Князь по крови (СИ)

Кивнув, я составил новое письмо, дописав ещё несколько строчек.
Теперь вышло неплохо. Посмотрим, сработает ли. Но, как мне кажется, должно. Конечно, придётся выдать свои планы относительно княжества, но… Всегда есть какое-то но. Дальше Мушата это письмо не уйдёт. Даже если у него уже всё решено с Батори. Вот что-что, а подозрения на связь со мной ему уж точно не нужны. А то ведь всё может круто поменяться. А даже если всё и раскроется, у меня есть способы обернуть всё на свою пользу.
  
Теперь остаётся только ждать.
  
Глава 16
 
Я сидел в полумраке кабинета, сжимая фамильный кинжал. Пламя единственной свечи отражалось в полированной стали, и мне чудилось, будто клинок жаждет крови. И, возможно, мне даже не кажется. Хоть это и не доказано, но уже не раз замечали, что чем древнее артефакт, тем выше шанс, что у него появится… хм… своя воля, что ли. Если это можно так назвать. Некоторые артефакты будто жаждут исполнить то, ради чего они были созданы. Другие — перестают работать в руках кого-либо, кроме членов рода. Такие случаи редки, да. Вот только это лишь те, о которых становится известно общественности. А ведь ещё больше случаев, наверняка, остаются тайной рода.
Первый и, пожалуй, самый громкий такой случай произошёл около сотни лет назад. Тогда случилось немыслимое. Один набравший силу японский род решил восстановить Сёгунат и свергнуть Императора. И, надо сказать, у него почти получилось. Им удалось воспользоваться моментом и штурмом взять дворец Императора, захватив всю его семью. Казалось бы, они уже выиграли. Вот только глава того рода решил, что просто убить того, кого многие считали потомком богини — недостаточно. Он забрал из сокровищницы древнейший артефакт «Гнев Аматерасу» и решил казнить императорский род с его помощью, чтобы доказать, что все эти сказки про божественное происхождение — чушь. Это была ошибка. Чёрное пламя, вырвавшееся из артефакта, не тронуло Императора, а вместо этого, будто обладая собственной волей, накинулось на предателя, после чего стало перекидываться на всех остальных бунтовщиков. И вот уже совсем скоро все предатели погибли, а пламя исчезло, будто его и не бывало. Имя того рода было предано забвению. А жители страны лишь сильнее уверились в божественном происхождении своего правителя.
Вот и сейчас я чувствовал от кинжала жажду крови. Вот только совсем не любой. Нет. Он жаждал кровь врагов рода. Откуда я это знаю? Просто чувствую, вот и всё. И я бы с радостью дал ему то, чего он жаждет, но увы, ещё не время. Врагов у рода хватает, но, к сожалению, большая часть из них… скажем так, пока недоступна.
— Что, небось хочешь напоить кинжал кровью Хенрика? — без стука вошёл в кабинет Григор.
— Ты как будто мысли мои читаешь, — вздохнул я.
— Так у тебя всё на лице написано. Войди сейчас в комнату кто-нибудь из тех, кто тебя не знает, и сейчас бежал бы отсюда, сверкая пятками. Прям маньяк какой-то, что убьёт первого встречного. Ещё и без света тут сидишь, только с одной свечой…
— А… Настроение не то. Хотелось посидеть в темноте и тишине. Подумать, — махнул я рукой.
— Ну… и что надумал? — уселся он в кресло напротив меня.
— Да в общем-то — ничего. Хочется избавиться от Хенрика после того, что он сделал. И даже план продумал… Вот только понимаю, что сейчас не время. Он должен жить, ещё какое-то время. Иначе наш план посыпется как песчаный замок. Сейчас три Батори сдерживают друг друга. Но если убрать из этого уравнения такую фигуру, как Хенрик, и, соответственно, стоящего за его спиной брата, то Стефан тут же избавится от Марко.
— Могу тебя понять. Я сам был бы не прочь прибить этого мелкого шакала. Но ты абсолютно прав. Если бы это был Марко, то было бы не столь критично. Он лишь разменная фигура, что немного уравновешивает баланс сил. Самая большая проблема тут именно князь Трансильвании. К счастью, других братьев у него нет. А сам он без серьёзных причин претендовать на Валахию не сможет. Не позволит Император ему так усилиться. Слишком жирный кусок.
