Бескрайний архипелаг. Книга V (СИ)
Луи нарочито расправил грудь и принялся соскабливать ногтем засохшую кровавую полосу с камзола. Движения намеренно привлекали внимание. Он водил пальцем по пятну, морщился, качал головой.
Калиэста искоса взглянула на его манипуляции и непроизвольно сглотнула слюну.
— Презренный Янис некогда осмелился покуситься на мою честь. Но ныне торжествует справедливость, и за свои беззаконные дерзости он вознесётся не выше эшафота.
— Не смейте! — Калиэста резко повернулась к нему. — Вы не можете так поступить! Хватит смертей!
— Мне подвластно уберечь от гибели не только его, но и всю свору Миротворцев, что умудрилась нажить врагов повсюду. Но как, скажите, я могу оказать вам милость, если вы отказываете даже в дружеском расположении? — крикнул Луи нарочито трагически, поднимаясь с места.
Он швырнул опустевший бокал на пол. Осколки разлетелись во все стороны, звон заглушил ближайшие разговоры.
Луи исподтишка наблюдал за реакцией Калиэсты. Дыхание её сбилось, ресницы затрепетали.
— Если речь только о дружбе, то я согласна! Прошу, не терзайте Яниса и других близких мне людей!
Луи выдержал долгую паузу, смакуя момент капитуляции. Пальцы его барабанили по столешнице, создавая напряжение. Наконец он медленно кивнул.
— Ради вас, моя леди, я сочту честью приложить все силы, дабы даровать им жизнь взамен неминуемой гибели.
Тем же временем, усадьба Миротворцев.
За столами, заставленными бутылками и остывшими блюдами, расположились друзья. Свечи в канделябрах оплывали, роняя восковые слёзы.
Поминальные речи давно отзвучали. Теперь каждый молчал, погружённый в собственные мысли. Нита прижимала к глазам влажный платок, её плечи мелко вздрагивали. Рядом Густаво механически вертел пустой стакан, пытаясь увидеть что-то на дне. Кто-то тихо всхлипывал, кто-то прикрыл глаза, несколько грызлингов сопели, уснув прямо за столом после принятого алкоголя. Журчание рома, льющегося в очередную чарку, казалось оглушительно громким.
Ганс отставил недопитый стакан и откашлялся, нарушая молчание:
— Капитан, полночь скоро. Калиэсты до сих пор нет.
Эстебан поднял отяжелевшие веки. Ром уже сделал своё дело. Движения стали замедленными, взгляд расфокусированным.
— Ей нужно время. На пирсе хоть ветер свежий, не то что здесь. Перегар да кислые рожи.
Грохот распахнувшейся двери заставил всех подскочить. В проёме никого не было. Только ночная темнота и холодный воздух ворвались в душное помещение.
Стулья с визгом отъехали назад. Руки метнулись к оружию: кто-то выхватил кинжал, кто-то пистоль. Мутуа, будучи трезвее остальных, вскинул кайло и ринулся к двери. Его босые ноги бесшумно ступали по половицам. Он выглянул наружу, напряжённо вглядываясь в темноту улицы.
— Никого! — крикнул через плечо.
В тот же миг на его опустевшем стуле проявился силуэт. Воздух задрожал, и из ниоткуда материализовалась жрица удачи. Не говоря ни слова, она схватила ближайшую чарку с ромом и опрокинула в себя. Горло судорожно сглотнуло. Гостья поморщилась от крепости напитка и тут же потянулась к бутерброду с солёной рыбой.
— Ханна! — удивлённо вскрикнула Нита. — Милая, где ты была? Столько всего случилось, Макс и Такеши…
— Да-да-да, — ответила внезапная гостья с набитым ртом. — Потом поболтаем. Время на исходе.
Она схватила нераспечатанную бутылку. Резкий удар ребром ладони по горлышку — и стекло хрустнуло. Верхушка покатилась по столу, оставляя мокрый след. Ханна запрокинула голову и начала пить прямо из разбитого горла. Ром струился по подбородку, капал на обнажённое тело. Все застыли, наблюдая за этим отчаянным глотанием.
Эстебан первым пришёл в себя. Двумя быстрыми шагами вояка оказался рядом и выдернул бутылку из её рук.
— Говори! — рыкнул он и встряхнул жрицу за плечи. — Что случилось, чёрт возьми?
Даже не дождался ответа и принялся допивать остатки.
Ханна вытерла губы ладонью.
— Ты тут стоишь весь такой важный, как будто владеешь Вашингтоном, — она ткнула его пальцем в грудь. — А готов к выстрелу судьбы?
