Стану твоим парнем

Хочу сделать чай, но выясняется, что, как назло, закончился сахар. Пока хожу к соседям, Олеся уже возвращается из универа.
– Так и лежит? – тихо спрашиваю у нее, кивнув на комнату.
– Ага. Это из-за парня того?
Киваю. Что тут добавить?
– Слушай, не хочешь сходить на КВН? – предлагает Олеся. – В пятницу.
– Что я там не видела? – отмахиваюсь, все еще думая о том, что же имел в виду Игнатов. – Ты хочешь пойти?
  
– Ну, я вроде как Андрею пообещала.
– Кирееву? Ты с ним? – смотрю на соседку с подозрением.
– Да ничего такого. Просто наши родители дружат, – растерянно отвечает она.
Ну, такое себе объяснение, конечно. Хотя не мне ее судить. Может, и правда, дружат семьями с проектором.
– И чего, он теперь тебя везде с собой таскает и опекает?
– Просто пригласил поболеть за нашу команду. Он там участвует.
Судя по выражению лица, Олеся верит в то, что говорит. А мне вот Киреев всегда казался каким-то слишком уж смазливым и скользким.
– Ладно, пойдём, поболеем. Раз уж такое дело, – соглашаюсь, подумав, что прятаться до конца учебного года просто глупо.
К сожалению, на этом плохие новости на сегодня не заканчиваются – ближе к вечеру у меня звонит телефон. Я как раз доделываю реферат по социологии, когда раздается звонок.
Олеся сидит в наушниках и не слышит. Таня вся в своих переживаниях. Поэтому никто не замечает, как я едва не роняю мобильный, когда вижу, кто звонит.
Ну, здравствуй, прошлое.
 
