Кровь Василиска. Книга VI (СИ)

— Предателя? — спросил Винсент.
— Расскажу по дороге, — ответил ему маг воздуха. — Люк, возьмите с собой заложника, — сказал мне кардинальский сын и я кивнул.
— Зря вы его не убили, — покачал головой Сервантес, когда я подошел к нему. — Как только Багровый Палач восстановит магическую энергию, ни мне, ни вам не жить, — добавил он, когда я поднял его на ноги.
— Я так не думаю, — отрицательно покачал я головой. — Он не будет убивать нас при остальных.
— Ах-ха! — Идальго громко рассмеялся. — Видимо, вы очень плохо знаете этого человека! — произнес он, и я толкнул его в спину, чтобы он шел вперед.
«А ведь он может быть и прав», — подумал я.
Даже если Винсент Рошфор расправить со мной и Сервантесом при всех, ему вряд ли что будет. Он скажет мол, я якшаюсь с иными, а Сервантес…
Да ему про него и говорить-то ничего не потребуется. Иллериец он и в Проклятых землях иллериец, а что касается моих друзей… Слова здоровяка Жуля и Анри против самого Багрового Палача? Да их даже слушать не будут.
Что же касается Жумельяка… И он не поможет. Дело просто замнут. Да уж, перспектива была такая себе и я уже всерьез начал задумываться над тем, не отравить ли Рошфора прямо сейчас.
Мне всего-то и нужно, что просто коснуться его, а яды сами сделают свое дело. Мало ли, что там с ним могли сделать иные во время боя. Пока они сражались кто-то мог запить его своим заклинанием, эффект которого наступил позже.
А что, идея неплохая.
— Шевелись! — произнес я, толкнув Сервантеса в спину левой рукой, пока в правой начал собирать яд.
  
Глава 8
 
— Люк! Жозе! — радостный и громкий голос Де’Жориньи нарушил тишину лесной опушки, где я оставил своих друзей и Жан Клода.
Помимо здоровяка ко мне подбежали и Титус с Тиной, которые были не менее рады моему возвращению. Я потрепал фангов по макушкам, и они довольно заурчали.
Рошфора ждал менее теплый прием, и здоровяк просто кивнул Багровому Палачу в знак приветствия. А мои питомцы и вовсе его проигнорировали.
Винсента, по всей видимости, все устраивало, поэтому он ответил тем же, а затем направился к Де’Аламику и завел с ним разговор.
Хм-м. Интересно.
«Не знал, что они хорошо знакомы», — подумал я, глядя на Багрового Палача, которому я всё же решил сохранить жизнь.
И поступил я так вовсе не из гуманных соображений. Все из-за руин, которые, скорее всего, кишели монстрами. А иначе, почему иллерийцам не удалось забрать то, что они искали там?
Этот вывод напрашивался сам собой. Не зря же они решили прибегнуть даже к жертвоприношению, чтобы умаслить тех, кто находился внутри.
Не думаю, что в их родной стране церковь подобное одобрила бы.
И неважно какие у них были причины для подобного поступка.
— Я уж и не надеялся вас увидеть! Что там такое произошло⁈ — тем временем продолжил Жуль. — Громыхнуло так, что у меня даже уши заложило! — произнес здоровяк. — Это по форту так ударило? — спросил он, и я кивнул.
— Я оставлю вас, — произнес Жумельяк, после чего кивнул Сервантесу и вместе с ним отошел от нас.
— А это что за фрукт? — спросил Де’Жориньи, провожая взглядом кардинальского сына и пленника.
— Вы не знаете, кто это, Жуль? — удивился я.
— Нет, — здоровяк покачал головой.
— Идальго Сервантес, — назвал я имя пленного иллерийского офицера.
— Да⁈ — громко пробасил Де’Жориньи, удивленно смотря пленнику в спину. — Ничего себе!
— А, так вы знаете это имя, — произнес я, и мой собеседник кивнул.
— Да. Все, кто служит в армии Галларии, его знают, — ответил здоровяк. — Он очень известная в военных кругах личность, — добавил Жуль.
— И чем же он так знаменит? — поинтересовался я.
— Хм-м, — мой собеседник задумался. — Много воевал. Часто выигрывал. Сильный маг. Хороший стратег. Плюс он хорошо знает эти земли и выиграл здесь немало боев против нашей армии, — ответил мой собеседник. — Ну и если всё, что я о нём слышал, правда, тогда именно благодаря Сервантесу иллерийским собакам удалось так хорошо наладить контакт с иными, — добавил Де’Жориньи.
 
