Нелюбимая жена. Хозяйка зимнего курорта (СИ)

Я сомневалась недолго. Протянув руку для пожатия, я подытожила:
– Весьма выгодное предложение. Отношения деловых партнёров меня более чем устраивают, да и любые необжитые горы мне больше по душе, чем золотая клетка. Если это все условия, то я согласна без колебаний.
Ричард протянул руку в ответ, но в последний момент замер, засомневавшись, так и не скрепив наш договор.
– Нет, – сказал он резко, и взгляд его стал отрешённым. – Есть кое-что ещё, что дать мне сможет только жена.
Не понравилась мне ни его фраза, ни тон. Внутри всё похолодело. Ну что мог хотеть от жены мужчина, выросший в этом мире процветающего феодализма? Понятное дело, законного наследника! Надо было понимать, что ничего не решится само так сказочно, не прискачет к бедной Элен храбрый рыцарь, что безвозмездно увезёт её из этого филиала ада.
Нужно было мягко прервать его и сказать нет.
Но затем воспоминания из прошлой жизни обухом ударили меня по голове, заставив сжать руки в кулаки. Мы с Андреем так и не смогли завести детей. Сначала мы и не интересовались, почему не получается, думали, времени и возможностей ещё будет множество, затем решили, что перед тем, как детей заводить, нужно что-то иметь за душой, и всё время у нас стала отнимать бизнес.
А затем случилась авария. Андрей убивался очень сильно: мало ли того, что это он отвлёкся и не справился с управлением на скользкой дороге, так ещё и непроизвольно развернул машину так, чтобы увести от удара себя, и тем самым подставил меня. Обещал, что никогда меня не бросит, а я чувствовала муки совести из-за того, что он винил себя во всём. Конечно, я старалась быть удобной и ушла в работу с головой, чтобы хоть как-то отблагодарить его – исполнив наши мечты.
И любовниц я ему позволяла, на здоровье. Я ведь не могла дать ему необходимого, и детей в том числе. И ещё восхищалась его благородством: вот он, всё равно остаётся со мной. А было ли у него вообще чувство вины за аварию? Быть может, ему было славно гулять по бабам, пока жена-инвалид, не имеющая своей личной жизни, разрабатывала схемы и бизнес-планы, чтобы у нас был и дом полная чаша, и курорты, и денег на шубки и драгоценности любовницам хватало?
А затем он решил, что заработанного ему хватит с головой, если не тратиться на моих врачей, и дойную корову пустили на антрекоты. И вот я здесь.
И может, мне судьба даёт шанс испытать радость материнства? В конце концов, почему нет? Только надо всё оговорить. Ричард ведь не думал всерьёз, что я рожу ребёнка и оставлю ему, а сама уеду в дальние дали?
В общем, за несколько секунд в своей голове я успела пройти стадии отрицания, гнева и торга, и уже почти дошла до депрессии, как Ричард довершил:
– Я воспитывался воином, а не лордом, потому обладаю крайне скудными познаниями в ведении дел поместья. Благородных леди, насколько я знаю, воспитывают достойными жёнами с детства. Змеиному Пику нужна настоящая хозяйка. Я понимаю, что ты принцесса, потому твоё обучение могло отличаться, но всё же, полагаю, в вопросах экономики и домоводства, а уж тем более создания уюта, ты смыслишь куда больше. Пусть всего на год, но ты могла бы выполнять ту роль, которую ожидают от жены маркиза?
От неожиданности я издала нервный и совершенно идиотский смешок.
– Ах, это…
Я уже мысленно боролась с ним за опекунство над нашим ребёнком, а ему всего лишь нужна хозяюшка! Домовые книги в моём понимании мало отличались от бухгалтерского учёта, а уж с ним я научилась справляться задолго до того, как мы с Андреем смогли позволить себе нанимать сотрудников со стороны.
– Я не обучалась конкретно этому, – витиевато ответила я, впрочем, не солгав, – но разобраться смогу.
Ричард коротко кивнул, и на губах его появилась благодарная улыбка.
– Змеиному Пику необходима женская рука. Надеюсь, мы оба сможем вынести пользу из этой сделки, – сказал он.
Мы торжественно пожали друг другу руки, после чего Ричард указал в сторону приоткрытых дверей в мои покои.
