Нелюбимая жена. Хозяйка зимнего курорта (СИ)

Единственное, что здесь было прекрасным, это портрет женщины, похожей на лунную фею. На ней было изумительное платье, подчёркивающее тёмные волосы и выразительные оленьи глаза, она мягко улыбалась, глядя на нас с картины. Безусловно, это была мать Элен, я поняла это по тому, как затрепетало сердце.
Он обвинил жену в измене, но продолжал держать её портрет в кабинете. Мне стало чуть веселее, когда я представила, как это бесило королеву.
Король прогнал слуг пренебрежительным жестом, а мне указал на стул. Это больше напоминало дрессировку собаки, а не жест, обращённый к дочери. Однако я покорно села, с интересом рассматривая короля.
– Что ты натворила сегодня? – глухо прорычал он, резко ударяя по столу, из-за чего внутри меня всё содрогнулось. Сейчас сложно было сказать, мои это реакции или Элен. – Ты понимаешь, что срывая свадьбу ты ставишь под угрозу интересы короны?!
– Срывая свадьбу? – переспросила я, не веря своим ушам. – Отец, мне стало плохо! У меня до сих пор раздуто лицо! Почему ты ищешь в этом злой умысел?
– Ну конечно, – на его губах появилась недобрая ухмылка. Он начал обходить стол, приближаясь ко мне, голос его вдруг стал звучать обманчиво спокойно. – Каждый раз, когда твой жених появляется в поле зрения, тебе вдруг так вовремя становится плохо. Ты думаешь, я не понимаю, что ты задумала, маленькая дрянь?! – резко заорал он, нависая надо мной.
Терпеть не могу два типа мужчин: алкоголиков и агрессоров. Резко вскочив со стула, я выставила его перед собой, как щит, в возмущении глядя на отвратительного, брызжущего слюной от гнева мужика, которого по недоразумению здесь считали монархом. Такие как он – настоящие трусы. Они и слова не скажут поперёк другому мужчине, но зато выплеснуть гнев на слабых женщин горазды.
– Поведай же, в чём мой коварный план! – дерзко ответила я, глядя ему в глаза. – Или тебе просто нравится срываться на мне, потому ты так охотно веришь в сказки о том, что я не твоя дочь? Что за лицемерие, держать здесь портрет моей матери и так ненавидеть дитя, что она тебе подарила!
Меня переполнял праведный гнев, так что на миг я забылась и сболтнула лишнего, пожалуй. Не стоило так разговаривать с агрессором. Словно в подтверждение моих мыслей, он медленно занёс руку и отвесил мне мощную пощёчину, от которой ноги Элен, пусть способные ходить, но не отличающиеся силой, не выдержали, и я упала на пол, больно стукнувшись спиной.
Лицо горело огнём, тело ныло от удара, и я почувствовала, как дыхание спирает, а выдохи вырываются из груди рваными всхлипами. Господи, у этой девочки ещё и астма? А может, это просто истерика, которую не осознаёт мой повидавший всякое разом, но испытывает это хрупкое тело?
– Ты не смеешь поминать её своим поганым ртом! – взревел король. – Ты – причина её смерти, Элен, маленький монстр, что отнял её у меня! Ты мне не дочь, и обращаться с тобой я буду соответствующе!
Я заставила себя глубоко вдохнуть, выравнивая дыхание. В инвалидном кресле мне постоянно приходилось делать дыхательные упражнения, чтобы не возникало проблем со здоровьем – ну, ещё больших. Сейчас это весьма пригодилось. Убрав с лица волосы, я медленно поднялась, смеряя короля презрительным взглядом.
Многое мне хотелось ему сказать, и всё, кажется, я подслушала в голливудских фильмах. «Настоящий монстр здесь – ты», например, прозвучало бы очень уместно. Но всё, к чему привело бы моё остроумие, это новый удар по и без того отёкшему лицу Элен.
– Простите, Ваше Величество, – отчеканила я холодно. – Моё поведение было недопустимо.
На миг в его взгляде промелькнуло удивление, но затем он удовлетворённо улыбнулся.
– Молодец. Важно знать своё место.
О, мерзавец, молись, чтобы я не показала тебе твоё! Я опустила голову, чтобы он не видел моего горящего ненавистью взгляда – вряд ли Элен при жизни допускала такое.
Король прошёлся по кабинету, заложив руки за спину, словно разминался.