— Ясно, — ответил я. — Знаменитый, получается, офицер.
— Еще какой, — усмехнулся Жуль. — Но теперь он пленник! И это сильно ударит по иллерийским псам! — довольным голосом произнес он. — А тот взрыв — это дело рук Багрового Палача? — спросил меня здоровяк.
— Да, — кивнул я. — От форта осталась лишь воронка глубиной в несколько метров, — добавил я, и мой собеседник покачал головой.
— Дела, — озадаченно произнес он.
— Ага, — усмехнулся я и погладил своих фангов по макушкам, благо они улеглись рядом с моими ногами и мирно лежали, наблюдая за тем, что происходит вокруг.
На приближение Де’Аламика они никак не отреагировали.
— Люк! — Святоша крепко обнял меня за плечи.
— Анри, — улыбнулся я и хлопнул друга по плечу.
Его радость была не наигранной, лекарь действительно рад был меня видеть. Хотя, чему я, собственно, удивляюсь. С Де’Аламиком у нас успела сформироваться крепкая дружба, невзирая на то, что знакомы мы друг с другой относительно недавно.
События и передряги, в которых мы с ним побывали, укрепили нашу взаимную симпатию друг к другу. И я был уверен, что могу положиться на лекаря в любой ситуации.
Думаю, ко мне он чувствовал то же самое.
Во всяком случае, в это хотелось верить.
— Поверить не могу в то, что произошло в форте! — произнес он, смотря на меня глазами, полными восхищения.
— Самому с трудом в это верится, — честно ответил я.
— Не удивлен! — усмехнулся Де’Аламик. — А ведь вы еще и самого Сервантеса в плен захватили! Если бы вы служили в армии, уверен, не только бы получили вознаграждение, которое вы и так получите, но и по карьерной службе продвинулись бы знатно, — добавил лекарь, настроение у которого, видимо, было приподнятое.
— Меня не особо интересует военная служба, — честно ответил я.
— А зря, — пожал плечами мой собеседник. — Допускаю, что с вашими талантами вы бы за пару лет дослужились бы до высших чинов в нашей армии. Хотя дело, конечно, ваше, — добавил он и посмотрел на Жумельяка, который о чем-то говорил с Багровым палачом.
— Вы хорошо знакомы с Винсентом Рошфором? — спросил я у него.
— Думаю, можно сказать и так, — кивнул Анри. — Когда я только начинал свою военную карьеру, мы служили в одном полку. Вместе с ним мы прошли не через одну битву, за что заслужили уважение друг друга. Хотя сейчас Багровый палач сильно изменился, — произнес Де’Аламик.
— Да? — удивился Де’Жориньи. — И как же?
— Стал более высокомерным и заносчивым. — Ответил лекарь.
— Пф-ф. Он всегда таким был! — усмехнулся здоровяк.
— Отнюдь, — Анри покачал головой. — Когда мы только начинали, Рошфор был целеустремленным и амбициозным солдатом короля и королевства, который был готов на многое пойти ради своих сослуживцев. Мы вместе пили, дебоширили, дрались и ходили по шлюхам. И при этом он никогда не гнушался обычных рядовых. Сейчас все иначе, — произнес Анри, глядя на огненного мага.
— Даже как-то слабо верится, — буркнул здоровяк.
— Поверьте, дорогой Жуль, все так и было. — На лице Де’Аламика появилась грустная улыбка.
— Вот как бывает… — пробасил Де’Жориньи, и покачал головой.
— Да, такое бывает, — ответил ему Анри. — Особенно, когда обладаешь такой силой, — добавил лекарь. — Люк, форта Блистательный больше не существует? — спросил он.
— Да. Полностью стерт с лица земли, — ответил я.
Де’Аламик снова усмехнулся, продолжая смотреть на Багрового Палача.
— Не поверил бы, если бы кто-то сказал, что один человек способен на подобное, — задумчиво произнес он.
— Никто бы не поверил! — поддержал друга Де’Жориньи.
— Анри, а вы слышали что-нибудь о противостояния семей Рошфоров и Сервантесов? — спросил я лекаря.
— Разумеется. Об этом все знают, — ответил святоша. — Я, кстати, сильно удивился, когда увидел, кто именно этот иллериец. И при этом Рошфор не убил его сразу же, — добавил лекарь.