Зима в твоём сердце, или Снежный бал для целительницы (СИ)

– Я по-прежнему ничего не вижу, – покачал головой Олаф, – но фон от ментальной магии стал ещё ярче!
– Да, здесь его слышу и я, – настороженно добавил Кристоф. – Эстер, сколько нитей ты видишь? Их количество соответствует похищенным Теням?
– Минутку! – я перевела взгляд на портал, высматривая Таэль. Она до сих пор колдовала в левой части палаты, работая с детьми, потерявшими Тень.
  
Сейчас в магической заморозке находилось тридцать два малыша, ещё шестерых нам с Олафом удалось вырвать из лап авета. Если следы действительно ведут к ловушке с похищенными Тенями, то на аурах последних не должно быть зеленоватой паутинки. Ведь драконы остались с ними.
– Я жду, пока Таэль закончит, – пояснила, мысленно подсчитывая нити.
Каждый раз, когда шаманка снимала с нового пациента теневой кокон, к алой точке присоединялась ещё одна нить. Помимо этого, между самими струнами натягивалась тончайшая, едва заметная паутинка. Теперь, когда нитей стало больше, я тоже почувствовала исходящую от неё ментальную магию.
Эх… Вот бы и Кристоф смог увидеть эту странную сеть!
Печать Леди неожиданно потеплела. Хм… Неужели, она может помочь?
– Конечно! – услышав в голове мелодичный женский голос невольно вздрогнула. – Я могу взять из твоей памяти несколько самых ярких воспоминаний и передать их Кристофу, или сделать так, что он увидит сети твоими глазами, но ненадолго. Максимум, на пять секунд. Моя магия ещё не вошла в полную силу.
Первый вариант был самым простым, но я сомневалась, что правильно уловила все нюансы. Сети наверняка связаны не только с ловушкой, в которой держат Тени, но и самим ритуалом жертвоприношения. Возможно, они часть древнего и замысловатого аркана. А я, в отличие от Кристофа, никогда не сталкивалась с подобным и могла упустить главное.
– Второе, – выбрала, – будет лучше, если он сам всё увидит.
– Хорошо, тогда предупреди его, а я подготовлюсь.
Связь с Печатью оборвалась, но не успела я объяснить всё Кристофу, как к куполу присоединилась тонкая пурпурная нить!
Моргнув, присмотрелась получше и шустро пересчитала зелёные струны. Ровно тридцать две, как и количество детей, лишившихся Тени. Значит пурпурные нити означают тех, кто сохранил связь с драконом?
Дождавшись, пока Таэль выведет из кокона всех пациентов, ещё раз посчитала нити. Тридцать две зелёных, и шесть пурпурных. Всё сходится!
– Готова? – в мыслях снова раздался голос Печати.
– Нет, подожди немного, сети продолжают меняться, – ответила, пристально наблюдая за тем, как алая точка над лазаретом разгорается всё ярче.
Теперь к ней тянулись и серебряные нити! Тонкие, едва заметные, они дрожали будто на ветру и казалось, вот-вот исчезнут. Зато флёр чужой ментальной магии стал намного сильнее и давил гранитной плитой.
Но… я не слышала в нём ярости и желания навредить, лишь бесконечную боль и пронзительное отчаяние.
Может загадочный мёртвый дракон не палач, а… неучтённая жертва?
– Эстер? – забеспокоился Кристоф.
Его насторожило моё затянувшееся молчание.
– Алая сфера над лазаретом стала ещё больше, – перевела взгляд на дракона, – теперь к ней тянутся тридцать две зелёные нити, шесть пурпурных и… - замолкла, шустро подсчитывая новые струны, - и тридцать одна серебряная. Они совсем тонкие…
– Если это то, о чём я думаю, серебряные нити обозначают количество следующих жертв, – Кристоф заметно помрачнел.
Выходит, на деле всё обстояло ещё хуже, чем мы думали.
– Ещё тридцать одна жертва? – опешил Олаф. – Это что за аркан такой?!
– Позже расскажу, – ответил Кристоф, – Эстер. Можешь описать…
– Давай лучше покажу, – перебила его, – печать Леди сказала, что поможет тебе увидеть всё моими глазами. У неё все готово…
Паутина над головой неожиданно вспыхнула, и от центра зачарованной сети отделился искрящийся зелёный луч. Он стрелой рухнул вниз. В самые нестабильные и опасные слои Нижнего мира. Туда, где обитали заблудшие души и обезумевшие призраки.
Но не успела получше рассмотреть его, как паутина начала стремительно тускнеть!
– Быстрее! Паутина исчезает! – крикнула в отчаянии.
И в этот же миг Печать на руке потеплела.
– Вижу! – отозвался Кристоф.
Короткий всплеск драконьей магии, и по лучу скользнуло несколько мощнейших следилок. Ещё с десяток сигналок прилипло к исчезающим серебристым нитям. А затем сеть вспыхнула в последний раз и… растворилась. Вместе с ней развеялось и плетение Печати.
– Успел? – прошептала, с надеждой посмотрев на Кристофа.
– Да, – ответил, немного помедлив.
Его тон мне не понравился.
– У нас новые проблемы? – уточнила.
– Следы теряются в водах Полуночницы, – ошарашил нас дракон.
– Может, следилку успел сбить авет? – предположила, и тут же прислушалась к шёпоту Нижнего мира.
Едва мы закончили усиливать щит, кошмарник исчез и больше не появлялся, но отголоски его магии я слышала до сих пор.
– Нет, следилка спустилась в Полуночницу вместе с центральным лучом, – ответил Кристоф.
Выходит, чутьё меня не подвело. Луч вёл к Теням. На дне Мёртвой реки вполне реально спрятать ловушку с таким количеством похищенных душ. Причём надёжно, чтобы никто и никогда не почуял их магического фона.
Только… как авет и королева защитили Тени от самой реки? Почему её воды не выпили из ловушки всю Силу? И что теперь делать нам?
Как спасти маленьких драконов и спуститься за ними туда, куда живым хода нет?
  
