Зима в твоём сердце, или Снежный бал для целительницы (СИ)

Во время бала мне полагалось сменить три наряда - жреческое платье для торжественной встречи гостей, наряд для снежного вальса и костюм для церемонии в храме. Талья ещё ночью связалась с лучшей магической портной в Тёмной империи, и к утру та подготовила эскизы: по четыре варианта на каждый случай. А ещё прислала снимки уже готовых бальных платьев.
Струящиеся и кажущиеся прозрачными наряды из шёлка и тончайшего кружева выглядели роскошно, но я испытывала неловкость от одной мысли, что придётся показаться в этом гостям. Хотя Талья призналась, что и так выбирала самые закрытые варианты.
  
Только я за время работы в госпитале слишком отстала от моды и срослась с яркой, но строгой по крою формой Огонька.
Подумав немного, заказала и одно платье для свидания с Кристофом. Дракон точно оценит, а я немного подлечу самооценку и выползу из целительского кокона.
Талья мигом сообразила, что я задумала и доверительно сообщила, что это мудрое решение. Драконы по своей природе ужасные собственники, а наша связь с Кристофом ещё не стабилизировалась и сейчас его штормит от ревности. Так что элегантное платье из золотого шёлка, соблазнительно облегающее фигуру, лучше и впрямь приберечь для личной встречи. А на бал выбрать что-то солидное.
Дух очень советовал присмотреться к платью из струящегося пурпурного шёлка. Без выреза, но с открытыми плечами и длинными широкими рукавами, напоминающими крылья сказочной птицы. Они были расшиты зачарованной нитью, заметной, когда на неё падал свет. Во время танца рукава будут вспыхивать серебром, перетягивая внимание на себя, и даже если немного запутаюсь в движениях, никто не заметит.
Вначале сомневалась, пойдёт ли мне цвет, но на иллюзии смотрелось роскошно и я согласилась.
С остальными нарядами определились ещё быстрее. Для встречи гостей заказали торжественное жреческое платье из изумрудной парчи, украшенное золотой вышивкой и жемчугом, а для ритуала в храме - потрясающий наряд из тонкого серебряного шёлка, переливающегося словно жидкий металл.
Красота платьев завораживала, смущала лишь запредельная стоимость, но Талья сказала, что всё оплачивается из казны и Тёмная леди не может появиться на балу в дешевом платье.
Вначале не понимала к чему такой размах, мне казалось, что самое важное - это ритуал в храме, а бал носит символический характер, но оказалось, что это не так. Для призыва Стражей нужны яркие эмоции, и главная задача бала пробудить в душах драконов надежду и веру в зимние чудеса.
Эти чувства и были ключом, активирующим ментальное плетение над озером, а вальс - дань древней традиции и способ почтить память первых Победителей нечисти - Луноликой и Ольгреда Стальнокрылого.
В двери неожиданно постучали и из коридора раздался хриплый, продымленный сигарами голос Таэль:
– Эстер, мы закончили каркас защитного плетения, пора перемещаться в лазарет.
– Иду!
Романтическое настроение испарилось мгновенно и, бегло осмотрев себя в зеркале, решительно направилась к двери. Утром успела освежить в памяти записи шаманки и настроиться на сегодняшний ритуал.
Плетение, которое мы выбрали для защиты лазарета, было мне понятным и привычным. Оно отдалённо напоминало усиленный стабилизирующий аркан для пациентов с ментальной нестабильностью, в котором одна руна закрывала разум пациента от сторонних влияний, вторая – временно замораживала его собственные мысли и эмоции, а третья – блокировала Искру, чтобы маг не навредил себе и окружающим.
Защита, предложенная Таэль, также состояла из трёх центральных рун. Но вместо эмоций и Дара пациента, она блокировала все уязвимости в его ауре и полностью замораживала ментальную магию, перекрывая авету главный канал связи и лишая его возможности воздействовать на малышей гипнотическим Зовом.
– Светлейшего утра! – едва я распахнула двери, Таэль отступила в сторону, приглашая в портал. – Перемещаемся сразу, каркас продержится не больше десяти минут, медлить нельзя.
– Я готова, – кивнула, – а что с артефактами?
