Урок любви (СИ)

 Сидящие за другим столом обменялись несколькими фразами на ломаном французском. Однако говорили они настолько быстро, что понять, о чём идёт речь, Джастину не удалось.
 — Мне нужен морфий, — произнёс он, глядя в глаза человеку, к которому он пришёл.
  
 — Мне тоже много чего нужно, — ответил толстяк, опускаясь на соседний стул и обдавая Джастина запахом дешёвого вина.
 — Я принёс столько, сколько вы просили, — ответил Джастин, глядя ему в глаза. В них что-то мелькнуло. Этот отзвук был даже похож на понимание и, возможно, сочувствие. Однако разобраться в том, что он видит, Джастин не успел, так как за соседним столом все тут же загомонили.
 «Делец», как прозвал его Джастин, что-то коротко рявкнул на французском. Его фраза была встречена взрывом хохота. Инстинкты Джастина вопили, чтобы он немедленно спасался бегством, но он понимал, что у него нет права уйти, по крайней мере, не раньше, чем он получит то, за чем пришёл. Возвращаться обратно было нельзя, по крайней мере, до тех пор, пока у него не будет средства, способного облегчить Энди боль, того средства, о котором тот его умолял, когда его крики и всхлипы заполняли пустоту их полутёмной квартирки.
 — Иди сюда, янки, — делец жестом пригласил его пройти в соседнюю комнату.
 Джастин встал, прекрасно слыша смешки и комментарии от сидящих за столом. Едва он переступил порог комнаты, как делец всем весом припечатал его к стене. От силы удара у него перехватило дыхание.
 — Я не хочу причинять тебе боль, но этим людям кое-что нужно, — произнёс делец.
 Джастин почувствовал, что и так бешено частившее сердце заколотилось ещё быстрее при мысленном рассмотрении тех вариантов, при которых он мог понадобиться этим людям. Все эти варианты Джастину категорически не понравились.
 — Я пришёл за морфием, — повторил Джастин.
 — Ты очень хорошенький. Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, насколько ты красив?
 Джастин почувствовал, как громадная лапища начала неуклюже шарить по его телу. Вот толстяк поднял его голову под подбородок.
 — Мой партнёр очень болен. Я должен немедленно вернуться к нему, — прошептал Джастин, застыл, и мысленно подсчитывая, насколько далеко он готов зайти ради того, чтобы получить морфий.
 — Я должен им денег, — произнёс толстяк. — Я им должен денег, янки. Ты понимаешь смысл выражения «быть должным»? Понимаешь или нет?
 — Я вам никаких денег не должен.
 Джастин безуспешно пытался сглотнуть. Во рту мгновенно стало сухо.
 Он дёрнулся в попытке оценить, есть ли шанс вырваться, и был поражён силой толстяка.
 — У меня нет выбора, — зашептал толстяк Джастину в лицо.
 Джастин понял, что ситуация, в которой он оказался, абсолютно безвыходна.
 — Возможно, я тоже болен, — сказал он.
 Это было единственное, что ещё могло его спасти. Его голубые глаза снизу вверх смотрели в зелёно-карие.
 — Ты думаешь, их это волнует? — толстяк махнул рукой в сторону соседней комнаты.
 Джастин отвернулся, сожалея, что не может переместиться из этой дыры в полуразвалившемся здании на плохо освещённой улочке в любую другую точку этого города огней. Чего ради он вообще пришёл сюда?
 — Сколько вы мне дадите? — он не узнал собственный голос.
 Ну не может же быть, чтобы этот вопрос задал он? Ну не может же быть, чтобы он на полном серьёзе собирался сдаться без боя?
 — На две недели хватит, — сделал свою ставку делец.
 — Нет. На два месяца, — поднял голову Джастин.
 Ему уже было всё равно, что произойдёт с ним. Энди — вот единственное, что имело значение в данный момент. Всё, что имело значение — это два месяца без боли. А за это время всё кончится. Не может же оно продолжаться дольше?
 В комнату заглянул один из мужчин, чтобы оценить ситуацию. Джастин услышал, как тот спрашивает у дельца, договорился ли он. Делец кивнул, и сделал шаг в сторону. Джастин почувствовал, как его коснулась рука. Неожиданно комната наклонилась, и ему показалось, что он куда-то падает…
 Блондин проснулся, как от удара, с криком на губах. Хватая ртом воздух, он прислушался, разбудил ли он мать или сестру. Когда никто не принялся стучать в дверь, он пришёл к выводу, что успел вовремя проснуться. В комнате было темно. Джастин убеждал себя, что он дрожит от холода, но понимал, что прохлада в комнате здесь абсолютно ни при чём.
 Он встал и подошёл к окну. Отдёрнув занавеску, он смотрел на тихий пригород, на ухоженные кирпичные домики, на подметённые дворики, на аккуратно подстриженные живые изгороди, на прекрасно освещённые чистые тротуары. Он беззвучно рассмеялся. Смех почему-то перешёл во всхлипывания. Джастин всхлипывал и задавался вопросом, удастся ли ему хоть когда-нибудь спастись от парижской тьмы.
 15.2. 
 Час был поздний. Какой именно, Брайан не знал, но он пока отдавал себе отчёт, что ещё два стакана виски, и ему придётся звонить Майки, чтобы тот отвёз его домой. Брайан всегда знал, сколько ему можно выпить, и теперь редко превышал эту норму.
 — Брайан? — услышанный из-за спины голос изумил его.
 Он обернулся и увидел Джастина. Тот выглядел в точности так, как всегда выглядел спросонья. Глаза блестят, волосы взъерошены, щёки раскраснелись. Прежде, чем Брайан успел сообразить, что происходит, блондин оказался в его объятьях. Они целовались столь долго и страстно, что даже любители задерживаться у Вуди до рассвета, обратили на них внимание.
  
 — Идём, — прошептал Джастин. — Поехали в лофт.
 Он снова набросился на Брайана с поцелуями. Ярость этой страсти и привела Брайана в восторг, и переполошила. Брайан отпрянул.