Нелюбимая жена. Хозяйка зимнего курорта (СИ)

– Ты загадка, – усмехнулась я, реверансом завершая танец.
На этом приятные вещи закончились, ведь следующим был танец невесты с отцом. Король, глядя на меня, как на крайне раздражающего червя, подошёл к нам, протягивая мне руку.
– Браво, Лэнгли, – процедил он. – Вы прекрасная пара.
Я попыталась не показать своей неприязни, а напротив, улыбнулась, протягивая королю руку в ответ. Наши пальцы соприкоснулись, и я так чуть и не упала на месте, не выйдя из реверанса.
Король был пропитан магией, которая оплела его, словно паутина: розовая, липкая, приторная, как сладкая вата. Было ли сознание у короля, или вся его воля была подавлена Моникой?
– Элен? – приподнял он бровь, и я рассеянно вступила в танец.
Смогу ли я распутать эту сеть и хоть частично освободить его разум? Это был вызов.
  
Глава 8 Какая свадьба без драки
 
Я была магом с недельным опытом работы. Конечно, в студенческие годы казалось, что при наличии нужной методички к любому экзамену, хоть по китайскому языку, можно за одну ночь познакомиться, но с магией это так не работало.
Другое дело Моника! Сколько лет она оттачивала свой отвратительный дар?
Стараясь попадать в шаги танца, я проникала всё глубже в разум короля, обрывая бесконечные слои паутины, но чем больше я старалась, тем больше увязала в ней сама. Мой взгляд помутнел, голова закружилась, а конечности наполнились слабостью. Звуки доносились словно через слой ваты. В момент, когда я готова была отступить и отказаться от своей спонтанной идеи, через слои магии Моники я услышала голос короля, полный усталости и отчаяния.
– Лидия! – звал его воспалённый разум. – Где ты, Лидия?
Он звал покойную королеву! Его внутренний голос служил для меня маяком, и я бросилась к нему, собрав все магические усилия, которые способна была применить после недели обучения у Эдгара – не лучшего учителя, скажем прямо. Я тонула во враждебной магии, но сейчас мне казалось, что я вот-вот схвачу сознание короля в охапку и вытащу на поверхность то, что было скрыто долгие двадцать лет.
И когда его голос прозвучал совсем близко, в настоящем мире, вне разума короля, король самолично встряхнул меня за плечи, прошипев:
– Элен! Не вздумай падать в обморок, мерзавка!
Я почувствовала, как моя голова запрокидывается назад, будто шея у меня без костей. Глаза невыносимо пекло, но всё моё магическое усилие было потрачено зря – король вывел меня из полутранса, пустив прахом попытку его спасти. Да заслужил ли этот индюк спасения?!
Танец закончился, и мы остановились. Он нахмурился, разглядывая меня почти брезгливо.
– Глаза слезятся, кожа покраснела. На кого ты похожа? Иди к себе и быстро поправь это. Что там вы женщины делаете с лицом, попудри нос, замажь покраснения! И только попробуй не успеть к тосту от родителей!
Он толкнул меня в сторону дверей, и я послушно поплелась по указанному маршруту, надеясь хоть чуть-чуть проветрить голову вне наполненной людьми залы. Меня съедала злость. Умом я понимала: куда мне было противостоять магии опытной ведьмы! Но всё равно было иррационально обидно.
Разве не должна я как зеркальный маг уметь разрушать и отражать любые заклинания? Оказывается, то, что у меня был такой дар, не решало автоматически все мои проблемы с другими магами – мне нужно было учиться применять свою силу. Быть может, тогда я смогла бы побороть влияние королевы?
Я добралась до комнаты, где мои служанки тут же повскакивали с диванов, на которых прохлаждались, раз уж их не пустили на бал, и приветственно поклонились.
– Что-то случилось, Ваше Высочество? – бодро воскликнула Лиз и подозрительно прищурилась. Или подслеповато? – Вы плакали?
– Значит, не соврали сплетники с кухни, – сокрушённо всплеснула руками Эва. – Мне так жаль, Ваше Высочество! Не могу представить, как вам было трудно, и насколько больнее стало после его появления!
Они говорили про Ниоши? Я изобразила печальное лицо.
– Это трудно, но наши пути разошлись, – сказала я пафосно.
 
