Нелюбимая жена. Хозяйка зимнего курорта (СИ)

– Миледи интересуется драгоценными изделиями? Если хотите рассмотреть часы, рекомендую выйти на дневной свет.
Из его слов я сделала два вывода: показать мне часы он не боялся, куда важнее для него было увести меня из комнаты. Что тогда он сделает с книгами, съест, как чёрную бухгалтерию?
– Не жалуюсь на куриную слепоту, – вежливо улыбнулась я.
Оскал Тэкса стал чуть более напряжённым, но всё же он учтиво кивнул и протянул мне карманные часы на узкой ладони. Я придирчиво уставилась на предмет. Для такой дорой вещи на них было достаточно много царапинок и вмятинок – мелких, но от моего глаза им было не спастись. Либо Тэкс постоянно пользовался часами и не особо заботился об уходе, что было странно для счетовода бедного городка, либо металл был очень мягким. Часы были золотыми и высокой пробы, что было очень странным решением создавшего их ювелира.
Узоры на золотом корпусе навеяли мне воспоминания о магических письменах, что показывал мне Эдгар.
– Позвольте? – спросила я, протягивая руку.
Тэкс напрягся, но кивнул.
– Прошу, миледи.
Я едва коснулась прохладного металла, как снова вспомнила скупые уроки мага. Эдгар давал мне предметы и требовал определить, есть ли в них магия. Мне казалось это напрасной тратой времени: пока я мучилась с определением, маг ложился на софу и дремал, из чего я сделала вывод, что он придумал это упражнение, чтобы меня отвлечь, а самому поспать. Но оказывается, я недооценила нашего пройдоху – умение и правда пригодилось!
Если бы я ещё могла определить, что это за магия… Эдгар мог бы сказать точно, но не могла же я просто отобрать у счетовода часы на правах хозяйки земель и забрать в поместье! Или могла… Я была не сильна в местных законах.
– Вы удовлетворили ваше любопытство, миледи? – с напряжённой улыбкой спросил Тэкс. – Спешу заметить, у нас с господином Логаном и правда могут быть похожие часы – мы приобретали их у одного заезжего мастера. Сами понимаете, на Змеином Пике не часто бывают часовщики!
– Придётся это исправлять, – нежно улыбнулась я. – А я-то надеялась посмотреть на работу местного мастера! Решила, раз часы у вас одинаковые, значит, в городе живёт такой талант.
В его глазах промелькнуло облегчение, он спрятал часы в карман.
– Боюсь, миледи, в нашем городе нет мастеров, как и торговцев – все таланты спешат покинуть Змеиный Пик. Из своего производства купить здесь можно разве что розовую соль из старых шахт, но и той добывают не много.
– Вот как, – я скорчила грустную гримаску. – Чем же живёт эта провинция?
– Пойдёт ли вам ответ «чудом», миледи? – сделал грустное лицо счетовод. – У нас долги по королевским налогам за три года. Раньше ещё как-то получалось сводить концы с концами, но с тех пор, как солевые шахты перестали приносить достаточно соли, мы еле выживаем. Люди кормятся собственными огородами и рыбой из озера, здесь даже не разбить больших полей из-за особенностей породы и погоды. Господину Логану чудом удаётся договариваться со сборщиками податей каждый год!
– Как же так вышло, что шахты исчерпались?
– Не могу знать, миледи, я счетовод, а не шахтёр.
Я мысленно сделала пометку в своём блокноте. По возвращению домой его страницы пополняется новыми пунктами плана. Но для начала мне стоило завершить предыдущие.
– Знаете, – я снова сделала жалобную мордочку. – Мой муж притащил меня из столицы, чтобы я занималась этим забытым местом! Он человек суровых нравов…
Я затихла, вслушиваясь в тишину. Тэкс тоже навострил уши, как суслик, и вскоре со стороны кабинета городничего раздался одинокий, но очень эмоциональный вскрик. Тэкс вздрогнул, а я улыбнулась, захлопав ресницами.
– Мне не хотелось бы его злить, потому я должна сделать вид, что занимаюсь этими глупыми книжками. Ах, все эти цифры навевают головную боль! Но у меня будет больше головной боли, если я хотя бы не сделаю вид, что проверила счётные книжки.
Я наклонилась к счетоводу и заговорщицки зашептала:
– Давайте я заберу книги для вида, а через несколько дней скажу мужу, что всё в порядке? Так мы оба будем в выигрыше.
 
