Зима в твоём сердце, или Снежный бал для целительницы (СИ)

– Надо срочно забирать сюда Саймона! – вздохнула. – Он тебя знает как облупленного и на хитрые уловки так легко не поддастся!
– Къяар-р-р-ра! – закивал Йоль.
Он старался не выдать чувств, но я видела, как сильно грифон скучал по старому другу.
– Иначе, такими темпами ты скоро взлететь не сможешь! – добавила, слегка ущипнув его за упитанный бочок.
Даже подыгрывая грифону и «втайне» подкармливая его, орк следил, чтобы тот не объелся сверх меры и не подкопил лишнего жирка. А без контроля моя птичка сметала всё, что вкусно пахло и рисковала быстро набрать вес.
  
Но пока волноваться рано. В ответ на обвинения грифон возмущённо курлыкнул. Вскинувшись на лапы, он расправил крылья и выпятил грудь, демонстрируя шикарную форму.
– Ну, ладно-ладно! Красавец! Можешь взять ещё один пряник! – рассмеялась, протягивая примирительное угощение.
Настроение у меня было волшебным. После помолвки мы с Кристофом провели в мастерской ещё несколько часов, целовались и обсуждали предстоящую свадьбу. Дракон собирался объявить о нас на балу, а пожениться мы решили после того, как спасём малышей и закончим с ледяными узами Тиля и Хольды.
Поначалу я сомневалась и хотела окончательно разобраться с Мёртвечихой, проклятием генерала и Сердцем Бездны. Но вдруг поняла, что одно другому не мешает. И если выгадывать идеальный момент, свадьбу можно откладывать до бесконечности.
В конце концов, Ольгред и Луноликая тоже поженились в разгар нашествия немёртвых. Их брак для многих стал путеводной звездой и напоминанием, что жизнь продолжается даже в самые тёмные времена, а следом за Мёртвой Вьюгой всегда приходит Живая метель и истинная весна.
Может, и наша свадьба станет символом скорой победы?
– Къяар-р-р-ра! – напомнил о себе Йоль, и завалился на спину подставляя пушистое пузико.
Грифон обожал, когда его вычесывали, но подпускал к себе далеко не всех. Поэтому в отсутствии Саймона его мехом занимались я, Олаф и Кристоф. Дракону оказали невиданное доверие, но взамен тут же потребовали добрый ломоть буженины.
Моя нахальная и не в меру прожорливая птичка покорила всех…
Позади неожиданно послышались шаги и, обернувшись, я увидела Олафа.
Напарник тоже пришёл не с пустыми руками. Заметив внушительную корзинку, Йолька залихватски клацнул клювом и облизнулся, предвкушая знатное угощение.
– Даже не думай! – пригрозила грифону гребнем. – Ты эти запасы вначале раструси! – добавила, погладив пушистое пузико.
Голодающий пронзительно курлыкнул и театрально упал в обморок, раскинув крылья в стороны и поджав лапки.
– Не верю! – воскликнула, едва сдерживая смех.
– Къяар-р-р-ра! – обиженно отозвались, приоткрыв один глаз.
– Олаф, прекращай этого обманщика подкармливать, – предупредила, когда напарник подошёл ближе. – Ему уже добрая половина дворца мясо с пряниками таскает!
– Да ладно! Не наговаривай! Я вчера в ангаре был, и он так жалобно курлыкал в углу, что у меня сердце сжалось! – растерялся друг. – Думал, хоть едой порадовать…
Услышав слово «еда», Йоль сверкнул огромными глазищами и заурчал. На миг даже я поверила, что он не ел три дня…
– Нет, ну вы посмотрите на него! – возмутилась, собрав волю в кулак. – Он при мне умял миску мяса и полкорзины пряников! И до этого явно не бедствовал, – добавила, указав на валяющиеся неподалёку косточки.
– Тогда пока обойдёмся без угощений, – хмыкнул Олаф, доставая второй гребень.
Отодвинув новую корзинку подальше, чтобы моя птичка не смогла дотянуться, мы на пару принялись вычёсывать красавца. А заодно обсуждали, как продвигается подготовка к балу и предстоящим вылазкам.
На рассвете Аид закончил защитное плетение, способное облегчить наш поход к Полуночнице. Он был не только сильнейшим некромантом, но владыкой царства Вечной Ночи, чей источник наполнял реку Мёртвых магией. Поэтому единственный из живых мог долго выдерживать её губительную энергию.