– Но вы ведь столько ночей провели, плача о нём и мечтая о том, как поженитесь, – утёрла слезу Эва. – Вы в обморок упали отвести, что вас заставляют выйти замуж за другого, кровавого разбойника, вместе свадьбы с благородным герцогом! Неужели в вашей душе ничего не ёкнуло?
Мне не нравились её слова, да и весь разговор в целом.
– Ну, ёкнуло или нет, а теперь я официально жена другого.
Пока Лиз и Эва наперебой жалели меня, Софи решила возвыситься от белошвейки до личного стилиста. Надув щёки от напряжения, она влажной пуховкой замазывала последствия моих слёз.
– У меня есть капли для глаз, – прошептала она. – Когда я работала в ателье, нам часто приходилось шить по ночам, и чтобы глаза не были красными, мы капали их. Сейчас принесу.
Она пулей вылетела из комнаты, оставив меня с причитающей парочкой, причём Лиз, похоже, узнала историю трагической любви принцессы и герцога только что из кухонных сплетен, но переживала так, будто лично была свидетелем их свиданий. Эва же, похоже, и правда многое знала об этой истории. Жаль, не время было спрашивать.
– Но как же вы обошли клятву, Ваше Высочество? – непонимающе спросила служанка.
– Похоже, небеса не зачли то, что я говорила Ниоши, – наугад сболтнула я, надеясь, что звучит достаточно убедительно. – Потому не посчитали это клятвой, которая может встать между мной и Ричардом.
Эва удивлённо поджала губы, а Лиз облегчённо выдохнула. Хорошо, что вернулась Софи с каплями, так что мне удалось выйти из этого неудобного разговора. Убедившись, что лёгкие руки Софи творят чудеса не только с платьями, но и с макияжем, я послала ей воздушный поцелуй и вернулась на праздник.
И прямо с порога столкнулась взглядом с Моникой. Широко улыбнувшись, королева уверенным ледоколом поплыла ко мне. На фоне гости разбирали бокалы с подносов – готовились к королевскому тосту. Я тоже быстро ухватила напиток и повернулась как раз вовремя, чтобы поприветствовать «матушку» вопросительной улыбкой.
– Как ты, солнышко? – проворковала она, изображая сочувствие. – Это было так кошмарно! Как герцог только посмел явиться и вешать на тебя клятву, которой ты не давала!
Она так и излучала праведное негодование, и думаю, искренне бесилась с того, что Ниоши не смог расстроить свадьбу. Но если письмо ему и правда послала Моника, выходит, она каким-то образом знала про клятву принцессы? Интересно, это сама Элен такая доверчивая курочка, или…?
– Но всё прошло гладко, – напряжённо улыбнулась она, а затем наклонилась ко мне, заговорщицки шепча: – Ты такая храбрая, выбрала долг перед любовью. Ты ведь могла прямо от алтаря сбежать с Ниоши, а теперь тебе придётся спать с варваром, представляя герцога!
Вежливо слушая Монику, я взглядом нашла новоиспечённого мужа, который беседовал о чём-то с группой аристократов, и едва удержала саркастичную ухмылку. Конечно, у Ниоши были щенячьи глазки и миловидное лицо, но каким вкусом надо обладать, чтобы в постели с Ричем представлять другого?! Конечно, дело до постели у нас не дойдёт. Это я так, теоретически.
Но если он будет не против, то и я, честно говоря, давненько уж не испытывала трепета чужих прикосновений, так что зарекаться не буду…
– Ох, Элен, не уходи в себя! Я понимаю, ты подавлена, но ты же помнишь – неприятных обязанностей брачной ночи можно избежать, – подмигнула королева.
Говорила, он варвар и монстр, и обязанности брачной ночи неприятные, а сама корсаж теряла на бегу, когда говорила с ним в саду. Что тут сказать – это Моника.
Звон колокольчика привлёк всеобщее внимание к королю, что поднял бокал и возвестил:
– За молодых! Да будет их жизнь сладкой и головокружительной, как напитки в наших бокалах!
М-да, придумывать речь он не стал. Зато Моника подхватила. Её звонкий слащавый голосок заполнил всю залу.
– Я хочу поднять тост до дна за мою прелестную дочь и за её храброго мужа! Разве можно представить пару красивее, чем принцесса и победитель драконов? Желаю вам всегда оставаться идеальной парой! До дна!