Урок любви (СИ)

 — Подожди, не вешай трубку, — проворчал Брайан. — Его портфолио где-то здесь.
 Брайан положил трубку и прошел в дальний угол комнаты, где Джастин прислонил портфолио к стене. Сунув него руку, Брайан нащупал что-то. Изумившись, он вытащил три наброска, глянул на дверь ванной, затем снова перевёл взгляд на измятые рисунки в своей руке. Рисунки были старыми. Это были рисунки, выполненные Джастином много лет назад.
  
 Он сунул рисунки обратно в портфолио и вернулся к столику у кровати.
 — Брайан? — голос Синтии вырвал его из задумчивости. Он откашлялся.
 — Раз макет здесь, то тогда нам придется обойтись тем, что есть. Если клиенту не понравится, мы сможем переделать всё позже, — отмёл сомнения Синтии Брайан.
 — А ты уверен? Я хотела сказать, что то, что мы придумали…
 — И этот сойдёт, — заверил её он. — Ещё вопросы есть?
 Брайану хотелось, чтобы Синтия как можно быстрее повесила трубку. Ему хотелось получить хоть немного времени, чтобы обдумать то, что он только что обнаружил.
 — Нет, — ответила Синтия, не понимая, почему Брайан отказывается от того, что было стандартом работы в Кинетике, от доведения до идеала всех материалов презентации.
 Услышав, как открылась дверь ванной, Брайан обернулся.
 — Джастин, это Синтия. Спроси его сама, — он протянул трубку Джастину.
 — Привет, Синтия, — сказал Джастин. Потом он долго слушал, что она говорит. - Нет, всё нормально. Нам предложили найти номер в другом отеле, — он снова замолчал и, слушая Синтию, не отводил глаз от Брайана. — Думаю, где-то в районе пяти часов утра Брайан начал сожалеть, что не согласился с этим предложением.
 Брайан приподнял бровь. Предположение блондина оказалось правильным.
 — Нет, я оставил его у Кэрол. Он точно у нее.
 Снова пауза.
 — Нет, она убрала его черную папку, которую она собиралась взять с собой. Полагаю, его отправили вместе с другими рекламными материалами.
 Снова пауза. Затем Джастин рассмеялся.
 — Да, обязательно. До встречи сегодня вечером. А сейчас иди домой и постарайся хоть ненадолго уснуть. В противном случае, ты потом проспишь и опоздаешь на самолёт, — он повесил трубку и обернулся к Брайану.
 — Синтия велела мне измерить тебе температуру. Она убеждена в том, что ты заболел, — признался он. — По ее мнению, на это указывает то, что ты не беспокоишься о том, успешно ли пройдёт презентация.
 Брайан не знал, что ответить. Он не мог выкинуть из головы мысли о тех набросках, которые он обнаружил в портфолио Джастина. Ему казалось, что эти наброски издеваются над ним, находясь на противоположной стороне комнаты, где они были почти как в тысячах миль от него. Он понимал, что шанса взглянуть на них второй раз, у него уже не будет. Каждый из рисунков был разорван или надорван в нескольких местах. Наброски были тщательно склеены. Это были те самые рисунки, которые когда-то он уже видел. На одном он был изображён спящим, на другом — он где-то стоял в майке и кожаной куртке, на третьем — он держал маленького Гаса на руках. Все эти рисунки были сделаны в тот год, когда Джастин ещё учился в Сент-Джеймсской академии, а Брайан не признавался даже самому себе в том, что этот молодой человек медленно меняет его жизнь.
 — Брайан? — забеспокоившись, Джастин подошёл поближе. — Ты хорошо себя чувствуешь?
 Он приложил ладонь к его лбу. От прикосновения тот вздрогнул, до такой степени он задумался.
 — Мне нужно принять душ, — произнес он и направился в ванную. — Надеюсь, горячая вода там ещё осталась.
 Джастин смотрел ему в спину, задаваясь вопросом, что же могло стать причиной этой задумчивости. Должно быть, он нервничает перед презентацией. Рекламный контракт с Виллибором — это такой шанс для Кинетика. Если всё пройдет хорошо, будут и другие клиенты из Европы. Будут другие поездки в Париж. Джастин не знал, как к этому относиться. Пока у него всё в порядке, но, возможно, это лишь потому, что он рядом с Брайаном. Если он будет держаться подальше от знакомых районов города, всё будет хорошо. Но едва ли так будет продолжаться всю поездку.
 Сегодня они куда-нибудь пойдут. Джастин начинал испытывать беспокойство от одной мысли об уличных кафе и витринах магазинов, мимо которых они будут проходить. Столики в этих кафе будут теми самыми столиками, за которыми они с Энди часто проводили время, обсуждая совместное будущее или делясь друг с другом своим прошлым. Это будут те самые витрины, мимо которых они гуляли. Он увидит знакомые лица, лица людей, которых он знает по именам, людей, с которыми он был знаком, которых считал своими друзьями до тех пор, пока Энди не заболел, и один за другим эти люди не стали исчезать из их жизни, выразив перед исчезновением свою озабоченность той ситуацией, в которой они оказались.
 Энди знал о Брайане, но только тогда, когда они прожили вместе достаточно долгое время, он начал понимать глубину чувств Джастина к человеку, который не отвечал ему взаимностью. В течение долгого времени Джастин всячески скрывал эти чувства. Это не была попытка обмануть. Скорее, это была попытка убедить самого себя, что этих чувств нет, или что они вот-вот уйдут. Потихоньку правда начала всплывать, как это обычно и происходит в подобных случаях.
 Подойдя к портфолио, Джастин в очередной раз проверил, не пострадали ли макеты при перевозке. Он осторожно вынул три листка пожелтевшей бумаги, отложил их в сторону и вынул макеты.
 Довольный тем, что макеты не пострадали, он один за другим сложил их в портфолио. Затем, тщательно и осторожно, словно это были шедевры всемирно известного мастера, он вложил между ними старые потёртые листки. Они были ценны не благодаря своим высокохудожественным качествам. Они были ценны, как причиняющее боль напоминание о том, сколь дорого они в итоге ему обошлись. В каком-то смысле, каждый из этих набросков был бесценен. Да и существует ли способ оценить в денежном эквиваленте человеческую жизнь?
  
 18.2. 
 — Ты потом будешь сожалеть, — заметил Джастин.