Кроме купола над лазаретом, шаманы обещали изготовить амулеты с «пустыми» защитными плетениями для самых маленьких и уязвимых драконов. Позже мы с Олафом наполним их магией. Вэринга сможет усилить ментальный блок, а я использую тройную Искру и энергию Тёмной звезды.
Эти артефакты будут намного сильнее кристаллов с моей Силой, которые мы развешивали в палате до этого. Хотя, в первое время и они очень выручили.
Разумеется, защитить таким способом всех малышей не получится, несмотря на то, что драконы хоть и долгоживущая, но малочисленная раса, и дети у пар рождаются редко. К счастью, пациенты постарше впадали в кому не так быстро, их Тени сопротивлялись и у нас с Олафом было время, чтобы отбить их у авета. Зато дети до года теряли дракона, едва поступив в лазарет, и это огромная проблема.
Если амулеты помогут им, у нас появится существенная фора. Сможем не только уберечь детей, но и дополнительно разрушим цепь жертвоприношений.
Авет крайне избирателен в выборе жертв, поэтому до сих пор и бьётся о купол, пытаясь вновь добраться до малышей, которых мы с Олафом вывели вчера из Нижнего мира.
– Артефакторы уже подготовили семь амулетов, ещё десять в работе, – ответила Таэль, – после того, как закончим с лазаретом, я подготовлю каркасы плетений. Вам с Олафом останется лишь активировать их.
И тогда семнадцать малышей станут недосягаемы для авета.
– Сколько всего амулетов потребуется? – уточнила, подходя к порталу.
– Двадцать семь. Это позволит защитить всех теневых драконов младше года, имеющих ментальный Дар или зачатки лекарской Искры. Детей, не способных откликнуться на Зов авета, мы пока не брали в расчет, – ответила Таэль, первой заходя в портал.
Я последовала за ней, и едва развеялись всполохи магического перехода, мы очутились в коридоре, ведущем в лазарет.
– Олаф сказал, вы рассматривали также вариант с якорным плетением, чтобы стабилизировать поступающих в лазарет детей и сразу привязывать их к его ментальному Дару, – продолжила Таэль, направляясь в сторону палаты, – хорошая идея, но после того, как закончим с амулетами и куполом, Вэринге может не хватить жизненной энергии.
– Мы это понимаем, – вздохнула, – но иных вариантов нет. Искра Олафа уникальна, другие менталисты не видят авета…
– Менталисты – нет, но есть один очень сильный маг, в своё время столкнувшийся с той же проблемой, что и Вэринга, – уклончиво ответила Таэль, – у него нет эмпатической Искры, зато магические резервы многократно превышают ваши, а Сила идеально подходит маленьким драконам. Он может стать для Олафа временным донором. Тогда нам хватит магии на всё.
Я уже не сомневалась, что речь идёт о генерале Тангарра. Слишком многое на это указывает.
– А вы уверены, что маг согласится? – уточнила.
– Да, – в голосе шаманки не было ни капли сомнений, и я облегченно выдохнула.
Помощь Тиля будет весьма кстати.
– Мы с Олафом только рады, – ответила, – а что с теневым коконом? Сможем снять его и ещё раз осмотреть пациентов?
Кристоф говорил, что это плетение стабилизирует малышей и позволит дополнительно “подсветить” бреши и проколы в ауре, созданные аветом. Если повезёт, изучив эти следы сможем понять, как именно тварь разрывает связь детей с Тенью.
– Да, коконом займёмся сразу после установки купола, – ответила Таэль, пропуская меня в палату.
Я замерла у порога, прислушиваясь к перезвону щитов. Авет кружил неподалёку, поскуливая и выискивая брешь в защите. Я чувствовала его боль и обречённую решимость. Короткая ночная передышка не особо помогла, сейчас он бился из последних сил, но отступить не мог. Плетения Мёртвой вьюги гнали его вперёд.
  
– Тварь снова здесь, – задумчиво протянула, пытаясь проследить за передвижением кошмарника, но он прыгал как блоха и метал в щит порталы, надеясь подцепить хоть один кристалл с моей магией и разрушить защиту изнутри. – Нужно поспешить, – добавила, проходя в палату.
Здесь уже ждали Кристоф, Олаф и два молодых шамана-близнеца, одетых в форму теневого лазарета. Левое ухо каждого украшала серьга-монетка с гравировкой в виде алого паука. Такая же была и у Таэль, только размером побольше. Выходит, это её старшие помощники.