Иллюзорный чемпион. Книга 4 (СИ)

Осмотрев периметр, зашёл за угол, толкнул дверь в парадную одного из домов, которое со стороны выглядело весьма неказисто, разминулся с бомжеватого вида мужиком и проконтролировав, что тут нет камер, создал иллюзорный барьер. Это было единственное средство, которое могло дать мне возможность действовать без промедлений, не думая о камерах вокруг. Побочный эффект, конечно, как обычно, море крови вокруг, но я уже к этому привык.
Барьер сработал мгновенно, я почувствовал, как пространство вокруг изменилось, и с обратной стороны раздался глухой удар в дверь. Только что вышедший бомж теперь ломился обратно внутрь, желая добраться до моего тела.
Я глубоко вдохнул, сосредотачиваясь и распахнув дверь, ногой ударил по телу мужика. От приложенной силы его отбросило назад, он пролетел через всю улицу и врезался в стену, начав сползать по ней, оставляя окровавленный след. Проконтролировал, что он не станет вставать и пошёл к интересующему меня месту, не обращая внимания на здание за спиной, из окон которого начали выбрасываться взбудораженные шумом противники. С ними, с теми, кто выжил после падения, разберусь позже, по возвращению.
Завод казался заброшенным. На первый взгляд всё выглядело нормально, старое сломанное оборудование, покрытое толстым слоем пыли, обшарпанные стены, выцветшие надписи и затхлый запах, присущий заброшенным зданиям. Но я точно знал, что этот обманчивый покой скрывает гораздо большее. Одни только камеры, установленные в стратегических точках, явно выбивались из картины и точно не могли принадлежать эпохе, когда этот завод ещё функционировал.
В иллюзорном барьере я был не один. Люди, которых я встречал по пути, лишившиеся рассудка и превратившиеся в безумцев, с лицами искаженными звериными оскалами, бросались на меня, не раздумывая, с дикой яростью в глазах.
Призвал энергию в руке, сконцентрировал её в форме энергетического пистолета и выстрелил. Заряд энергии сорвался с моей руки, попал в грудь нападающего, пробил насквозь и улетел вдаль, проделав дыру во всех стенах, попадающихся по пути, пока не угодил в серую пелену барьера. Из приоткрытой двери появился ещё один нападающий. Он выпрыгнул, держа в руках металлический прут, и ударил меня им. С лёгкостью уйдя от удара, выхватил кусок арматуры из его хватки и ударил сам, пробив его насквозь и нанизав как насекомое и пошёл дальше, оставив висеть на стене.
Я двигался вперёд, методично уничтожая всех, кто попадался навстречу. К моему удивлению, снаружи совершенно безлюдное здание было буквально нашпиговано разнообразными людьми. И ладно бы это были какие-то охранники, но нет. Наркоманы, бомжи, доходяги и просто пропитые до полусмерти особи. Как вторая линия защиты, должная поднять шумиху для персонала лаборатории?
Место, которое я искал, выглядело совершенно ничем не примечательным. Вполне обычное здание внутри заводского комплекса с металлическими дверями, запертыми на мощные замки. Но внутри я ощущал ту же энергию, что и на месте взрыва, чувствуя родственное ощущение. Остановился у двери и сосредоточился, меняя форму пистолета на энергетический клинок. Лезвие практически моментально вытянулось в длину и я, рубанув им в области замка и петель, ударил ногой, выбивая внутрь.
Уже привычный спуск вниз, под землю, как и в других местах, где я побывал до этого. Очередные лабораторные работники, только на этот раз, для разнообразия не азиаты, а люди вполне славянской внешности и ещё одна дверь сейфового типа. И судя по тому, что меня тянуло к ней, моя цель.
За ней оказалась огромная стерильная комната, освещённая яркими белыми лампами. Полы и стены блестели от чистоты, явно выделяя это помещение среди запущенных заводских коридоров. В центре комнаты стояли три огромных саркофага, похожих на медицинские капсулы, практически не отличающихся по внешнему виду от таковых же в Китае.
Я подошёл ближе, уже понимая, что опоздал. Все три были открыты, и я заглянул внутрь. Все три саркофага были пусты, но судя по их размеру и содержимому, они явно использовались для хранения живых существ.
