Урок любви (СИ)

 — Что? — Джастин повернул голову в сторону своего работодателя, но казалось, что он его перед собой не видит.
 — Пошли, — по интонации это было приглашение. Брайану не хотелось говорить в приказном тоне, даже если и было очевидно, что Джастин ужасно измучен.
  
 — Нет. Я же сказал, что я должен… — начал он.
 — А я сказал, что ты должен идти домой. Тебе нужен отдых. Ты выглядишь просто ужасно, — произнёс Брайан с деланным отвращением, надеясь, что этим спровоцирует Джастина на уход.
 — Иди нахрен, — отрезал Джастин. — Я здесь не для того, чтобы выглядеть хорошо. Я здесь для того, чтобы выполнять работу. Есть проект, и я должен закончить его в срок, — принялся спорить Джастин, опасаясь, что ему не удастся переспорить Брайана.
 — Чушь это всё. Срок сдачи проекта — через несколько недель. Ты каждый день приходишь на работу к шести утра. Сейчас без нескольких минут семь, а ты до сих пор…
 — Ты раньше тоже всегда работал допоздна. Что плохого в том, что и я так делаю? — с вызовом спросил Джастин. — Я просто стараюсь работать качественно.
 Брайан знал, что это всё ложь. Джастин способен работать качественно, не находясь на работе почти круглосуточно. Есть причина, по которой он старается всё своё время проводить здесь.
 — От чего ты прячешься? — спросил Брайан.
 Джастин вздрогнул. На мгновение на лице отразилась настоящая паника, которую тут же сменила ничего не выражающая маска. Однако Брайан успел увидеть страх и отчаянье голубых глазах. Что-то очень и очень не так. Брайан понял, что должен докопаться до сути.
 — Брайан, — в голосе Джастина слышалась такая усталость, он даже был вынужден вцепиться пальцами в стол, чтобы взять себя в руки, — мне просто нужно постоянно себя чем-то занимать, — ответил он, понимая, что Брайан больше не купится на фразу «У меня всё в порядке».
 Брайан придвинул к чертёжному столу табурет и уселся рядом с Джастином.
 — Зачем? — спросил Брайан.
 Он взял лежавшую на столе ручку и принялся выстукивать ею по столу. Джастин смотрел на длинные тонкие пальцы и почему-то очень хотел спросить, не посещала ли хоть раз их владельца мысль стать художником. Подняв голову, он посмотрел в полные беспокойства карие глаза. Джастин вздохнул и отвернулся. Потом снова посмотрел на Брайана.
 — Я не могу спать, — неохотно признался он.
 — Почему? — спросил Брайан.
 Он понимал, что в подобной ситуации его модус операнди — пошутить на тему того, что Джастин прав, выбирая между сексом на всю ночь и сном, именно секс. Но также он понимал, что сейчас не время камуфлировать свою неуверенность в себе подобного рода шуточками.
 — Мне снится один и тот же сон, — начал Джастин. — Он слишком реалистичный.
 Он отвернулся к столу и принялся рыться среди рисунков, пытаясь определить, какой можно переделать ещё раз. Брайан протянул руку и удержал его. Джастин положил стопку на стол, но головы к Брайану не повернул.
 — Что тебе снится? — тихо спросил Брайан, радуясь, что сейчас во всём Киннетике кроме них никого нет.
 — Ему плохо, — Джастин глянул на Брайана. Его голос звучал так, словно он пересказывает чужой рассказ, оставивший его абсолютно равнодушным. — Я знаю, что ему плохо, но у меня нет денег. У меня больше нет лекарств. Сон такой реалистичный… Но, наверное, он и должен быть таким, ведь именно так всё и обстояло на самом деле, — признался Джастин и закрыл глаза. Казалось отчаяние медленно ползёт вверх по позвоночнику. — У меня были кое-какие ценные вещи. Я их продал, но было несколько вещей, с которыми я расстаться так и не смог. Энди мучился, потому что я отказался их продать. А ведь он просил меня… — договорить Джастин не смог, так как голос внезапно пропал.
 Брайан понял, что дело не только в том, что Джастину приходилось беспомощно наблюдать за страданиями дорогого ему человека. В произошедшем с ним Джастин винит себя.
 — Ты ни в чём не виноват… — начал Брайан с той фразы, которую много лет назад твердил ему Джастин, видя, как он мучился от чувства вины после выпускного.
 — Я виноват во всём, — произнёс Джастин, опустив голову.
 Казалось, его отчаяние можно потрогать руками. Брайан нахмурился и забеспокоился ещё больше.
 — Нет, Джастин, — твёрдо сказал он.
 — Ты же ничего не знаешь, — едва слышно прошептал Джастин. — Ты просто ничего не понял.
 — Так расскажи мне, помоги мне понять, — предложил Брайан.
 Джастин покачал головой и посмотрел на друга. Губы дрогнули в едва заметной улыбке, но он снова отрицательно покачал головой.
 — Нет, я точно знаю, что виноват я, — ответил он. — Мне пора домой, — сказал он, выполняя просьбу, которую Брайан высказал в самом начале. Почти круглосуточное нахождение на работе действительно не помогает. Чувства никуда не уходят.
 Брайан не знал, что делать. Он не хотел молча наблюдать за тем, как страдает Джастин. Он попытался взять Джастина за руку, но тот увернулся.
 — Спасибо, за то, что выслушал, — Джастин сопроводил эти слова ещё одной искренней улыбкой, выключил настольную лампу и ушёл.
 Брайан остался сидеть, глядя ему в спину и задаваясь вопросом о том, что же это сейчас было. Он пришёл в надежде пригласить Джастина на ужин, помочь ему развеяться, но вместо этого увидел человека, мучающегося от чувства вины и ненавидящего самого себя. Кое-что об этом ему было известно из первых рук. Он сам чувствовал себя так же после того, как Джастину пробили голову. Это чувство вины было тюрьмой без решёток, но выйти из неё не удавалось.
  
 Поднявшись с табурета, Брайан дал себе слово найти способ освободить Джастина из этой тюрьмы. Но для того, чтобы выяснить, как отпереть дверь камеры, нужно узнать, за что Джастин столь безжалостно приговорил себя к заточению.