Последняя история Мины Ли
Марго чуть было не послала его к чертям собачьим, но сдержалась и молча подняла окно. Да, хозяин был прав: ее мама и женщины, подобные ей, лишь доставляют всем неудобства.
Мама была никем, безымянной иммигранткой, не владеющей языком и выполняющей работу, за которую больше никто не хочет браться; она была очередной случайной жертвой на пути важных дел, на пути важных людей… Только если Марго продолжит молчать и соглашаться с этим, она позволит им победить, так ведь? Она позволит им смахнуть маму под коврик, как какой-то мусор.
Однако они с мамой заслуживают большего. Вот только как же выяснить, что именно с ней произошло?
Если бы Марго выехала из Сиэтла пораньше или взяла билет на самолет, она могла бы предотвратить смерть мамы. Или хотя бы обнаружила ее раньше, а не после того, как та несколько дней пролежала в пустой квартире. Почему Марго не поехала раньше? Почему не посчитала странным, что мама не берет трубку?
Марго была твердо намерена по возвращении в отель сразу же оставить сержанту Цою сообщение о словах хозяина про крики в прошлые выходные, а потом перерыть вещи матери. Возможно, найдется какая-нибудь подсказка, с кем мама могла быть в прошлые выходные. Кто ее навещал? Что за мужчина, с которым она встречалась? Приятель! Быть того не может: у мамы была одна цель в жизни – работа, выживание.
А что, если этот мужчина вернулся? И они поссорились? Непременно нужно его найти.
Металлические ворота гаража открылись, скрипя и дребезжа цепью, и внезапно Марго поняла с ошеломляющей, обволакивающей печалью – какая-то частичка ее всегда мечтала об исчезновении матери. Не о смерти, а просто чтобы та исчезла из ее жизни. В таком одиночестве Марго видела свободу. Однако теперь, оставшись одна, она буксовала на месте, без ответов, не зная куда податься и без всякой надежды впереди.
Мина
Лето 1987 г.
Мина ехала на работу в старом, кряхтящем автобусе, наполненном пассажирами различных национальностей и рас – в основном латиноамериканцами, азиатами и чернокожими. Временами попадались и белые, как правило, пожилые. До переезда в Америку Мина, насмотревшись американских фильмов, ожидала, что страна наводнена белыми – всякими Джонами Уэйнами, Кларками Гейблами и Кэри Грантами. Однако реальное положение вещей ее удивило. Мина никогда не видела такого разнообразия народностей в одном месте. Кто бы мог подумать, что люди могут сосуществовать подобным образом? Вот только долго ли продержится этот эксперимент под названием Америка?
Все еще не уверенная в себе, в языке и жестах вокруг, Мина молила бога, чтобы к ней никто не обратился. Она старалась ни с кем не встречаться взглядами, но с любопытством посматривала на окружающих. Одна латиноамериканка провожала в школу детей – девочку и мальчика лет восьми-девяти. Чернокожий механик в засаленном рабочем комбинезоне сидел, закрыв глаза и сложив руки на груди, как будто забрался в кокон. Старушка с ходунками, которая часто ездила этим маршрутом – всегда в длинных платьях, как почтенная дама на церковной службе, – кивнула Мине. Та склонила голову в ответ, мягко улыбнувшись.
Уже две недели Мина раскладывала продукты по полкам в супермаркете и недавно пришла к выводу, что отдел галантереи нравится ей больше всего, поскольку он не такой многолюдный, как продуктовые отделы, где клиенты снуют туда-сюда, толкая перед собой тележки, и донимают ее вопросами.
Время от времени Мина сталкивалась с тем привлекательным кассиром, которого встретила во время первого визита в супермаркет, – он проходил мимо и кивал в знак приветствия, глядя на нее своими мягкими карими глазами. Она видела его в проходах раз или два в день. Когда он проходил, статный и гибкий, и молча ее приветствовал – в отличие от покупателей и владельца супермаркета, мистера Пака, которые постоянно норовили с ней поболтать, – Мина чувствовала себя спокойнее. Возможно, ей просто нравилось на него смотреть – он был красив и полон энергии. Ей также нравилось, как он всегда ненадолго останавливался, чтобы встретиться с ней взглядом и улыбнуться. Она все еще не знала его имени.
