Зима в твоём сердце, или Снежный бал для целительницы (СИ)

Зато у мужчин наличие тёмного Дара не порицалось, и даже приветствовалось, поэтому пока рядом был Олаф - я не переживала. Лекарской Искры у младшего Вэринги не было, и мои плетения никак его не задевали. Но присутствие парня обеспечивало мне идеальное алиби.
– Сегодня Олаф хорошо сработал, – похвалила напарника.
О том, что с утра мы едва не пришибли друг друга, говорить не стала. В последнее время мы постоянно ссорились. Олаф боялся и ненавидел всё, связанное с целительством, а слава и народная любовь лишь подливали масла в огонь, напоминая ему о собственной магической неполноценности.
  
Он давно мечтал с этим покончить, но не мог. А я не могла обойтись без прикрытия, хоть и считала напарника, скорее, костылём, чем помощником.
Погибнув в автокатастрофе много лет назад, мне повезло попасть в другой мир, в тело пятилетней дочери лучшего целителя королевства – Ашера Лангроу. Он сразу понял, что настоящая малышка Эстер умерла от магической чумы вместе с матерью, но принял меня как родную, пытаясь унять горе от потери самых близких людей в воспитании иномирянки.
Ашер не поддерживал взгляды императора, и сразу заинтересовался земными техниками лечения. Несмотря на все запреты, он обучил меня всему, что знал и умел, а сам с удовольствием познавал наши методики.
Вместе мы разрабатывали абсолютно уникальные, инновационные системы лечения и искали способ изменить старый закон, чтобы я могла помогать отцу не тайно, а на законных основаниях. Но четыре года назад Ашер погиб от нападения низшего демона, и с тех пор в моей жизни началась чёрная полоса.
В королевстве Серебряного льда женщины не могли сами вести дела, к тому же, когда умер мессир Лангроу мне было всего шестнадцать. Его клинику должны были выставить на императорский аукцион, а мне найти опекуна, но спасло вмешательство старого друга и коллеги Ашера – герцога Вэринга.
Он знал мою тайну и предложил заключить контракт. Я сохраняла за собой всё имущество отца и возможность тайно продолжать практику, но должна была стать Огоньком его сына Олафа и помочь скрыть ото всех факт, что парень родился без Дара.
Терять было нечего, я согласилась, и благодаря мне спустя четыре года Олаф стал самым знаменитым лекарем во всем королевстве. К нему привозили даже безнадёжно больных пациентов из других империй, только… с каждым днём скрывать правду становилось всё сложнее.
  
