Маскарад для двоих

— Я хочу попасть домой не меньше тебя. Но — для истории — я никогда не говорил, что хочу на тебе жениться. — Вот ей за ее упрямство. — Я сказал, что женюсь на тебе. Это разные вещи!
Стефани чуть не хватил апоплексический удар от необходимости сдерживаться, чтобы не убить. Столько интеллекта и такая эмоциональная глухота! Она была готова врезать ему коленкой, чтобы он вообще навсегда забыл о потомстве.
Не ведая ее мрачных намерений, Джой сунул ей в руки тонкую голубую папку.
— Вот, — произнес он грубовато, — мои последние предложения по «Острову миражей». Взгляни на них, пока я приму душ. Мы должны встретиться с Маллиганом через час.
Эти слова мгновенно погасили ее гнев.
— Ты хочешь, чтобы я пошла на совещание? Почему? Я же здесь только для витрины. Я в жизни не участвовала в заключении сделок.
Он пожал плечами.
— Маллиган этого не знает.
— Но я же не смогу ничем помочь! Открою рот и все испорчу.
— Ерунда, Стефф. Ты с шестилетнего возраста слышала, как Дункан обсуждает все «за» и «против» при покупке отелей.
Этот не допускающий возражений тон подействовал как надо.
— Вполне справедливо. Хочешь, чтобы я была в полной форме?
Вопрос получился двусмысленным, по Джой проглотил ответ, который крутился на кончике языка, и кивнул.
— Мы можем выстрелить из всех орудий. Плохо, что на горизонте маячит Кингстон, готовый выскочить с неприличной суммой.
— Маллиган может врать о Кингстоне, рассчитывая, что ты ухватишься за его предложение. Он знает мнение Дункана об иностранных владельцах, — сказала она глубокомысленно.
— Правильно. Я верю ему, когда он говорит, что хочет, чтобы «Миражи» перешли к Портеру. Но я не знаю, чего стоят его сантименты. Он может дать нам пару шансов договориться, а потом, если нас не окажется рядом, он возьмет то, что предложит Кингстон.
Стефани нахмурилась.
— Дункан решительно настроен на победу над Кингстоном.
— Знаю. — Он устало потер висок. — Но я не Дункан и не могу ждать прибыли двадцать пять лет. Так что ты думаешь?
Стефани хватило бы пальцев одной руки, чтобы сосчитать, сколько раз она видела Джоя неуверенным в результате переговоров. Уверенность была основой его поведения на людях. Значит, хотя их дружба пошатнулась, он скрывает от нее не все свои истинные чувства.
— Думаю, мне придется полагаться на твое чутье… — Она улыбнулась. — Если для тебя это будет утешением: в тот день, когда я уезжала, Дункан сказал, что полностью доверяет твоему суждению.
Он скептически поднял бровь.
— В свете последних событий я не ожидал, что ты будешь ублажать мои инстинкты.
— Я говорила о твоих деловых инстинктах, Джой. А сейчас, если ты не против, советую тебе принять душ.
Джой был великолепен!
Во все время долгого и напряженного совещания он был спокоен и даже бесстрастен. Посторонний наблюдатель мог бы подумать, что он тут лицо наименее заинтересованное. С помощью вовремя вскинутой брови или ловко поставленного вопроса он заставлял сэра Фрэнка убрать или поправить факт или цифру в пользу «Портер корпорейшн». В нескольких случаях он спросил мнения Стефф, но только когда был абсолютно уверен в ее ответе. И наконец, когда сэр Фрэнк откинулся в кресле после пятичасового совещания и сказал, что доволен предложением Портера, гордость Стефф за Джоя была уже чисто личной, а не профессиональной.
Первым ее порывом было вскочить с кресла и броситься Джою на шею. Но, беря с него пример, она ограничилась деловой улыбкой, обращенной к сэру Фрэнку.
— Ну, раз так, — произнес сэр Фрэнк, — думаю, это стоит отметить. Давайте поужинаем в восемь.
— Извините, сэр Фрэнк, — отозвался Джой, — но нам нужно как можно быстрее отправиться на материк. Вы не могли бы как-то устроить, чтобы ваш пилот доставил нас сегодня днем в аэропорт Кэйрис?
У Стефани вдруг заболело все тело — все кончено, задание выполнено. Через несколько коротких часов ее фальшивая семейная жизнь с Джоем Фоксом закончится. Больше не будет ссор. Не будет поцелуев. Не будет любви.
 