3 Василина
 
В пятницу мы с Олесей идем на КВН. То ли Вселенная на моей стороне, то ли просто стечение обстоятельств, но ни Игнатова, ни его новой подружки до этого я так ни разу и не встретила.
И как только мы с Селезневой сворачиваем в нужное крыло, нам навстречу идет Карельский со своим закадычным дружком. Если первый тут же сосредотачивается на моей соседке, то Вик многозначительно ухмыляется и смотрит только на меня. А затем бросает пренебрежительный взгляд на Олесю.
Смотрю на нее в ожидании, гадая, как отшить этих двух идиотов, и тут как по заказу в коридоре появляется еще и Киреев.
Прямо все и сразу слетаются, как пчелки на цветок. И это выглядит странновато. Что-то тут не чисто.
– Олесь! Как раз вовремя, я вам хорошие места занял, – заявляет Андрей. При этом на Карельского смотрит свысока, явно демонстрируя, что он того переиграл.
Что странно, Карельский вместо того, чтобы как-то отыграть позиции, просто уходит. Еще и Игнатова с собой забирает – хоть что-то хорошее. Тот, правда, успевает снова пройтись по мне своим темным взглядом, вынуждая меня вспомнить наш поцелуй.
Да чтоб тебя!
– Хей, ну что, мы идём? – нетерпеливо спрашиваю, чтобы как-то отогнать ненужные образы.
– Да, конечно. Скоро начало.
Андрей отводит нас на наши места, а сам уходит готовиться к выступлению.
– Будь осторожнее с ними, – все же предупреждаю соседку.
– С кем? – непонимающе спрашивает она. Мне остается только глаза закатить. Серьезно?
– Да с парнями этими, которые вокруг тебя пляшут. Что-то не нравится мне, как они зыркают друг на друга.
– У них просто свой давний конфликт. Из-за девушки, – уверенно возражает Селезнева.
Ну, я бы поспорила. Но кто знает? Вдруг я снова ошибаюсь?
Игра пролетает незаметно. Честно говоря, я даже отвлекаюсь от всех насущных проблем – ребята, и правда, классно выступают.
Когда объявляют об окончании, мы с Олесей как-то так дружно поднимаемся со своих мест и направляемся к выходу. В целом все неплохо, мы уже в дверях и…
И тут у меня звонит мобильный. Снова.
Я уже столько раз сбросила и проигнорировала дядю Толю, что сдаюсь. Придется все же поговорить.
– Извини, мне надо ответить, – говорю Олесе. – Подожди в коридоре, ага?
Она кивает, а я, наконец, принимаю звонок.
– Алло?
– Ну, наконец-то, – ворчит знакомый до боли голос. – Совсем дядьку забыла, негодница.
– Так учусь же, дядь Толь. Дел много, сами понимаете.
Он хмыкает, а я сама не замечаю, как ухожу все дальше от актового зала. Озираюсь по сторонам, но вроде никого знакомого рядом нет.
– И как с учебой, Василина? Нравится?
– Конечно, – раздраженно отвечаю, понимая, что звонок этот не просто так.
– Не жалеешь?
По спине холодок пробегает от его вопроса.
– Не жалею, – отвечаю, готовясь услышать что-то, что обязательно добавит мне проблем.
– Что ж, хорошо. Но ты все-таки отвечай на звонки. Сама понимаешь – тебе лучше быть на связи. Мы договаривались.
Нервно сглатываю и, сжав телефон так, что пальцам становится больно, киваю.
– Конечно.
Перед глазами мелькают кадры из прошлого. Я бы дорого отдала, чтобы больше не слышать этого голоса.
– Береги себя, – добавляет дядя Толя и заканчивает разговор.
Дальше только короткие гудки и мое бешеное сердцебиение. Растерянно смотрю на экран телефона – ничего. Казалось бы, всего несколько фраз, но сколько за ними всего стоит!
Нервно поправляю волосы, убирая выбившуюся прядь. Где-то там, позади, шумят однокурсники, весело обсуждают только что закончившуюся игру. А у меня как будто мир снова стал черно-белым. Бувально за считанные секунды.
Медленно выдыхаю, мысленно считая до десяти, и напоминаю себе – я никому ничего не должна.
Почувствовав, что паника отступила, разворачиваюсь и едва не влетаю в Игнатова.
– Воу, полегче! – ухмыляется этот гад. Нагло удерживает меня за плечи и даже пытается прижать к себе.
Ступор, наконец, спадает, и я отталкиваю Витю. На удивление тот поддается, что странно, если вспомнить, как он меня хватал в подсобке.
– Хватит строить из себя недотрогу, детка. Ты можешь просто признаться, что заинтересована во мне.
Его самоуверенность вызывает только злость и раздражение.
Сложно спорить – Игнатов и впрямь красив и харизматичен, он умеет чесать языком и убалтывает многих буквально за минуту. Есть у него природное обаяние.
Вот только у меня была прививка от этого. И то, что он весь такой богатый со связями, для меня не плюс, а конкретный такой минус.
– Чтобы заинтересовал, тебе придётся накачать кое-что, – насмешливо выдаю в ответ.
– Поверь, детка, у меня все накачано, как надо, – заявляет Вик.
– Сомневаюсь. Судя по всему, под черепушкой у тебя всего пара извилин, их ещё прокачивать и прокачивать, – мило улыбаюсь ему, зная, что подобные намеки его бесят. Еще на той вечеринке поняла.
Знала бы, что это так зацепит парня, промолчала бы, честное слово.
– Да ты… – этот нахал делает шаг ко мне, и я с трудом подавляю желание сбежать и остаюсь на месте.
– Вик! – вмешивается Карельский. Замечаю тут и Олесю – растерянную какую-то и бледную. И кажется, они оба появились в коридоре вместе.
Игнатов зло смотрит на своего дружка, а тот бросает моей соседке:
– До завтра.
И они, наконец, уходят. К счастью, свидетелей нашей перебранки не так уж много – есть надежда, что все это не окажется новой сплетней в университетских чатах. Выжидающе смотрю на Олесю, а та как будто и не понимает моего посыла.
– И что это было? – спрашиваю первой.
– Что?
– Зажималась с этим кобелем? – киваю в сторону ушедших парней.
– Нет, конечно! – возмущается она. – Карельский из-за проекта переживает. Видать, неохота напрягаться.
– Он, и переживает? Ты совсем дура? – поражаюсь ее наивности. – Его отец – один из постоянных спонсоров. Да даже если его сынуля ни одного экзамена не сдаст и вместо проекта чистый листок принесет, ему все нарисуют.
– Тогда зачем он меня достает? – растерянно спрашивает Олеся.
– Вот и мне интересно.
И тут снова Киреев появляется. Вот как чувствует прямо.
  
– Олеся! Ты уже уходишь?
– Ага. Было здорово, спасибо. Но нам и правда пора, – сдержанно отвечает она.
Андрей удерживает Селезневу руку.
– Погоди. Мне тебе кое-что рассказать надо.