Я прекрасно помнила, как за минуту река чуть не выпила меня досуха, и совсем не горела желанием повторить этот опыт. Тогда я чудом выжила и лишь вмешательство Сердца Бездны позволило восстановить опустошённые резервы за счёт магии Нижнего мира.
Но даже оно не поможет мне и остальным использовать Дар в полную Силу. А без этого не победить нечисть и не спасти детей. Плетение Аида - наш единственный шанс, и я возлагала на него большие надежды.
Как и на помощь Хольды. Она не может в открытую участвовать в бою, но должна ослабить Мертвечиху, перетянув часть Силы. А после, пока мы будем спасать пленников из Сумеречной империи и тело Алена, Живая Вьюга наберёт немного зачарованной воды для цепей.
Кроме неё такое никому не под силу, даже Аиду. В его руках флакон с водой потеряет все уникальные свойства, как только мы окажемся в Верхнем мире.
– Меня настораживает, что генерал задерживается, – вздохнул Олаф.
Тиль собирался вернуться ещё вчера вечером, сразу после совета. Но сообщил, что вынужден задержаться до утра. Однако не вернулся и больше на связь не выходил.
Я тоже переживала, и поговорила с его истинной.
– Хольда заверила, что он жив и на данный момент ему ничего не угрожает, – ответила.
– Это хорошо… Но, что же могло случиться? – не унимался Олаф. – Они хотели только обсудить предательство дэс Тьянни и вынести приговор!
– А вдруг всплыли новые обстоятельства? – уточнила. – Кстати, ты не связывался с Томасом? Как Алисия и её мать?
– С ними всё хорошо. Я разговаривал с отцом перед спуском в ангар, – ответил напарник, – леди дэс Тьянни ещё слаба и не встаёт с постели, но уговорила Томаса оставить её в одной палате с дочерью. Она постоянно благодарит его, что принёс амулеты от нечисти.
– Хочешь сказать, она поверила, что Алисию спасла именно разбросанная по углам рябина и железные монетки? – удивилась.
– Полагаю, что нет, но она достаточно догадлива, чтобы не задавать неудобных вопросов, – ответил Олаф, – достаточно того, что её дочь жива и они обе в безопасности. Чего нельзя сказать о моей семье.
– Что не так? – насторожилась.
– Отец не покидает пределы лазарета, но если сторонники дэс Тьянни решат снова действовать, моя мать и сестра могут стать наживкой, – пояснил Олаф, – я уже говорил об этом с Кристофом. Он сказал, что Тиль тайно приставил к ним своих людей, но я всё равно переживаю.
– Понимаю, но надеюсь, что до этого не дойдёт, – наклонившись к нему, ободряюще погладила по плечу, а Йоль курлыкнул и заботливо накрыл его крылом словно пушистым одеялом.
Грифон не понимал о чём речь, но отлично чувствовал эмоции.
– В королевстве Серебряного льда жизнь женщины не в цене, – продолжила, – такому как Алекс и в голову не придёт, что вы с Томасом пойдёте на всё, чтобы защитить родных.
– Знаю, но не могу отделаться от мысли, что бросил их и… Талиссию.
– Цель заговорщиков - Алисия, а её охраняет не только Томас, но и стража, – добавила, – после выходки кузенов Алекса, Роберто лично следит за состоянием девочки. Даже если враги найдут, чем шантажировать Томаса, он не сможет выписать малышку без разрешения императора, или тайно вынести её из госпиталя. Но, в любом случае, ты прав. Нужно поскорее забрать твою семью и невесту…
Мой коммуникатор неожиданно пискнул. Кристоф сообщал, что вернулся Тиль!
– Хвала Луноликой! – облегчённо выдохнула. – Только что прибыл генерал. У него важные новости, встречаемся через десять минут у императора.
– Меня тоже зовут? – уточнил Олаф, и в этот же миг на его коммуникатор прилетело приглашение. – Значит, общий сбор… – задумчиво протянул. – Как думаешь, разговор пойдёт об Алексе? Или произошло что-то ещё?
  
– Не знаю, но главное, что Тиль жив и сумел вернуться, – ответила, убирая Йолькины щётки для гривы.
Грифон притих. Чувствовал, что сейчас не время для баловства, и в знак поддержки ласково потёрся о моё плечо.
– Всё будет хорошо, – прошептала, поцеловав крылатого красавца.
Передав корзину Олафа смотрителю, попросила не подкармливать грифона до вечера и проследить, чтобы тот как следует размял крылья.