Последняя история Мины Ли
Официантка закрыла глаза и нахмурилась.
– Больше никто не может мне помочь, – жалобно повторила Марго. – Пожалуйста.
Официантка открыла глаза и встретилась с Марго взглядом.
– Вы знаете, почему миссис Бэк ушла? – Она указала на землю, имея в виду ресторан.
– Она сказала, что ей тяжело постоянно быть на ногах.
– Она уволилась, когда этот ресторан выкупил мистер Пак.
– Стойте, что за мистер Пак?
– Мистер Пак купил этот ресторан, чтобы быть поближе к ней, – объяснила официантка.
Мистер Пак, вероятно, был тем самым хозяином, с которым Марго разговаривала в прошлый раз. Ей сразу не понравился его липкий взгляд.
– Кажется, они пару раз сходили на свидание или что-то в этом роде, только он ее не интересовал. И он купил этот ресторан, чтобы быть ближе к ней, понимаете? До этого он уже некоторое время был на пенсии.
– О, нет! – воскликнула Марго и прикрыла рот рукой.
Официантка взглянула на часы.
– Мне нужно идти.
– Подождите. – Марго тронула женщину за локоть. – Значит, он следит за ней или… преследует?
Та кивнула:
– Ей даже пришлось переехать. Она велела мне никому не говорить, где сейчас живет. Когда вы приходили сюда в прошлый раз, мистер Пак был здесь, так что я не могла ничего сказать при нем.
– Вы знаете, где она живет? Обещаю, что никому не скажу. Я никогда бы не сказала ни мистеру Паку, ни кому-либо еще. Я бы никогда не подвергла ее такой опасности.
– Я…
– Мне очень нужна ее помощь.
– Я напишу вам адрес перед вашим уходом, хорошо? – В глазах официантки застыл страх. – Не говорите ей, что я рассказала вам о мистере Паке, ладно? Никому не говорите, хорошо? – Она сжала руку Марго, прежде чем вернуться в ресторан.
Тяжелое дыхание Марго создавало облачка пара. От стекол припаркованных на стоянке машин отражались уличные фонари.
Марго вернулась к столу, где Мигель уже почти доел свой ччигэ и откинулся на спинку диванчика, уткнувшись в телефон.
– Извини, – бросила она, усаживаясь. – Боже!
– Что-то не так? – встревожился Мигель.
Марго подперла лоб ладонью и шепотом объяснила:
– Мистер Пак, владелец этого ресторана, преследует миссис Бэк. Наверное, поэтому она и ушла с рынка. Может, он ее там нашел?
– Боже, ну и дела!
– И не говори. Я так и знала, что с ним не все чисто.
– Надеюсь, с ней все в порядке.
– Я тоже. Официантка должна дать мне ее адрес.
– Что ты собираешься делать?
– Поеду к ней. Сегодня вечером.
– А что, если она уже переехала?
– Я должна выяснить, что ей известно о мистере Киме. Она единственная, кто знает. Я уверена. Просто уверена.
Официантка положила перед Марго сложенный листок бумаги.
Ччигэ остыл, но ей уже было все равно. Она должна найти миссис Бэк, пока не поздно.
Мина
Осень 1987 г.
Небо впереди, пересеченное перистыми облаками, пылало в огне, у самого горизонта завис желтый блин солнца; на их фоне четко выделялись темные силуэты высоких пальм с хохолками. Мина и мистер Ким на втором свидании ехали на запад по бульвару Олимпик, одной из самых длинных улиц города, которая была засеяна магазинами, ресторанами и торговыми площадями в районе Корейского квартала, но на пересечении с бульваром Креншоу улица резко скудела, превращаясь в жилой район с частными домами.
Отвернувшись к окну, Мина с удивлением размышляла о том, как сильно изменилась ее жизнь за последние несколько месяцев после переезда в Америку, каким огромным и странным кажется теперь мир в этом чужом месте с теплой погодой и холодными поверхностями – машинами, металлом и стеклом между людьми. Она вспомнила Корею с ее тихими улочками, снегом, превращающимся в прозрачные ручейки, горчичной листвой деревьев гинкго и изогнутыми черепичными крышами; Мина скучала по всему этому, несмотря на перевороты, военную диктатуру, войну и границу, которая была не просто шрамом на теле страны, а кровоточащей раной.
