Зима в твоём сердце, или Снежный бал для целительницы (СИ)

– Рагнар Эорра, согласен ли ты взять в жёны Латифу Ингаско и готов ли поклясться перед духами предков, стражами Зимы и Тёмной Звездой, что будешь всегда защищать её, станешь ей верным спутником и опорой отныне и до последнего вдоха?
Слова Кристофа разлетелись по храму гулким эхом, и я невольно вздрогнула. Знала, что обряд будет проходить по-настоящему, но не думала. насколько серьезными окажутся клятвы.
  
Интересно, а как после этого Аид собирался отпустить принцессу?! Хорошо, что нашёлся другой выход!
– Согласен! – ответ Рагнара слился с нарастающим свистом метели.
Хольда тоже призвала магию, сплетая своё благословение с заклинанием Кристофа.
– А ты, Латифа Ингаско, согласна взять в мужья Рагнара Эорру, принять его чувства и защиту, быть ему верной спутницей, хранить сердце и душу своего дракона отныне и до последнего вдоха? – продолжил император.
– Согласна! – не колеблясь ответила принцесса.
Рунический круг полыхнул пурпуром и серебром, а стоящие позади Кристофа каменные лилии охватило зачарованное пламя, и через миг на запястьях Латифы и Рагнара расцвели красивейшие татуировки, словно сотканные из магии льда и теней.
Тёмная Звезда и сама Стихия благословили этот брак!
  