Ну и отлично!
Чем скорее ее жизнь войдет в прежнее русло, тем будет лучше. Джой торопится покончить со всем, что ж — она рада. Она сыграла свою роль, и крестный будет в восторге, что дело сделано.
Господи, такое облегчение, что все позади! Что же теперь делать? Сначала упаковать вещи. Да, сборы в первую очередь. О, и надо позвонить Элли или Дункану, чтобы встретили в Сиднее, в аэропорту. Или нет, пожалуй, крестному не надо — начнет говорить о делах, возможно, захочет, чтобы они втроем поужинали, а она не желает видеть Джоя еще за одной едой.
— Стефани… тост.
Голос сэра Фрэнка вывел ее из задумчивости. Ей протягивали бокал из-под шампанского, полный апельсинового сока. Джой объяснил:
— Ты, я думаю, не захочешь пить алкоголь, если беременна.
 Я не беременна! — крикнула она беззвучно, но, заставив себя улыбнуться, взяла бокал и подняла тост за успешно проведенное дело. Стефани успела сделать два глотка, когда в комнату скользнула Тори. На ней был незавязанный пляжный халат и бикини, которое не столько закрывало, сколько открывало. Брюнетка посетовала, что пропустила самый торжественный момент, а Стефани уже отставила бокал и, извинившись, сказала, что ей надо собрать вещи.
Джой пробормотал что-то одобрительное и быстро начал собирать документы в портфель. От одной мысли, что они окажутся в коттедже наедине, Стефани стало дурно.
— Нет, э… дорогой, — она выдавила из себя улыбку, — кто-то из нас должен остаться и отметить сделку. Все хорошо… Я соберу твои вещи.
Проигнорировав взгляд Джоя, обещавший скорое возмездие, она пожала руку сэру Фрэнку и произнесла соответствующие слова прощания. Затем собралась с мужеством и обернулась, чтобы встретить кошачий взгляд Тори.
— До свидания, леди Маллиган. — Она улыбнулась и скользнула глазами по пышной силиконовой груди. — Знакомство с вами было… настоящим откровением. — С этими словами она повернулась на каблуках и направилась к двери.
Джой придержал ей дверь, но сделал это так неторопливо, что она подняла на него глаза.
— В чем дело? — спросил он смущенно.
— Ни в чем.
— Почему ты сердишься на меня?
— Почему я должна на тебя сердиться? Ты только что провернул потрясающую сделку.
— Мы провернули. Без тебя у меня не получилось бы.
Только бы не зареветь! Она заставила себя улыбнуться.
— Все равно. Хорошо, что все позади и через несколько часов мы покончим с этим маскарадом. На этой оптимистической ноте я иду собирать вещи!
  
Глава одиннадцатая
 
Едва самолет приземлился в Сиднее, Стефани почти бегом кинулась к выдаче багажа, чтобы Джой знал: ее холодное к нему отношение ничуть не оттаяло за время их путешествия.
— Что? — рявкнула она, не глядя в его сторону.
— Как насчет перекусить, прежде чем поедем домой?
— Спасибо, я не хочу есть.
— Должна хотеть, ты не ела весь день.
Она бросила на него взгляд.
— Я же сказала, что не хочу. Когда я хочу, я ем. А теперь позволь мне найти свой багаж.
— Слушай, Стефф, я знаю, тебя расстроило то, что случилось той ночью. Черт, меня тоже! Но нам надо решить, что делать…
— Лично я еду домой, — произнесла она, не отрывая глаз от своей сумки, двигавшейся по ленте транспортера. — Ты можешь делать что хочешь.
— Я о другом говорю, и ты это знаешь. Нельзя же просто притвориться, что той ночи не было. — Он взялся за ее сумку в ту же секунду, что и она. От прикосновения руки Стефани его ударило током. Девушка отскочила в сторону.
Стараясь сохранить самообладание, Стефани начала сосредоточенно проверять, нет ли на сумке повреждений. Она решительно не чувствовала себя способной хотя бы на самый короткий разговор — она или расплачется, или разобьет Джою нос.
— Стефф…
— Что?
— Посмотри на меня.
В горле стоял ком, и она не сразу смогла поднять голову. И не надо было поднимать. Один взгляд в эти угольно-черные глаза — и ее бросило в жар. Смотреть ему в глаза и сохранять достоинство было нереально.