И как отделить воспоминания о внешней красоте от воспоминаний о своих потерях, о чудовищной боли? Порой пустота занимает слишком много места. В голове раздался грохот, свист падающих бомб.
Теперь же Мина видела лишь это унылое уродство, этот унылый городской гул – стандартные здания, однотипные дороги, потрепанные автобусы, поникшие пальмы, ставшие коричневыми, пусть и эффектно подсвеченные.
– Вам не холодно? – спросил мистер Ким, регулируя печку.
– Чуть-чуть, нестрашно.
– Дайте знать, если будет холодно, я прибавлю еще.
– Хорошо.
– Как прошел день?
Немного ранее Мина проскользнула в его машину из супермаркета, стараясь не попасться коллегам на глаза. На работе она была рассеянной – дважды пробивала одни и те же продукты или давала неверную сдачу. Прошлой ночью она не сомкнула глаз.
– Нормально, – ответила Мина. – А ваш? Я вас совсем не видела.
– Я взял отгул. – Мистер Ким прочистил горло. – Утром плоховато себя чувствовал.
– А что такое?
– Да ничего страшного. Просто иногда у меня бывают проблемы с желудком. – Он вздохнул. – В магазине сегодня куча народу.
– Действительно.
– Наверное, это хорошо. Чем больше покупателей, тем больше денег.
– Или просто больше работы.
Мистер Ким рассмеялся:
– И то верно. Знаете, когда-нибудь я открою свой собственный магазин.
– Что будете продавать?
– Продукты. Это по моей части.
Мина улыбнулась:
– Говорите так, будто у вас это на роду написано.
– Почему бы и нет? А вообще, чем еще можно торговать? Единственное, что мне нравится больше еды, – это книги. Но не продавать же мне Библии? Какие еще книги люди покупают в Корейском квартале?
– Рядом с магазином есть книжный.
– Вы когда-нибудь там бывали?
– Разумеется. – Мина вспомнила об учебнике испанского, который купила пару недель назад.
– Люди покупают Библии, английские и испанские учебники и изредка что-то еще, только ни у кого больше нет времени читать. Мы только и делаем, что работаем… А едят-то все.
– Надеюсь, – усмехнулась Мина.
– Будущее за продуктовыми магазинами.
– За ними настоящее. – Мина рассмеялась, прикрыв рот рукой.
– Я коплю и, возможно, через несколько лет открою магазин где-нибудь в другом месте, может, в Долине, так чтобы…
– …Напрямую не конкурировать с боссом, – закончила за него Мина.
Мистер Ким усмехнулся:
– Именно.
Проехав по бульвару Олимпик навстречу широкому небу с горячими яркими полосами цитрусово-розовых оттенков, они свернули на жилую улицу с маленькими, но ухоженными домами и зелеными лужайками с еще цветущими розами, декоративными кустарниками и деревьями причудливых форм с ветвями, распростертыми будто в объятиях. Мистер Ким, казалось, осматривал окрестности и любовался домами, пока они не добрались до бульвара Пико, где свернули направо, чтобы продолжить движение на запад. Мина никогда не бывала так далеко от Корейского квартала – с тех самых пор, как приземлилась в аэропорту Лос-Анджелеса.
– Так куда мы едем? – полюбопытствовала она.
– На пляж.
– На пляж? Что там ночью делать?
– О, да что угодно! Там есть кафешки, игры, аттракционы и всякое такое. Вы еще туда не ездили?
– Нет.
– Напомните, как давно вы здесь?
– Несколько месяцев.
– Ну, оно и понятно, у вас же нет машины. Хотя странно, что вы не ездили на пляж с кем-нибудь из друзей.
Мина подумала о миссис Син, ее детях и бизнесе.
– Все слишком заняты.
– Вам нравится пляж?
– Нравится.
Мина вспомнила, как однажды сидела с мужем на гладком горячем песке на пляже Наксан и наблюдала за дочерью, играющей в волнах, которая казалась такой крошечной в своем нежно-розовом купальнике и белой широкополой шляпке. Все они отчаянно нуждались в этой поездке на выходные, чтобы отдохнуть от гнетущей жары города. Мина обожала запах океана. Однако она помнила также чувство вины за то, что, несмотря на любовь к семье, по неведомой ей причине хотела остаться на время одной.