Кровь Василиска. Книга VI (СИ)

— Я сейчас, — сказал я Жозе и пошел навстречу Винсенту. Но стоило мне сделать несколько шагов в его направлении, как я чуть было не угодил под его магический шар.
Я пригнулся, и заклинание пролетело над моей головой.
Видимо, он решил атаковать все движущиеся цели.
Что ж, видимо, придется подождать, когда он сам подойдет и все увидим.
— К нам приближается Багровый палач, — предупредил я Жумельяка.
— Это хорошо, — он мне кивнул и посмотрел на Сервантеса. — Очень хорошо. — На его губах появилась довольная улыбка.
А вот иллериец его чувств явно не разделял. Услышав прозвище Винсента Рошфора, он сразу же напрягся и машинально потянулся к оружию.
«Надо бы его разоружить,» — подумал я и уже собрался было это сделать, когда к куполу подошел Багровый палач. Стоило ему только зайти под купол, как он рухнул без сознания.
Внутри защитного барьера повисла гробовая тишина.
  
Глава 6
 
«Может, это шанс?» — подумал я, смотря на лежащего на земле Винсента Рошфора, который, судя по отсутствию магической энергии в его теле, получил сильнейшее магическое истощение.
«Выжал из себя по максимуму», — как говорится, подобное, заслуживало уважение.
Интересно, насколько Багровый Палач удивился тому, что его заклинание не сразило всех в форте Блистательный. Думаю, очень сильно, учитывая, что от фортификационного сооружения иллерийцев камня на камне не осталось.
— Винсент! — пока я рассуждал обо всем этом, Жумельяк подбежал к старшему сыну Рошфоров и начал проверять его пульс.
— Дернешься с места — лишишься головы, — произнес я, смотря как Сервантес потянулся к рукояти своей шпаги, явно что-то задумав.
И неудивительно, учитывая ситуацию.
Прямо перед ним было два человека, имена которых гремели по всему материку. Жумельяк — сын самого высокопреосвященства Армана Де’Лузиньяна и Винсент Рошфор, известный по прозвищу Багровый Палач.
Убийство хотя бы одного из них, уже бы навсегда прославило его имя в родной стране, а тут их было сразу двое, причем оба лишены сил. Старший сын Рошфоров был без сознания, а Жозе не мог использовать магию. Казалось, бери их тепленькими, ан нет.
На его несчастье, здесь был еще и я. Иллерийский офицер смерил меня уничтожающим взглядом. Судя по его глазам он явно был готов рискнуть. Чтобы убить этих двоих, ему и нужно-то было всего устранить меня.
И лично я бы на его месте, попробовал это сделать. И он попробовал.
Несмотря на сломанную мной ранее руку, Сервантес коснулся рукой земли а затем сломанной кистью он сложил несколько магических жестов и в мою сторону сразу же устремились серебряные змеи-цепи, а сам иллериец все же выхватил шпагу и ринулся на меня.
«Что ж, за храбрость его можно похвалить», — подумал я, доставая из ножен фамильное сокровище семьи Кастельморов.
И в первую очередь нужно было избавиться от заклинаний Сервантеса, которые к слову, двигались очень даже резво. Отпрыгнув в сторону, я начал возводить вокруг своего тела магический доспех и попутно напитывать мышцы магической энергией.
«Ого!» — каким же было мое удивление, когда змейки-заклинания иллерийца оказались довольно шустрыми и быстро сократив дистанцию между мной и Сервантесом, выпрыгнули в мою сторону, с явным намерением вцепиться в меня.
Вот только я оказался быстрее. От одной серебряной цепи я просто уклонился, а вот вторую отбил шпагой.
«Хм-м, интересно», — подумал я, когда змейка заклинание, вдруг исчезла, стоило ей коснуться лезвия фамильного сокровища Кастельморов
В следующее же секунду мне пришлось уклоняться от быстрых и точных выпадов иллерийца, и если бы я до этого не усилил свое тело маной, мне пришлось бы несладко.
Сервантес оказался очень опасным и опытным фехтовальщиком и каждый удар, сулил мне верную смерть при попадании. Вот только им не суждено было достигнуть цели. Я, просто, был гораздо быстрее.
Ну и разумеется, я не собирался только парировать и уклоняться. Первый же мой укол шпагой пришелся моему противнику в бедро. Он поморщился, но продолжил на меня наседать, не обращая внимания на рану.
 