 
Биооружие, которое выращивалось здесь, уже было использовано или перемещено в другое место. Неведомы враг снова был на шаг впереди меня.
Осмотрелся по сторонам. Всё то же лабораторное оборудование, по виду унифицированное и производимое в одном и том-же месте. Становилось очевидно, что эта сеть террористов гораздо опаснее и организованнее, чем я думал. За этим стояли не просто фанатики, у них были ресурсы и технологии, позволяющие поставить на промышленный поток производство медицинских саркофагов и производство биологического оружия. И это явно не могла делать одна семья Ян, какая бы она богатая не была.
Когда я вышел из лаборатории, осенний воздух ударил в лицо холодным ветром. В отличие от Пекина, сентябрь в Санкт-Петербурге не радовал тёплой погодой. Дожди, ветра и стремительно опускающаяся температура. Ночь уже накрыла город, но где-то вдали, на грани слышимости всё ещё слышались звуки сирен муниципальных служб, продолжающих работу на месте теракта.
Я возвращался к отелю, идя по пустым улицам промышленной зоны, и глядя по сторонам на разруху. Глядя на чёрные окна заброшенных зданий, не мог избавиться от мысли, что эта сеть террористов охватывает гораздо больше, чем я мог себе представить. Это были не изолированные акты терроризма. Это не были случайные вспышки насилия. Всё было тщательно спланировано, поддержано передовыми биотехнологиями и финансировано с международным размахом. Внутри моего сознания всё ещё гудели отголоски того, что я только что увидел. Заброшенный завод с подземной лабораторией и высокотехнологичным оборудованием остался позади, но мысли о том, что происходило внутри, преследовали меня на каждом шагу. Я понимал, что столкнулся с чётко спланированной операцией, смысл которой всё ещё не осознавал. Но одна из целей прослеживалась довольно чётко. Это массовые беспорядки на всей планете. А вот зачем, это уже другой вопрос.
Маленькие девочки, превращённые в бомбы, это не просто цинизм или жестокость. Это стратегия. За этим стояла чёткая логика, направленная на дестабилизацию правительств, создание паники и хаоса. Я видел достаточно, чтобы понять, что то, что началось сначала в Китае, а затем продолжилось здесь, в Санкт-Петербурге, было лишь началом. Мир становился более уязвимым к таким атакам, и террористы использовали это знание в своих интересах.
Каждый шаг давался с трудом. В голове роились мысли. Если эти теракты, лишь начало, сколько ещё таких девочек ждёт своего часа в других лабораториях? Если в Санкт-Петербурге был такой объект, то есть ли ещё и если да, то, где находятся другие?
Я снова подумал о старике Ли. Мой дворецкий был одним из немногих, кому я мог доверять в такие моменты. И его таинственные связи в мире шпионажа и чёткое понимание того, что происходит за кулисами мировой политики, с которыми я ещё не разобрался, могли стать ключом к моим дальнейшим действиям. Я открыл мессенджер и начал печатать сообщение, в которое втиснул все имеющиеся у меня данные, начиная от описания уже известных мне мест и заканчивая внешним описанием внешности живых бомб.
Информация, которую я отправлял, могла стать первой нитью, за которую можно было тянуть, чтобы распутать весь этот клубок. Может быть, он сможет что-то с этим сделать, вдобавок я сам не планировал сидеть на месте, собираясь и дальше расследовать это дело, раз уж влез в него с головой.
Нажал на «Отправить», и сообщение улетело. На экране телефона мелькнуло подтверждение доставки. Теперь оставалось ждать ответа.
Я глубоко вдохнул холодный воздух и отправился дальше. Холод осенней ночи пробирался под куртку, пытаясь застудить тело, но у него не было ни малейшего шанса. Организм одарённого такой мелочью не пронять, поэтому я даже не замечал воздействия температуры, заставляющего редких прохожих, начавших появляться на улицах, ёжиться от дождя.
Мои шаги отражались от полупустынных улиц, а мысли о глобальной угрозе не отпускали меня ни на секунду. Тёмное небо над Санкт-Петербургом, словно предвестник надвигающегося шторма, укутывало город, добавляя мрачности окружению и постепенно все звуки начали затихать, погружая город в сон. Но мне и без того было ясно, что эта тишина временная, и когда грянет следующий удар, я должен быть готовым.