Олимпиец (СИ)

Лицо женщины мгновенно разгладилось. 
— Пьянствовать, значит. Хм-м-м. 
В ее руке непонятно откуда появилось лезвие. Оно отражало пробивающийся через окна солнечный свет и смотрелось на удивление опасно. Особенно с учетом ее предыдущей фразы и задумчивого хмыканья. 
— Э-э-э, мам. Будь добра. Опусти нож.
Она улыбнулась. 
— Что страшно?
— Очень, — я скорчил жуткую рожу. — За тебя переживаю. Порежешься ведь. 
Это-то, конечно, вряд ли. Она поигрывала здоровенных кухонным тесаком с легкостью и опытом бывалого мясника. Ну или профессионального убийцы. С ней вообще всегда так. 
Вроде говоришь с ней спокойно, говоришь, а потом бац! Происходит какая-нибудь хрень. И ты сразу вспоминаешь: «Ах, д-а-а. Она же «белая» уровня гамма». 
И этим самым ножом могла бы в одиночку покрошить отряд солдат и даже не запыхаться. 
— У тебя еще два с половиной часа, — мама пропустила мою реплику мимо ушей и перебросила мне еще один нож. — Если поможешь — то должны успеть. А втроем так точно. 
Третий нож прилетел уже Тайгеру. Да откуда она их вообще берет-то?!
— Чего застыли? — она повысила голос и уперлась руками в бока. — Вам особое приглашение нужно? 
— Нет, мэм, — хором ответили мы и дружно отправились на кухню. 
— Тайгер, на тебе картошка и баклажаны, — лихо принялась командовать женщина. — Помыть, почистить, нарезать кружочками. А потом — в духовку. 
Тот кивнул, откопал себе стул — к моему огромному удовлетворению спугнув Льва с единственного в квартире кресла — и с усердием принялся за дело. 
Дворецкий, кстати, тоже неплохо готовил. Хоть и специализировался обычно на мучном и сладком, но неплохо.
Я уже говорил про его печенье? Просто пальчики оближешь, буквально тают во рту. Лучше бы их делали, а не эту мясную запеканку, честное слово. 
— Адри, — деловито повернулась ко мне мама, но я ее уже опередил. 
— Я сделаю основу. Подвинься. 
Я ухватил женщину за талию, легко перенес ее сторону — вот где помогает кровь богов, а не в этих ваших драках — достал из холодильника лук и принялся его чистить. Сковородка для него уже разогревалась на плите. Я добавил в нее еще пол-ложки растительного масла, чтобы не слипалось. 
— На тебе тогда соус, мам. 
Она только удивленно кивнула, вытащила из глубин нижней полки кастрюлю, поставила ее на плиту и закинула туда сливочное масло. Теперь она стояла рядом и помешивала его ложкой. 
Я же в это время ловко нарезал лук аккуратными квадратами, не забывая при этом поглядывать на плиту. Сковородка уже начала противно шипеть, так что мне стоило ускоряться. Через пару секунд я закончил с овощем и привычным движение смахнул в посудину кубики, чем заработал еще один удивленный взгляд. 
— Знаешь, Адри. Смотрю на тебя и на душе как-то легче, — наконец не выдержала она и потрепала меня по голове. — Теперь не пропадешь. Когда ты так научился? 
Поживи десять лет один, еще и не так уметь будешь. В следующий раз сделаю свое фирменное блюдо. Первое, что я выучил, когда только-только попал на улицу. 
Запечённая на вертеле крыса. Под соусом из прокисшего томатного сока. Бомжи за нее драки устраивали. 
— По твоим стопам, мам. По твоим стопам, — рассеяно ответил я и, закончив с луком, принялся за фарш. Мясо нужно было разделить по кускам и мелко нарезать. Надеюсь, она его не местном рынке купила? Я видел какая там антисанитария. 
Тайгер тоже закончил свою часть, так что ему досталась ровно половина мяса. Пусть помогает. 
— Кстати. Отличные овощи, — небрежно заметил я. — Где-то рядом? 
Только не рынок, только не рынок. 
— Свои, — загадочно улыбнулась она. — Поможешь с мукой? 
— Все руки в фарше. Извини. 
Несколько минут мы оба молчали, каждый занятый своим делом. Мама нарушила молчание первой.
— Ты не злишься? 
— На что? На то, что ты специально нашла для меня квартиру? На то, то хозяйка — наверняка старая знакомая семьи и будет докладывать о каждом моем шаге? Или на то, что …
— Адриан, прекрати, — поморщилась она. 
Я тяжело выдохнул
— Нет, мам. Не злюсь. Я понимаю. Просто немного разочарован. 
 