«Может, его парализовать?» — подумал я, ибо убивать иллерийца мне почему-то не хотелось. Да, он мог оказаться очень важным пленником, но что-то в его отчаянной отваге меня привлекало.
А тем временем, пока я сражался с Сервентесом, я не уследил за его заклинанием, и одна из змей-цепочек обвилась вокруг моей ноги. Это было так неожиданно, что я чуть было не упал, и этим, конечно же воспользовался мой противник.
Да, мне удалось сохранить баланс, но от прямого удара шпагой в корпус я не смог защититься.
Успел только минимизировать повреждения. Извернувшись телом, мне удалось сделать так, что острие вошло не в сердце, куда хотел попасть иллерийский офицер, а в левое плечо. И самое удивительное во всем этом — Сервантесу удалось меня ранить несмотря на то, что мое тело покрывал магический доспех!
Не обращая внимания на боль, я со всей силы пнул противника в грудь и сразу же воспользовался магическим зрением.
Оружие иллерийца была магическим, причем ранее, я еще не видел подобного способа наложения чар на вещи.
Сервантес, получив от меня удар, наполненный магией, отлетел на пару метров назад и упав на землю, сложился в три погибели. Надо отдать противнику должное, он быстро встал на ноги и держась за живот посмотрел мне в глаза.
Его взгляд был наполнен яростью, словно сейчас я смотрел на зверя, загнанного в угол. В принципе, это было не так уж и далеко от истины. У иллерийского офицера на десятки, а то и сотни километров не осталось ни одного союзника, в то время как нас было трое.
А еще, рядом, были Жуль, Анри и Жан Клод — единственный наемник из шайки Батисты, которому удалось выжить. Я усмехнулся про себя, понимая насколько живучий таракан этот Дибуа.
А тем временем, Сервантесу удалось набрать в легкие воздух и он сделал решительный шаг в моем направлении.
Его змейка-заклинание все еще было на моей ноге и пока нас с противником разделяло несколько метров, я решил проверить свои догадки насчет фамильной шпаги Кастельморов.
Недолго думая, я просто вонзил ее в серебряную змею и она также легко упала на землю, а через несколько секунд просто растворялись.
Хм-м, моё фамильное оружие видимо обладает каким-то антимагическими свойствами.
Интересно.
Для моего противника, то что я проделал не осталось незамеченным. В его взгляде появилось удивление, но это никак не повлияло на его намерения и иллерийский офицер сделал ещё шаг в моем направлении.
— Стойте месте, Сервантес и будете жить! — послышался знакомый голос и мы с солдатом Иллерии одновременно обернулись на его источник.
Жумельяк стоял с пистолетом, который он видимо, забрал у Багрового Палача и дуго его было обращено на нашего общего противника.
Сервантес выругался и опустил свое оружие.
— Вы в порядке Люк? — Жозе смерил меня обеспокоенным взглядом.
— Да, — кивнул я, рана не глубокая. — Что с Рошфором?
— Живой, но сильно истощенный. В магическом плане, — ответил Жумельяк, чем совсем не удивил меня.
После использования магии таких масштабов, он еще умудрился справится и с двумя иными. Да, они тоже были истощены в плане магии, но все же. Во всяком случае, это заслуживало уважения.
— Пока я занимаюсь Рошфором, обыщите иллерийца. Вдруг он соврал и ключи, действительно, у него, — сказал Жозе и я кивнул. — Плюс его надо разоружить. Кстати, вы один выжили или…
— Жуль, Де’Аламик и Дибуа тоже живы, — ответил я кардинальскому сыну.
— Дибуа⁈ Этот предатель⁈ — процедил сквозь зубы Жумельяк.
— Я потом все объясню. Он оказал нам помощь. Что делать с ним дальше, это уже решать вам, — ответил я кардинальскому сыну, попутно связывая иллерийского офицера.
Когда с этим было закончено, я быстро обыскал его, но не нашел ничего интересного, кроме парочки магических предметов в виде двух колец, сумки и кинжала.