Вояка тяжело выдохнул и провёл ладонью по лицу.
— Спокойствие, только спокойствие, — прошептал он.
— Слепые вы, да? — жрица удачи обвела взглядом присутствующих. Её голос сорвался на крик. — Под нож всех нас! Под нож, под нож! Ха! Всех до единого. Город сожрёт Миротворцев и не поперхнётся. Нужно уносить ноги прямо сейчас!
После паузы все заговорили разом. Кулаки с грохотом опускались на стол, заставляя тарелки подпрыгивать и звенеть. Ругательства рвались сквозь зубы. Женщины прижимали ладони к губам.
— А ведь я предупреждал, — Декстер даже не поднял головы, продолжая полировать лезвие скальпеля салфеткой. На его губах играла лёгкая улыбка. — Именно так всё и должно было закончиться.
Гостиная наполнилась голосами. Эстебан пытался что-то выкрикнуть, но его перебивал Ганс, размахивающий кулаками. Мутуа вернулся от двери и принялся требовать объяснений у Ханны, хватая её за локоть. Она вырывалась и что-то фанатично шептала про крыс в стенах. Нита металась между спорящими, пытаясь всех успокоить, но её тонкий голос поглощался общим гамом.
Декстер напомнил о последнем собрании совета, когда Эстебан озвучил притязания организации на треть голосов. Дерзкое заявление, которое многие тогда сочли самоубийственным. Теперь последствия стали очевидны. Вскоре два сильнейших воина организации, обладающие правом голоса в совете, исчезли. Десятки горожан видели всю картину у пирса. Отряд Железного Братства окружил Макса и приказал прыгать в лодку. Ходили слухи о героической гибели в схватке с легендарным Мурвараксом. В эту сказку для простаков никто из присутствующих не верил.
— Они нас по одному выловят! Надо было раньше думать! А я что говорил? Я что говорил⁈ — надрывались голоса.
Ханна схватила кусок хлеба и принялась нервно крошить, бормоча что-то про пауков в банке.
Эстебан опустил голову и уставился в пол. Его плечи поникли.
— Какой же я идиот… До последнего верил высшему руководству, — произнес отчаянным голосом. — Прости меня, Макс.
Он поднял покрасневшие глаза на Ханну. Та накручивала непослушный локон волос на палец.
— И что ты предлагаешь?
— Чего тут думать? К Северянам надо! Там до нас не дотянутся их кровожадные руки. Быстро, я сказала! А вы всё сидите, как дохлые птицы… Хотите гнить прямо здесь? Тут, в этой дыре?
— Да хватит уже нагнетать, дура! — Эстебан швырнул допитую бутылку в стену. Осколки брызнули во все стороны, заставив ближайших пригнуться. — Мы не можем уйти! Янис, Лекс и Калиэста ещё не вернулись!
Ханна запрокинула голову и расхохоталась.
— Красавчику повезло, — её голос стал внезапно серьёзным. — Лежит себе, едва живой, в мусорном контейнере в подворотне. Кровью истекает, бедняжка. Остальные уже тихие. Мёртвые игрушки… — она щёлкнула пальцами. — А теперь ваша очередь!
Скай сорвалась с места. Ноги едва касались пола, когда она бросилась к двери, но голос Ханны заставил замереть на месте.
— Ах, глупышка! Ну скажи, ты точно знаешь, где он? Или побежишь шарить по всем контейнерам города? Хи-хи! Хотела бы я на это посмотреть.
Волчица обернулась с побелевшим лицом.
— Оставайтесь на местах! — голос Эстебана прогремел по комнате. — Это приказ!
Когда все замерли, он продолжил:
— Что ты такое говоришь? Ты уверена? Точно уверена?
— Своими собственными глазами видела, как их лишили судьбы.
— Кто именно стоит за смертью моих сослуживцев? Бенджамин? Крис Якобс?
— Нет, нет и нет, — Ханна вытянула руку и покачала пальцем перед носом Эстебана. — Наш старый знакомый. Луи Дюваль.
Гостиная взорвалась возмущёнными криками. Густаво опрокинул стол, который едва не придавил нескольких грызлингов. Олаф заорал проклятия. Мутуа принялся крушить стулья кайлом.
Эстебан выхватил пистолет и выстрелил в потолок. Сверху посыпалось каменное крошево, оседая на его волосах и плечах. Новички озирались по сторонам, не понимая, кто такой Луи Дюваль и почему его имя вызвало бурную реакцию.