Бескрайний архипелаг. Книга V (СИ)

Юноша замялся, подбирая слова осторожнее.
— А вот с золотушкой заковырка получилась. Грустила на пирсе с каким-то хлыщом по кличке Лекс. Мордочку ему мы поправили, но пришлось дать на лапу вертухаям из Братства кучу осколков, чтоб пару минут в молоке плавали и не вмешивались.
Луи нахмурился, переваривая информацию.
— Осмелюсь поинтересоваться, оказана ли ей та степень почтения, о коей я имел честь просить заранее?
  
— Ну-у… — паренёк ссутулился и бросил косой взгляд снизу вверх. — Пришлось заткнуть рот тряпкой и запихнуть в телегу. Орала как резаная. Нам лишнее внимание ни к чему, так ведь, сударь?
Луи сжал кулаки.
— За подобное обращение с леди кто-то ответит сполна.
Дверь в конце коридора скрипнула под нажимом. Подвальное помещение встретило их сыростью и затхлостью. Единственный масляный светильник едва разгонял мрак, отбрасывая зловещие тени по углам.
Калиэста лежала на полу, руки связаны за спиной грубой верёвкой. Кляп из мешковины глубоко врезался в углы рта. Лицо покрывали засохшие слёзы, золотые волосы спутались и прилипли к вискам. Она дышала прерывисто, глаза были закрыты.
В центре помещения к массивному дубовому стулу намертво примотали Яниса. Верёвки так туго стягивали запястья, что кожа посинела. Левый глаз заплыл, на скуле красовалась гематома, губа рассечена. Но взгляд оставался дерзким и полным ненависти.
Семь охранников окружили пленников тесным кольцом.
— Кто из вас, мерзавцев, осмелился поднять руку на беззащитную женщину⁈ — бравурно прогремел Луи, окидывая суровым взглядом подчинённых.
Шестеро бандитов разом глянули на седьмого — детину с косматой бородой и татуировкой на шее. Тот заозирался в поисках поддержки.
Градоначальник медленно стянул белоснежную кожаную перчатку с правой руки и с размаху швырнул в лицо виновника.
— Я бросаю тебе вызов, негодяй! Завтра, с первым светом зари, мы сведём счёты в смертельной схватке. А сейчас — убирайся из моего дома!
Здоровяк кинулся к лестнице, спотыкаясь и чертыхаясь. Остальные бандиты облегчённо выдохнули.
Луи осторожно извлёк кляп из рта Калиэсты. Девушка поморщилась, пересохшие губы треснули. Он протянул руку, помогая подняться с пола. Ноги подкашивались, прелестница опиралась на стену, чтобы не упасть. Взгляд смотрел в пустоту, а в золотых глазах, обычно полных живости, поселилась глубокая, безысходная печаль.
— Прошу простить меня за недоразумение, — голос Луи звучал мягко, даже нежно. — Уверяю, впредь подобное не повторится, ибо виновные получат своё. Вам, разумеется, недостойно находиться в мрачном подвале среди этих людей. Посему вас проводят в покои, где вы приведёте себя в порядок. Ведь ныне день торжества, и я горю желанием лицезреть вас среди празднующих!
Калиэста кивнула, не произнеся ни слова и поплелась к лестнице.
Луи едва заметным движением руки указал двум охранникам проследовать за ней. Мужчины кивнули и бесшумно поднялись по ступеням.
Дверь захлопнулась, отрезав подвал от остального мира.
Градоначальник подошёл к пленнику и принялся развязывать толстый канат, который Янис прикусил зубами. Верёвка намокла от слюны и крови, пальцы скользили по волокнам. Наконец узел поддался.
— Какая ирония судьбы, не находите? Неуважаемый ублюдок!
Янис приоткрыл рассечённые губы, из горла вырвался хриплый звук:
— Слышь…
ПШМЯК!
Луи не дал договорить и с размаху врезал по распухшей скуле. Голова пленника дёрнулась в сторону, по подбородку потекла свежая кровь.
— Это тебе за гальюн, — процедил он сквозь стиснутые зубы.
ШМЯК!
Второй удар пришёлся по челюсти.
— А это за тот случай, когда ты пинал мой гамак, пока я спал!
ХРУСТЬ!
Третий удар угодил в переносицу. Хрящ треснул, из ноздрей брызнула алая струя.
— За то, что избивал меня без причины, когда нажирался ромом.
Луи встряхнул ноющий кулак и схватил Яниса за затылок левой рукой, притягивая окровавленное лицо к своему.
— Нравится? — губы его растянулись в мстительной усмешке.