— Но брата посадить на соседний престол всё же позволяет. По крайней мере, не вмешивается.
— А что брат? Ну да, какое-то время их союз будет довольно крепок, если, конечно, не рассорятся. Но что потом? Одно, максимум два поколения, и всё вернётся на свои места. Ведь когда-то престол Валахии тоже занял брат князя Трансильвании. К чему это привело, ты сам знаешь. В роду Батори семейные узы не особо ценятся. Они больше индивидуалисты. Вот будь на их месте те же Строгановы или Демидовы, то этим бы точно не дали подобное осуществить. Потому что все знают, насколько крепки узы их родов. Не сосчитать, сколько раз император пытался рассорить Демидовых, но ничего у него так и не получилось. Те, как и прежде, держат под своим контролем Урал. Но вот дальше им расшириться не дают, зная, что тогда их уже не остановить.
— Что есть, то есть, — понимающе кивнул я.
Кинжал в моей руке дрогнул, будто возражая против собственной бездеятельности. Лезвие поймало отсвет пламени, и на мгновение мне показалось, что в отблеске мелькнул лик давно умершего предка — того самого, кто выковал этот клинок в горниле междоусобной войны.
— Знаешь, почему род Цепешей выжил, когда десятки других канули в Лету? — спросил я, поворачивая артефакт так, чтобы тень от него легла точно на герб Батори, отпечатанный на документе, лежащем на столе. — Не из-за силы. Не из-за богатств.
— Из-за терпения, — бросил он, усмехнувшись.
— Нет. Потому что мы всегда платили по своим долгам. Пусть это будут обычные денежные долги или кровавые… — поправил я, ощущая, как холодная рукоять впивается в ладонь. — Я помню, как отец в детстве рассказывал, как этот клинок трижды менял ход битв. В тысяча пятьсот десятом году под Косово, когда…
— Когда твой пращур пронзил сердце османского паши, хотя сам был смертельно ранен, — кивнул Григор. — Знаю. Но ты забываешь главное — он выждал. Дождался, пока враг приблизится на расстояние удара.
За окном завыл ветер, и сотни теней заплясали по стенам. Я встал, подойдя к витражу с фамильным гербом. Стекло, окрашенное в кровавые оттенки, бросало на пол рубиновые блики.
— Да, ты прав, мы умеем ждать, — со вздохом открыл витраж и положил кинжал в шкатулку, стоявшую в нём. — Время ещё не пришло. Но я ещё напою его кровью, которой он так жаждет.
И стоило шкатулке захлопнуться, как жажда крови исчезла. Всё же я был прав. У этого артефакта точно есть своя воля. Но бояться его не стоит. По крайней мере, не мне. Когда-то он был выкован сыном Дракулы и по сей век верно служит нашей семье. Он пролил невероятное количество крови, но кровь Цепешей им была испита лишь единожды, при его ковке.
— Ладно, не стоит предаваться подобным мыслям. Тебе нужно развеяться. Пойдём лучше прогуляемся на тренировочную площадку. Там как раз сейчас должны заниматься наши бойцы, — резко встал со своего кресла старик.
— Хм… Почему бы и нет, — кивнул я, последовав за ним.
Вскоре мы добрались до места. Площадка напоминала кипящий котёл. Воздух дрожал от магических разрядов, земля под ногами вздымалась геометрическими узорами под ударами заклинаний. Я остановился на краю поля, наблюдая, как группа магов в чёрных мундирах с гербом Цепешей отрабатывает комбинированные атаки.
— Третья группа! Фланговый охват! — крикнул инструктор, и пятеро бойцов синхронно вскинули руки. Из их ладоней вырвались клубки сизого дыма, принявшие форму волков с глазами-углями.
Один из магов, юноша лет восемнадцати с бледным лицом и вороными волосами, резко выдвинулся вперёд. Его твари оказались вдвое крупнее остальных.
  
— Мирон Дымов, — увидев мой заинтересованный взгляд, Григор кивнул в сторону парня.
Я прищурился, когда стая дымовых хищников окружила манекены с гербами Батори. Мирон щёлкнул пальцами, и волки слились в единую тучу, пронзившую цель насквозь. От манекена остались лишь обугленные щепки.
— Его род уже много столетий сторожит границу Гиблых земель. А сейчас явились сюда по твоему зову, — продолжил старик.