– Ты бесполезна, – наконец, заявил он. Долго же он вынашивал эту мысль. – Не такая красивая, как твоя сестра, не так умна, как братья, и до прошедшей недели я не мог найти тебе применение.
 
Надо же, да у него целый выводок детей, но доставалось почему-то только Элен.
– Дракон держал под контролем три наши провинции многие годы, – сказал король, подходя к висящей на стене карте. – Герои десятками гибли в попытке победить его, посланные отряды он побеждал хитростью и пламенем. И тогда я отчаялся и объявил: тот, кто победит дракона, получит такую награду, о которой лишь смеет мечтать.
Я присела, слушая его рассказ, хотя уже примерно понимала, чем закончится эта история.
– Этот подонок, – фыркнул король, – сын мятежного герцога Лэнгли, которого лишили титула. Я думал, что искоренил весь этот проклятый род, но мне сообщили, что этот выродок едет во дворец с головой дракона, чтобы потребовать с меня награду.
– Он заслужил её, – заметила я. – Дракон был побеждён.
Король резко развернулся ко мне, его глаза метали молнии.
– Из всех людей, дракона одолел именно выродок Лэнгли! – истерично завопил он. – И я знал, что он захочет вернуть себе герцогство и все земли, что принадлежали его семье! Как можно было это допустить?
– Но ты ведь обещал! – возмутилась я.
Губы короля изогнулись в презрительной усмешке.
– Вот поэтому бабам и нельзя править, – сказал он почти добродушно. – Профукали бы всё королевство из сердобольности. Нельзя раздавать земли направо и налево. Потому я приветствовал драконобойцу с распростёртыми объятиями и объявил его награду, прежде чем он смог выставить свои условия: титул маркиза, обширные земли, которые в том числе были частью герцогства под управлением его отца, и руку принцессы. В глазах всей общественности я остался щедрым монархом, потому мерзавец не посмел спорить.
– То есть земли всё же были отданы? – удивилась я.
Ухмылка короля стала шире.
– Ты что, не слышала про свой новый дом? Он под стать твоему мужу, – мерзко хохотнул он. – Это промозглые ледяные горы, окружённые чащей. Земли там пустые и не плодородные, погода всегда премерзкая, а в лесу обитают чудовища.
Он вдруг оказался рядом, пальцем поддел мой подбородок, злобно вглядываясь в моё лицо.
– Ну а если ты, доченька, хочешь получить королевскую милость и вернуться из этого славного края в свою уютную комнатку во дворце, то должна выполнить очень важную задачу.
Внимательно наблюдая за королём, словно за подкрадывающимся ко мне хищником, я ловила каждое его слово.
– Послушай, Элен, – заговорил он, едва ли стараясь изобразить отцовское беспокойство. – Даже такие земли – это владения короны, какими бы скудными они ни были. Если раздавать территории всем желающим, скоро от этих желающих не будет отбоя, а аристократия расширит своё влияние и будет вякать против короны. Допустить такого нельзя, наше должно принадлежать нам.
Он задумчиво хмыкнул, отходя от меня и возвращаясь в своё кресло. Он грузно опустился в него, сосредоточенно прикрыв глаза.
– Но отобрать земли и титул просто так, без предлога – дело накладное, это пойдёт не на пользу репутации короны и, опять же, может вызвать беспокойство среди дворян. Смысл подчиняться короне, которая может в любой момент забрать твоё? Потому, милая, мы не будем действовать напролом.
Я нахмурилась. С каждой секундой его речи нравились мне всё меньше, и особенно напрягала внезапная откровенность. Вряд ли он часто делился с Элен своими мыслями.
– Мы вернём Змеиный Пик короне через общую кровь, – довершил король, чуть ли не счастливо урча от своей гениальности. – Ты родишь Лэнгли наследника, и после его смерти, как регентша, сможешь передать земли мне.
– Как регентша? – переспросила я. – Если я правильно понимаю, это значит, что Ричард должен погибнуть до совершеннолетия своего наследника. Он выглядит… довольно здоровым. С какой стати ему умирать в расцвете лет?
Я прекрасно понимала, какой ответ меня ждёт, и не ошиблась.
– Кто может избавиться от мужа легче и надёжнее, чем жена? – спросил король деловито. – Ты станешь почтенной вдовой и сможешь вернуться в столицу. Обещаю, ты получишь щедрую награду.