ГЛАВА 27: На осколках Тьмы
 
– Что ж, в одном мы не ошиблись, – голос Кристофа вырвал меня из тоскливых размышлений, – кошмарник не сможет продолжить круг Теней до тех пор, пока не доберётся до спасённых детей, или пурпурные нити не станут серебряными.
– А что означает последний вариант? – уточнила.
– Пурпурные нити – отражения инициированных жертв, – пояснил Кристоф, – то есть тех, кого аркан уже признал, но ещё не лишил Теней. Шесть струн станут серебряными, если Мёртвая вьюга полностью перестроит центральную сеть и подберёт новых детей.
– Но ведь это очень сложно! – воскликнула.
– Скажу больше, если речь о том, что я думаю, это практически невозможно, – ответил Кристоф, – в заклинании каждая предыдущая жертва влияет на выбор следующей. А значит, королеве придётся искать не шесть драконов, а тридцать семь.
– Ну… в теории, можно считать новость хорошей, – задумалась, прикидывая варианты. – Мы ведь хотели выгадать время.
– Да, но учитывая сложности, авет не оставит попыток добраться до малышей. Скорее всего, в ближайшее время нашу защиту начнут штурмовать все твари Нижнего мира, – пояснил Кристоф, – это может больно ударить по детям, находящимся в заморозке.
– Тогда нужно срочно разделить их! – воскликнул Олаф. – Переместим шестерых спасённых драконов во дворец…
– Нет, – отрезал Кристоф, – во-первых, так мы откроем Мёртвой вьюге прямой путь к источнику. А, во-вторых, мы не можем разделить детей.
– Почему? – удивилась.
Ответить он не успел. Вдали послышалось пронзительное рычание и, проследив за взглядом дракона, я увидела стремительно приближающуюся к нам чёрную точку. Мы слишком долго находились в Нижнем мире и местные учуяли «живую» энергию.
– Возвращаемся немедленно! – скомандовал Кристоф, пропуская нас с Олафом вперёд и прикрывая тылы.
До портала добрались быстро, и едва поднялись обратно в Верхний мир, я развеяла переход, чтобы никто не просочился вслед за нами.
– Узнали что-нибудь?! – к нам тут же рванула Таэль.
Сейчас в палате была только она и мирно спящие дети. После вывода из кокона малышей погрузили в обычный сон, чтобы закрепить положительную динамику.
  
– Королева пытается воссоздать Осколки Тьмы, – ответил Кристоф.
Название плетения мне ни о чем не сказало, но судя по побледневшей шаманке, у нас огромные проблемы.
– Невозможно! – прохрипела Таэль. – Это…
– Я свяжусь с Аидом и Дамианом, – перебил её дракон, – нужно срочно всё обсудить. Можем переместиться к Тилю? Или вы не закончили со щитами?