витя, снова хватая меня за плечи. – Я тебе десять таких куплю, ты чего, ну? Не плачь только.
– Ты идиот? – кричу ему в лицо, снова толкаю, но бесполезно. Стоит как скала. – Это все, что у меня от мамы осталось. Мне твои побрякушки зачем?!
Парень отпускает меня, и я отступаю на шаг. Не понимаю, что там у него во взгляде такое мелькает. Молча достает мобильный и утыкается в него.
Резко выдохнув, разворачиваюсь и иду к общаге.
Колени болят, и каждый шаг отдается неприятными ощущениями. Стираю слезы, но тут же вижу, насколько у меня грязные пальцы. Приходится притормозить и найти хотя бы влажные салфетки. Хочется поскорее дойти до дома, но я тут же представляю, как приду, а там Олеся. Станет спрашивать, а я сейчас … Не готова я кого-то видеть.
Но и в таком виде никуда не пойти. Злое отчаяние заливает меня по самую макушку.
– Так, идем, – внезапно догоняет меня Игнатов, пока я безуспешно пытаюсь оттереть грязь на ладони. Он окидывает меня оценивающим взглядом. – Давай, топай.
– Отстань, – огрызаюсь и делаю шаг в сторону, давая понять, что не хочу рядом находиться. – Чеши, куда там тебе положено, по своим мажорским делам.
Он вскидывает брови и смотрит недовольно.
– Вася, давай не спорь. Хочешь в таком виде заявиться? Так тебя комендантша не пустит.
– Тебе-то откуда знать?
Он морщится, словно я задела какое-то не очень приятное воспоминание.
– Давай, идем, тут есть одно толковое место.
– Да что тебе от меня надо? – уже даже не сдерживаюсь я. – Ты можешь оставить меня в покое? Надеешься, что поможешь, и я в благодарность захочу раздвинуть перед тобой ноги?
– А это сработает? – заинтересованно спрашивает Витя.
– Ты совсем идиот?
Он демонстративно закатывает глаза.
– Идем, заучка, тут рядом – сможешь привести себя в порядок.
  
– С чего это ты такой добрый?
Игнатов недовольно поджимает губы. Наверное, в его представлении я должна с радостными воплями повиснуть у него на шее не только от того, что он спас, но еще просто потому, что он обратил на меня внимание.
– Если бы не наша встреча, тебя бы здесь не было, – неохотно отвечает он. – Считай, успокаиваю свою совесть.