ГЛАВА 3: Грани скандала
 
– Потрясающая работа! – едва развеялись отголоски тёмных плетений, Томас подошёл ближе, осматривая девочку с помощью магии. Пока он использовал самые простенькие заклинания, чтобы не мешать мне, но всё равно оценил размах лечения. – Ты превзошла саму себя, Эстер. Ашер гордился бы тобой!
От упоминания об отце сердце тоскливо заныло. В своём мире я была сиротой. Отказником, которого бросили в роддоме тридцать первого декабря.
Новый год по понятным причинам ненавидела, хотя втайне мечтала, что именно в этот день меня кто-нибудь удочерит. Но судьба распорядилась иначе и моё желание исполнилось лишь много лет спустя, да и то, в другом мире.
Ашер стал моим новогодним подарком и воплощённой мечтой о семье, которой у меня никогда не было. Я же помогла ему не сойти с ума после потери близких и всегда поддерживала, искренне считая самым родным человеком во всех мирах. Его смерть больно ударила по мне, и от одного воспоминания на глаза до сих пор наворачивались слёзы.
– Эстер, прости… – виновато прошептал Томас, – я не хотел…
– Знаю, – по щеке скатилась предательская слезинка.
Магия истинных целителей требовала высокой эмпатии, поэтому после лечения больных эмоции обострялись до предела. Сейчас мне сложно было контролировать себя, но я знала, что Томас не хотел ничего плохого.
Он говорил искренне, и для него это было высшей похвалой из всех возможных. И для меня, пожалуй, тоже.
– Тебе нужно отдохнуть, – Томас окинул меня оценивающим взглядом, – резервы почти на нуле. Ещё немного и выгоришь.
– Подменишь? – с надеждой покосилась на мага. Я и вправду едва стояла на ногах.
– Да, – Томас принялся неспешно вливать Силу в мои плетения.
В отличие от сына, он действительно был гениальным лекарем, и его навыкам я полностью доверяла. Хотя мы оба знали, что восстановить магические каналы девочки он бы не сумел.
Во всей империи подобное умела делать только я, а до этого – Ашер. Но самое сложное осталось позади, с остальным Томас точно справится. Мне же и впрямь лучше отдохнуть. Усталость делала целителя невнимательным, а это было недопустимо. Любая ошибка могла стоить пациенту здоровья, а то и жизни.
– Я полностью сняла проклятие стрыги и восстановила магические каналы Алисии, – отчиталась, едва Томас перехватил контроль над моими плетениями, – Олаф ввёл первую дозу противоядия, – добавила, едва он перевёл взгляд на шкафчик с лекарствами.
– Олаф? Сам? – в глаза мужчины плеснулось неподдельное удивление.
Для младшего Вэринги это было сродни подвигу. Впрочем, теорию он знал в совершенстве, и даже отрабатывал первую помощь на големах, но до сегодняшнего дня никогда не пытался применить навыки на практике из-за страха и отсутствия Дара.
В королевстве Серебряного льда Истинное целительство относилось к наследственному ремеслу, а лекарский Дар и знания передавались из поколения в поколение. Попасть сюда со стороны было невозможно, поэтому обучение проходило достаточно специфически.
В академию молодые целители ходили только на лекции, а практике их обучал отец. У каждого Рода были свои уникальные методики лечения, которыми они никогда не делились с другими магами, ревностно храня семейные тайны.
Это и помогло младшему Вэринге скрыть «постыдную» правду. Впрочем, счастливее он от этого не стал, и в последнее время балансировал на грани тяжёлого нервного срыва. Наш рабочий союз разваливался на глазах и, что с этим делать я не представляла.
– Эстер! – голос Томаса вырвал из размышлений. Недоумённо моргнув, уставилась на целителя.
– Что?
– Ты спишь на ходу, – покачал головой маг. – Езжай к себе, отдохни немного и выпей бодрящего эликсира. После свяжись со мной, есть важный разговор.
– Что-то случилось? – от слов Томаса зябко поёжилась. Хорошие новости так не сообщают.
– Позже, – маг покачал головой, и в этот же миг позади раздался тихий стон. Мой напарник приходил в себя.
Разговаривать с Олафом не хотелось. Ради спасения Алисии мы вновь объединились, забыв о взаимных претензиях и обидах, но в ушах до сих пор звенели отголоски недавнего скандала. Мы слишком много наговорили друг другу и ещё не успели как следует остыть. Но просто уйти не позволила совесть.
Кивнув Томасу, подошла к шкафчику с зельями и достала флакон с лёгким стимулятором. Он позволял быстро убрать слабость и головокружение после обморока. Пока смешивала зелье в стакане, Олаф окончательно очнулся, но вставать с пола не спешил. Так и сидел, опершись на стену, неотрывно наблюдая то за мной, то за отцом.
– Алисия… – во взгляде парня читалась искренняя тревога и страх, он переживал о пациентке и стыдился собственного бессилия.
– Будет жить и даже сохранит Дар, – подойдя ближе, подала ему стакан с зельем. – Ты хорошо сработал…
– Не жалей меня и не пытайся утешить, – скривился Олаф, – я по горло сыт лживыми восторгами. Тошнит уже…
– Хватит, – отрезала, не желая начинать всё сначала, особенно при Томасе. – Не сейчас, – добавила едва слышно.
Интересно, новости, которые хочет сообщить старший Вэринга, как-то связаны с письмом от Ледового владыки?
  
Утром, когда Томас уже умчался по вызову, повелитель прислал Олафу приглашение во дворец и намекнул, что завтра, во время личной аудиенции собирается сделать ему предложение, от которого невозможно отказаться. Это должно ещё больше прославить Вэрингу, и мы подозревали, что речь пойдёт о переводе на должность личного целителя владыки.
Это было невероятно почётно, но совершенно не вписывалось в наши планы. Более того, меня во дворец показательно не позвали, и подобное пренебрежение могло означать только одно – Вэринге присмотрели другого Огонька! Скорее всего, из дальних родственниц или внебрачных дочерей Его Величества, поэтому и отказ не предусматривался.