ГЛАВА 39: Ледяной рыцарь
 
– Латифа Эорра! Клан Серебряной метели принимает тебя, даруя свою защиту, – добавил Кристоф, едва развеялись магические всполохи. – Рагнар, можешь поцеловать невесту.
Здесь моя фантазия спасовала. Драконид, безусловно, мужчина благородный, но уж очень … клыкастый. Но пока я соображала, как молодожёнам обойти эту часть ритуала, Рагнар просто наклонился к Латифе и, бережно обхватив ладонями её лицо, поцеловал в макушку.
По храму эхом разлетелись молитвы зимних духов и татуировки на руках пары стали ещё ярче. Искренность дракона и его желание помочь принцессе перевесили древние традиции. Боги признали их союз.
Оставалось надеяться, что до наступления полнолуния магическая связь между ними успеет войти в полную силу. Если не ошибаюсь, до Ночи ледяных цепей остаётся одиннадцать дней…
– Рагнар Эорра! Я – Хольда, Верховная Хранительница Зимы благословляю твой брак с леди Латифой и нарекаю вас младшими Стражами, – Живая Вьюга неожиданно шагнула вперёд и вскинула руки.
Вокруг неё вихрем закружили серебристые снежинки и по храму мелодичным перезвоном разлетелся свист метели, потревожив свисающие с потолка ледовые цветы и лианы.
– Обнажи свой меч, рыцарь, – приказала Хольда, – я хочу наложить на него свои чары!
Тихий шелест ножен, блеск заточенного клинка, и драконид опустился перед Вьюгой на одно колено, протягивая лежащий на ладонях меч.
Дыхание перехватило от торжественности момента. Я неотрывно наблюдала, как Хольда оплетает оружие своей магией и безмолвно молилась, чтобы во время последнего боя за душу Латифы Боги встали на сторону Рагнара.
А я… если есть хоть один шанс, сделаю всё, чтобы вернуть ему человеческий облик.
Миг! И рунический контур вспыхнул в последний раз, заливая храм магическим сиянием, и оружие Рагнара начало меняться на глазах. Стальное лезвие теперь казалось выкованным из чистейшего льда. С него то и дело соскальзывали крохотные пурпурные молнии, а вокруг рукояти клубился чернильный дым.
Выглядело весьма... внушительно!
– Госпожа Вьюга, – Рагнар почтительно склонил голову и убрал клинок, – для меня честь служить вам.
– Для нас, – поправила его Латифа, также поклонившись Хольде.
Ну что ж, в рядах Стражи прибывало, и это не могло не радовать. Но теперь, когда одной проблемой стало меньше, я хотела поговорить с Вьюгой. Чтобы приступить к лечению Тиля нужно выяснить несколько личных нюансов...
– Я рада, что смогла помочь, – Хольда обращалась к молодожёнам, но её взгляд был направлен на меня.
Она вновь прочитала мои мысли и едва заметно кивнула.
– Кристоф, я хочу кое-что обсудить с Эстер наедине, – стражница обернулась к дракону, – не возражаешь, если мы прогуляемся по саду Стихий?
Дракон согласно кивнул и Хольда открыла для нас портал. Я ожидала, что мы переместимся в обычную зимнюю оранжерею, но едва прошла сквозь серебристое марево, дыхание перехватило от открывшегося вида.
Дорожки, арки, даже деревья и цветы – всё здесь было изо льда и искрилось бриллиантовыми всполохами. Казалось, внутри зачарованных скульптур заблудились солнечные зайчики...
– Это моя обитель, здесь мне проще открыться, – пояснила Хольда и первой проскользнула внутрь, уверенно шагая по мерцающим дорожкам.
Вначале я старалась ступать осторожно, мне всё казалось слишком хрупким. Но мелодичный цокот каблучков Вьюги вселил уверенность, и я смело последовала за ней. К моему удивлению, пол оказался крепким и совершенно не скользким.
– Здесь очень красиво, – восхитилась, догоняя Хольду.
А ещё, так символично. Ведь Лёд - стихия Тиля.
– Понимаю, что вам тяжело говорить… – попыталась начать разговор.
– Что именно ты хочешь узнать? – голос стражницы едва заметно дрогнул.
– Всё, – честно призналась. – В деле с проклятием слишком много нюансов, и пока я сама не до конца понимаю, что станет ключом к разгадке. Но я не собираюсь затрагивать личное и лезть к вам в душу…
– Понимаю, это не праздное любопытство, а желание помочь, – перебила Хольда, – я всё расскажу, просто… мне нужно немного времени, чтобы собраться с мыслями.
– Тогда, давайте начну я? – предложила. – Поделюсь своими соображениями, а вы дополните или поправите, если сверну не туда?
– Хорошо, – она облегченно выдохнула.
– Вам известно, что Дар Тиля изначально… с особенностями?
– Да, про дефект знаю, – ответила Хольда, – но причём здесь это?
– Когда я впервые лечила Тиля в лазарете Туманной стражи, то поразилась, как глубоко проросло проклятие. После не раз возвращалась к этому. Как ни крути, но выводы получались неутешительными. С таким прогнозом не живут даже Титаны. Генерал давно должен был умереть.
Хольда вздрогнула и неловко обхватила себя за плечи. Мои слова причинили ей боль.
– В случившемся нет вашей вины, – заверила, чудом удержавшись, чтобы не коснуться её плеча.
Хотела приободрить, но вовремя вспомнила, что для обычного человека это чревато обморожением.
– Я долго не могла понять, как он выжил и за счёт чего держится. Но всё стало на свои места, едва узнала о врождённом дефекте его Искры.
Ива, мать Тиля, была на восьмом месяце беременности, когда Мертвая Вьюга призвала Дикую охоту. И хоть отец генерала успел спрятать супругу в Туманном штабе, женщина всё равно попала в магический эпицентр Роя и от шока у неё случились преждевременные роды.
Тиль появился на свет, когда сражение достигло пика и флёр от плетений Мёртвых рыцарей, криков банши и блокирующих заклинаний стражников, пытающихся загнать нечисть в Проклятый лес, серьёзно повредили его Искру.
Он не мог накопить достаточно магии для пробуждения своего дракона, а ведь Титанам для оборота требуется намного больше Силы! И по причине того, что Тиль родился раньше срока, его связь со второй ипостасью сформировалась не до конца. Это создало дополнительные сложности.
Если бы не Дамиан, предложивший сделать из него берсерка, и с помощью сложнейших тренировок создать второй эмпатический источник магии, Тиль никогда бы не смог обернуться.
А проклятие… Я подозревала, что на самом деле их два, и одно из них появилось задолго до встречи с Хольдой.
– Я уверена, что первое проклятие возникло в момент рождения Тиля и всё это время продолжало подтачивать его Искру, – продолжила, – но магия берсерков - главный секрет и тайное оружие генерала. Благодаря этому источнику магии он смог выжить, вопреки тому, что второе проклятие почти поглотило его дефектную Искру…
  
– Как поглотило? – охнула Хольда. – Но ведь в лазарете ты разрушила часть аркана…
– Только те ветви, что слишком близко подобрались к сердцу Тиля, – покачала головой, – я впервые столкнулась с таким арканом и ориентировалась лишь на состояние Тангарры. Но после, проанализировав всё ещё раз поняла, что мои действия – капля в океане и, если бы у генерала не оказалось резервного источника, я бы ничего не смогла сделать.