В свой первый рабочий день Мина пришла в супермаркет в белой блузке с короткими рукавами и цветастой юбке, своими голубыми, зелеными и розовыми оттенками напоминающей пейзажи с кувшинками Моне. Наряд казался неподходящим для того, чтобы весь день разбирать коробки и раскладывать продукты по полкам, ну и что же? Другой одежды у Мины почти не было, и ей хотелось хорошо выглядеть. Необходимость встречаться с незнакомцами всегда заставляла ее нервничать, а слегка принарядившись и наложив немного макияжа, она чувствовала себя увереннее.
Отметившись у одного из кассиров, Мина познакомилась с владельцем, мистером Паком, тоже корейцем немного ее старше, – мужчина весь светился, выдавая в себе человека, который вовсю наслаждается жизненными благами: пляжным отдыхом, импортными автомобилями, гольфом и прочим. На нем была полосатая футболка поло пастельных тонов, подчеркивающая загар, а на запястье блестели большие золотые часы.
– Вы уверены, что справитесь? – спросил он Мину, снисходительно улыбаясь, будто она была маленьким зверьком, который внезапно сделал нечто человеческое, как мышка, вставшая на задние лапки.
– Думаю, да.
– Придется таскать тяжести. – Он шумно втянул воздух сквозь зубы, как бы говоря: «Вот незадача!»
– Я справлюсь, – решительно заявила Мина, не в силах скрыть раздражения.
Часть первого рабочего дня она провела в овощном отделе рядом с латиноамериканцем лет тридцати по имени Гектор, одетым в старую черную футболку, кроссовки и джинсы. Он прихрамывал, но этот изъян не мешал ему аккуратно складывать фрукты, когда он показывал Мине ее обязанности. Гектор вывозил коробки с продуктами из подсобки, а Мина выкладывала содержимое на прилавки – яблоко за яблоком, грушу за грушей, – это была простая система, на которую не влияло различие языков и происхождения.
Поначалу бездумная работа, едва не вводящая в транс, казалась не такой уж сложной, однако примерно четыре часа спустя Мина чувствовала себя совершенно вымотанной. Отдыхая в подсобке магазина и цедя газировку, она смотрела на опустошенные и искореженные коробки перед собой и ощущала себя одной из них. Ее белая блузка испачкалась и помялась.
Стараясь ни о чем не думать, Мина откинула голову и сосредоточилась на ощущении шипучего напитка во рту. Однако в глубине души ей хотелось разреветься. Мина чувствовала себя полной идиоткой из-за того, что бросила спокойную офисную работу, где бо́льшую часть времени проводила за рисованием и шитьем одежды – да, простоватой, но хотя бы доступной. Она скучала по перерывам на кофе и обедам с коллегами.
Однако прошел всего лишь день. Нельзя сдаваться. Пути назад нет. Закрыв глаза, Мина тихо помолилась: «Прошу, Господи, пожалуйста, помоги мне. Дай мне знать, что все образуется. Прошу».
После десятиминутного перерыва она перешла к стеллажам с лапшой, раменом, затем к приправам, суповым основам, соевому соусу и пасте. Мина вспотела, вынужденная постоянно опускаться на колени и вставать, чтобы пополнить нижние полки. Юбка запачкалась, красивые пастельные цвета покрылись серыми пятнами. Она чувствовала себя глупо из-за того, что беспокоилась о внешности. Какая разница, как она выглядит, если перед ней лишь бутылки с соусом и овощи.
Мина уверяла себя, что должна привыкнуть к незначительности. Ведь даже это лучше, чем сидеть дома, в пустой сеульской квартире, в окружении всего того, что беспрестанно напоминает о прошлом. О том, что она потеряла. А теперь она свободна. «Я свободна», – твердила она себе как мантру.
Мистер Пак упомянул, что через какое-то время можно будет перейти на кассу. Только Мине больше нравилась работа в подсобке или раскладывание продуктов по полкам – таким образом ей не приходилось ни с кем общаться и можно было оставаться незамеченной. Она могла спрятаться в проходах, слиться со стеной соусов, исчезнуть в вакууме приправ, бутылок и банок. Значение имел лишь случайный взгляд красивого корейца. Он казался моложе ее, что в некотором роде успокаивало: между ними ничего не может быть, это лишь невинное, глупое увлечение.