— Пошёл ты, падла, — разбойник собрал в рот кровавую слюну и плюнул.
Красная капля скользнула по щеке Луи и упала на бежевый шёлк камзола, оставив тёмную полосу.
Ярость вспыхнула с новой силой. Истязатель обрушил на пленника град ударов — по рёбрам, по животу, по лицу. Янис захрипел, голова безвольно откинулась назад.
— Исцелите его! — взревел Луи, доставая из кармана кружевную салфетку и промокая испачканную щёку. — Чего застыли⁈
Один из бандитов шагнул вперёд и приложил ладонь к груди пленника. Пальцы окутались зеленоватой дымкой, в воздухе запахло озоном и травами. Магическая энергия потекла в израненное тело, заживляя травмы. Янис застонал, веки задрожали.
— Ты, позор эволюции и уродливая ошибка судьбы! Смерть — слишком щедрая милость для тебя. Ты обречён на вечные муки, в то время как вся ваша шайка «Миротворцев» канет в бездну. И ты станешь свидетелем их конца!
ШМЯК!
Ещё один удар. Янис захрипел и снова потерял сознание.
Внезапно юный помощник дёрнул головой, прислушиваясь к едва различимым звукам.
— Вы это слышали? Доска скрипнула, вон там, — он указал рукой. — В подвале невидимка! Ну чё, братва, есть у кого пыльца обнаружения, чтоб морду хитрую засветить?
Один из громил полез в рюкзак. В тот же миг дверь распахнулась, застучали удаляющиеся шаги.
— Поймать его! — завизжал Луи. — Живо в погоню!
Бандиты сорвались с места, но одного из них градоначальник перехватил за толстое предплечье.
— А кто станет присматривать за ценным гостем? — Луи кивнул в сторону Яниса. — Позаботьтесь, чтобы его страдания не знали передышки. Пытки должны сменяться лечением, и так до бесконечности. Охрану удвойте. Нет, утройте! Мне нужны гарантии. Вы меня поняли?
— Ваша воля — закон для нас, сударь, — бандит почтительно склонил голову.
Луи поспешил наверх, к гостям. Руки его дрожали от переполнявших эмоций и недавних ударов. Остановился перед дверями парадного зала, перевёл дыхание и натянул на лицо радушную улыбку.
Вошёл внутрь и окинул взглядом развернувшуюся картину. Уголки губ приподнялись в довольной усмешке при виде захмелевших гостей. Вечер набирал обороты и явно превращался в нечто более раскованное, чем светский приём. У дальней стены несколько подвыпивших бандитов стаскивали корсеты со служанок. Девушки хихикали и делали вид, что сопротивляются, но руки их не слишком активно отталкивали грубые и настойчивые ладони.
Оркестр сменил торжественные мелодии на что-то более современное. Ритмичные мотивы, в которых проскальзывали отголоски джаза и уличных песенок, пробуждали желание пуститься в пляс. Музыканты раскачивались в такт, саксофонист пристукивал носком сапога по полу.
Луи не сразу заметил в дальнем углу знакомый силуэт. Абдулла сидел с краю одного из боковых столов, склонившись к уху мордастого торговца цветными и магическими металлами. Советник что-то вкрадчиво нашёптывал, жестикулируя худыми пальцами, а купец кивал.
Хозяин резиденции развернулся и неспешно направился к незваному гостю.
— О как же отрадно узреть столь дорогого сердцу друга! — проговорил он, останавливаясь рядом. — Вы украсили своим появлением наше скромное собрание. Прошу, позвольте сопроводить вас к главному столу, где вас ожидает достойное место.
Абдулла бросил торговцу несколько коротких фраз, похлопал того по плечу и поднялся.
— Доброго вечера, наиблагороднейший. Как вам новая обитель?
— Высший уровень! — Луи сложил пальцы щепоткой, поднёс к губам и театрально разжал ладонь, отправляя в воздух изысканное «муа».
— Замечательно, — в голосе Абдуллы прозвучали деловые нотки. — Нам предстоит обсудить неотложный вопрос.
  
Они неспешно пробирались между столов к почётному месту. Луи кивал знакомым, принимал поздравления, но мысли уже переключились на предстоящий разговор.
— Разумеется, я заранее готов подтвердить своё участие, — промолвил он, помогая Абдулле обойти группу танцующих пар. — Однако прошу снисходительно внять моей просьбе: пусть эта так называемая организация Миротворцев познает скорый и окончательный закат.