В глазах счетовода отразилось сомнение, но оленьим глазкам Элен трудно было противиться. Я знала, что он сдастся: мужчина его возраста и характера никогда не признал бы, что женщина может быть умнее и хитрее его. Его самолюбию льстила мысль, что он так легко обводит вокруг пальца глупенькую, наивную маркизу.
– Думаю, за пару дней с ними ничего не случится, – улыбнулся он, складывая пальцы ромбиком. –Вам хватит трёх?
– О, вполне!
«За пару дней она не успеет ничего пересчитать в любом случае», – читалось на его лице.
Он совершал ту же ошибку, что и я, выступив против Моники на свадьбе: недооценивал своего противника. Но мне нужно было, чтобы он не считал меня противником вовсе.
Как я и предсказывала, мы с Ричардом закончили одновременно. Он вытирал руки со следами крови о платок, а я наблюдала за тем, как несколько его людей таскают в карету книжки воистину монументального вида. Чтобы донести самой хотя бы одну книгу, мне пришлось бы держать её двумя руками. Всего их было двадцать штук, и я уже предвкушала три дня, что проведу в их компании.
– Как дела? – спросила я, внимательно глядя на окровавленный платок в руках Рича.
– У городничего кровь носом пошла, пришлось помочь ему, – ответил он с улыбкой.
– Сама пошла?
– Говорю же, пришлось помочь.
– Он рассказал что-то полезное?
Губы Рича плотно сжались, а в глазах появился какой-то угрожающий блеск. Мне не очень нравилась мысль, что Ричард правда может быть опасным человеком, что ему наверняка приходилось убивать не только чудовищ, но и людей, и что наёмничья жизнь оставила на нём свои отпечатки, несмотря на все старания Каролины воспитать в нём джентльмена.
– Он крепкий орешек. Заладил одну и туже басню, а когда я попытался применить к нему более располагающие к откровениям методы, просто потерял сознание.
Спрятав платок, он подставил мне локоть, приглашая к прогулке. Мы пошли по узким, вымощенным камне улочкам городка. Несмотря на его бедность, местные жители явно очень старались поддержать его внешний вид: выступающие балки домов были подкрашены, мостовая радовала глаз чистотой, и вокруг не было ни одного разбитого окна или проваленной крыши. Мысленно я добавила сюда свежей светлой краски, клумб, может быть пару фонтанов… Архитектура тут была прелестная, так что этот город мог бы засиять.
Были бы деньги.
– Счетовод мутный тип, – сообщила я. – Но похоже, в одном он не соврал: мы должны казне много денег.
Нам отчаянно нужны были деньги на восстановление поместья, но заплатить налоги, наверное, было важнее. Словно желая подтвердить мои мысли, Рич сказал:
– Корона могла закрыть глаза на неуплату, когда провинция подчинялась ей напрямую. Со своим аристократов же она никогда не забудет содрать положенную сумму.
– Когда обычно приезжают сборщики податей?
– В месяце хансинг, – лаконично ответил муж.
Чёрт. Придётся спрашивать у своих, когда вернёмся. Но Ричард неожиданно внимательно посмотрел на меня и вкрадчиво сказал:
– Через полтора месяца, Элен.
Неужели я выдала своё непонимание? Надо было учиться контролировать лицо. Увидев моё смятение, Ричард остановился и повернулся ко мне. Его большие ладони легли мне на плечи.
– Счетовод и городничий, Моника и король – в наших жизнях много лживых и опасных людей. Тем ценнее доверие. Наш договор изначально строился на том, что мы можем положиться друг на друга. Я не хочу подставлять спину тому, кто со мной нечестен, у меня непереносимость лжи. Скажи, Элен, есть ли у тебя от меня какие-то секреты, которые лучше бы обсудить сейчас, пока между нами не выросло недопонимание?
  
Глава 14 Пересмотр договора
 
Слова Ричарда поразили меня, как гром посреди ясного неба. Неужели он догадался? Если это так, то не было смысла отпираться. Но если он говорил это просто к слову о том, что нас окружают лжецы, а я вывалю на него новость о своём происхождении, к которой он может быть не готов?