— Совсем повзрослел, — с грустью произнесла она. — Но тебе все еще шестнадцать, Адри. Я не могу просто взять и отойти в сторону. Будут свои дети — поймешь. 
— А отец? 
Мама фыркнула. 
— Ты правда думаешь, что меня волнует мнение Гордиана? Ты ничего не слышал, Тай, — повернув голову, добавила она. 
— Нем, как могила, госпожа, — ровным голосом ответил тот и положил фарш на сковородку. Тот приятно зашипел, а по воздуху поплыл приятный запах пряностей. 
Ого, он успел туда и тимьян закинуть? Лихо. 
Я отошел к раковине, — чуть при этом не отдавив хвост кошаку, который, завидев мясо, только и крутился у наших ног — и опустил руки под ледяную воду. 
— Тут хоть камер-то нет? 
— Сын, — удивительно твердо произнесла Милена. — Успокойся. Ты сам сказал, что хочешь взрослой жизни. Вот она. Плати за счета, готовь еду и держи место в чистоте. Я тут лишь, чтобы помочь тебе в самом начале. 
Я хотел было брякнуть — «Да мне не нужна помощь, сам справлюсь». Но это как раз звучало бы как-то по-детски. Наивно. Если помощь не касается денег — то почему бы и нет? 
Просто я к этому не привык. Всегда полагался только на себя. 
— Как школа? — поинтересовалась мама, не забывая при этом перемешивать молоко с яйцами. — Было сегодня что-то интересное? 
Да не, ма. Как обычно. 
Чуть не забил парня гантелью. На глазах всего класса унизил учительницу, и теперь все считаю меня докой в матане. Ах да, ко мне еще подбивала клинья местная проститутка. 
Типичный второй день в местной академии. Я уже даже начинаю привыкать. 
— Ну так. Первые уроки же. Что там может быть интересного? Всякая организационная хренотень. 
— То, что ты сейчас не входишь в Дом, — легонько стукнула меня ложкой по голове мама. — Не значит, ты внезапно перестал быть аристократом, Адриан. Выражайся достойно. И следи за сковородкой. 
Я шутливо отмахнулся и послушно сосредоточил все внимание на томатах. Мама была права. Я с ними запоздал, вон как Тайгер на меня недовольно смотрит. Он бы и сам меня пнул, но воспитание не позволяло. 
Через минуту, когда я закончил, мама попробовала соус на кончике ложки и довольно сощурилась. 
— Отлично вышло. Прям как моя мама и твоя бабушка учила. Вкуснота. — Она причмокнула, утерла краешек губ салфеткой и отошла от плиты. — А как поживает, Кэйтлин?
Эм, что? 
— Не понял. При чем тут вообще Кэйт? 
— Ну как же, — удивилась мама. — Разве вы не дружили? 
Дружили? Новость для меня. 
— Ты о чем вообще? 
— Не притворяйся, — тепло улыбнулась она. — Думаешь, я не знаю? Каждый раз, когда всплывало ее имя, ты так мило краснел. Как помидорчик. 
Десять баллов. Что еще? 
— Теперь, когда у тебя есть своя квартира…, — с намеком произнесла она и хитро подмигнула. — Ты всегда можешь пригласить ее к себе. Ты ведь поэтому учился готовить? 
— Так! Давай-ка сменим тему.
Я резко поднял руки, чем немало испугал Льва. Тот с шипением отскочил в сторону и спрятался у мамы за ногами. Женщина в ответ лишь понятливо улыбнулась и вернулась к плите. Дескать, как хочешь, сынок. Но я-то все знаю. 
Жаль только, что я ничего не знал. Если меня сегодня не прикончат на встрече, и я вообще попаду в академию, то у меня будет к красотке парочка вопросов. 
Друзья, значит? Интересно. 
— Расскажи про отца, — внезапно попросил я. — Про Аида. 
Женщина едва заметно вздрогнула, но тут же поспешно улыбнулась.
— Конечно. Что ты хотел бы знать? 
— Какой он? 
Мама задумчиво прикусила губу. 
 
— Спокойный. Умный. Серьезный. Даже слишком, если подумать, — она внезапно рассмеялась, словно вернувшись во время молодости. — Ты бы знал, сколько времени он за мной ухаживал. 
Она внезапно погрустнела и добавила.
— Мне жаль, что ты не смог с ним поговорить.