– Предлагаю продолжить разговор в более удобной обстановке и в более подходящее время. Давай доведу тебя до двери. Ты еле на ногах держишься.
 
Тут он был прав, я едва не покачивалась от усталости – всё ещё сказывались последствия удара головой, аллергии и путешествий по клумбам сада. Я даже позволила себе ухватиться за его мужественный локоть.
– Отдыхай побольше, – настоял Ричард, окинув меня чуть обеспокоенным взглядом, пока я нехотя возвращала ему пиджак. – Хотя с подготовкой к никому не нужной брачной церемонии тебе вряд ли дадут отдохнуть.
– Зачем это королю? – пробормотала я задумчиво.
– Для репутации, – пожал плечами жених. – Пустить пыль в глаза, к тому же подданным будет трудно объяснить, почему он зажилил свадьбу дочери. Если слухи о том, как он с тобой обращается, выйдут за пределы дворца, его образ в глазах как аристократии, так и простого люда сильно упадёт. Впрочем, после увиденного мне очень хочется рассказать об этом каждому встречному, слишком уж верит народ в непогрешимый образ монарха, не соответствующий истине.
Сказав это, Ричард слишком уж раздражённо поджал губы. Я хотела спросить, что за тёрки у него с отцом Элен, но вместо этого широко зевнула, едва успев прикрыть рот рукой.
– Спокойной ночи, – усмехнулся мой жених и растворился в сумраке сада, бесшумный, как призрак, будто не было в нём минимум метра девяноста роста и под сотню килограмм веса.
Я восхищённо выдохнула и вернулась в спальню. Разумеется, никто не заметил моего длительного отсутствия.
И думалось мне, что я могла смело уйти из дворца – они и этого бы не заметили. Потому что даже от подготовки к собственной свадьбе Элен попросту отстранили.
Эва, подавая мне завтрак, сообщила:
– Её Величество просила передать вам, что милостиво решила сама организовать украшения зала и банкет, составить список блюд и подготовить образ для невесты, потому вы можете спокойно восстанавливаться.
Я как раз смотрелась в зеркало, оценивая, успеет ли отёк полностью пройти до назначенной даты, но слова служанки заставили меня так резко развернуться на пуфике, что слуги вздрогнули. Элен, конечно, была несчастным ребёнком, но слуг здорово научила шарахаться от резких движений.
– В смысле? – переспросила я хмуро. – Я вполне в состоянии выбрать платье и убранство зала сама. Нужно поговорить с королевой немедленно.
Я резво вскочила с пуфика и увидела, что служанки, стоящие позади Эвы, шарахнулись к двери с явным намерением меня не выпускать. Эва, побледнев, опустила глаза.
– Ваше Высочество, – прошептала она враз севшим голосом. – Простите… королева сказала, что головы снимет всем, кто не убережёт её драгоценную хрупкую падчерицу и позволит ей выйти за порог комнаты.
– Что за ерунда? – подбоченилась я, но в ответ получила лишь вид печальных макушек, ибо служанки в едином порыве опустили головы.
Покачав головой, я решительно направилась к двери. Пусть слуги и пытались её перегородить, но даже с хрупким авторитетом Элен останавливать принцессу они бы не посмели. По крайней мере, я на это надеялась.
Но тут Эва поразила меня, драматично упав на колени и взмолившись:
– Ваше Величество, прошу, не губите нас!
Я замерла на полушаге, недоумённо обернувшись на служанку. Она не играла, а в самом деле была на грани истерики: её трясло, а лицо побледнело.
– Ох, Эва! – всплеснув руками, я кинула поднимать несчастную женщину, совсем забыв о своём высоком статусе. – Что вам наговорила королева? Это уже не в какие ворота не лезет. Я сейчас же пойду и обсужу с ней её приказы.
Даже если королевы стоило бояться, терпеть такое отношение не только ко мне, но и к моим слугам, было больше невозможно. Даже если Моника затаит зло, меня здесь через неделю уже не будет. Да и что она может сделать, чтобы жизнь Элен стала ещё хуже?
Но Эва не оценила мой порыв: мелко тряся головой, она закрыла рот рукой, давя всхлипы. Наверное, моё неправильное для принцессы поведение и состояние Эвы вместе стали именно тем катализатором, который заставил Лиз стиснуть руки в кулаки и сделать шаг вперёд.