Прапорщик. Назад в СССР. Книга 6 (СИ)

Перевод к новому месту службы, учитывая сложившуюся ранее ситуацию, был даже необходим. Забрав свои документы, попрощавшись с близкими коллегами, Виктор Викторович решил напоследок заглянуть к полковнику Афанасьеву. Хотелось напоследок узнать, были ли предприняты хоть какие-то действия, чтобы выяснить, кто совершил покушение на офицера госбезопасности. Ну и посмотреть в хитрые глаза начальника.
— А Виктор Викторович, заходи, заходи! — Афанасьев сделал вид, что обрадовался. — Присаживайся! Ну, рассказывай, Витя… Как здоровье твоё?
— Нормально, товарищ полковник. Жить буду. Лучше вы мне расскажите, есть какие-то сдвиги по моему делу? А то ко мне практически никто не заходил, никто не задавал вопросов. Даже странно, люди как будто бы разучились работать. Может быть, вам удалось узнать что-то новое? Какие-то важные подробности? Улики или следы… Да хоть что-нибудь?
Однако ответ его очень удивил:
— Хм, понимаешь Витя… — глаза у полковника забегали. Ему было неудобно, словно на ежа сел. — Скажу правду, как есть… Мне недавно стало известно, что ранее ты сам влез в какую-то неприятную историю, результаты которой и загнали тебя в госпиталь, с проникающим ножевым ранением. Вообще, расследование зашло в тупик, потому что, им толком никто и не занимался. Ну, нечего там расследовать. К тому же, скажу тебе по секрету, я получил соответствующую команду «сверху», что нужно заморозить дело и как можно скорее, отправить тебя в Афган. Поэтому никаких новостей по этому делу и нет. Ты уж не обижайся, но после того как ты несколько раз переходил дорогу не тем людям, а страдал из-за этого я, даже хорошо, что всё получилось именно так.
Услышав это, майор невольно похолодел — не ожидал он такой халатности прямоты от своего начальника и коллег, да и от структуры в целом. Впрочем, чему удивляться — на службе все давным-давно приобрело крайне негативный оттенок. Порой, это даже смердело вонью, которую Кикоть чувствовал повсюду. А в стенах кабинета начальника — особенно.
По всему складывалась такая картина, будто всё что касалось Виктора Викторовича, комитет более не интересовало, а следовательно, и задача сама собой перешла в разряд неисполненных. Мол, зачем? Ведь в этом никто не заинтересован. Вероятно, кто-то не хотел, чтобы во всем этом кто-то копался. Что же, ясно.
— Мне сказали, что ты будешь лечиться не менее трёх недель, а прошло только две… Почему покинул госпиталь?
— Хочется поскорее в Афган! — просто ответил майор. — Ладно, разрешите идти, товарищ полковник?
— Давай Витя, удачи тебе. И в неприятные истории не влипай больше… — фальшиво улыбнулся Афанасьев, глядя на похудевшего майора. — Как доберешься, ну там, позвони, сообщи. Если что…
Далее все пошло какими-то отдельными картинками — квартира, сбор вещей. Улики, полученные от Ветрова — к счастью, их вместе с одеждой майора сохранили и после окончания лечения, вернули обратно.
Затем майор отправился на аэродром. Дорога — все мельком, быстро. В сторону Афганистана в скором времени отправлялся борт АН-24, с десятком пассажиров и небольшим грузом.
Виктор Викторович и сам не заметил, как уже сидел внутри, вжавшись в неудобное кресло. Большую часть пути он проспал, лишь когда борт подлетел в границе с Афганистаном, он проснулся и выглянул в иллюминатор — самолет постепенно снижался.
Вроде бы все шло хорошо, пока в какой-то момент, самолет вдруг не затрясло. Резко дернуло, изменился шум работы двигателей. А в иллюминаторе вдруг показался дымный след, быстро приближающейся к самолету ракеты.
— Да твою же мать! — затаив дыхание пробормотал майор, понимая, что это конец…
  
Глава 18
 
Бой в ущелье
 
Лежа на хорошо подготовленной позиции, я все гадал — явится ли караван или вся наша боевая задача — пустышка? Прошло больше четырех часов, как мы закончили подготовительные работы над организацией засады. Все сделали на совесть.
Помимо установленных в нужных точках МОН-50, из имеющейся взрывчатки удалось смонтировать мощное взрывное устройство. Его установили точно под нависающей над ущельем небольшой скалой — если в результате взрыва она рухнет, то гарантированно завалит собой дорогу. Если будет легкая техника, то она точно не пройдет. А танков у душманов отродясь не было.
  
Вернее, не совсем так. Танки и бронетранспортеры были у правительственной армии и несколько из них были захвачены силами оппозиции. Целыми и невредимыми, с боекомплектом и топливом. Вот только криворукие духи пользоваться такой сложной техникой не умели, да и не хотели. А уж про обслуживание и ремонт, можно и не заикаться. Да и тактика у них другая, партизанская — ударить и убежать. Выждать время, снова ударить и опять скрыться.
Им действительно куда проще пострелять откуда-нибудь из засады, чем оседлать технически сложного железного монстра, которым и управлять-то непросто. А уж вести наблюдение, стрельбу, прицеливание и перезарядку… Помню, когда мы были в учебном центре, то не один раз слышали от товарищей байку о том, что как-то раз группу более менее толковых душманов, на украденном танке, сожгли двумя выстрелами из РПГ свои же, потому что не ожидали подобного и перепутали с шурави. Ситуация весьма глупая, а тем не менее… Чего уж там говорить про полуобразованных дикарей, тут и в современной армии такое вполне реально. Могу вспомнить подобных историй не один десяток.
Само собой, если техники у противника не будет, то перебить из пулеметов и автоматов тех, кто выживет после активации мин направленного действия, даже пару десятков уцелевших душманов, очень даже возможно. Лошади, ослы и верблюды, груженные тюками, угрозы не представляют. Зачем их убивать?
Едва мы закончили подготовку позиций, как Кэп дал команду всем поработать над личной маскировкой — всем пришлось обмазаться пылью и грязью. Военная форма быстро превратилась в естественный камуфляж, очень хорошо подходящий для этой местности. Со стороны, разглядеть нас на фоне рельефа местности крайне сложно. А уж если и не знать, то фактор неожиданности обеспечен.
Каждый проверил свое оружие, пересчитал патроны. Эксцессов не было.
Самое интересное заключалось в том, что Герц, на котором и был обнаружен этот момент с подлой заменой боезапаса, был третьим по счету. То есть, если бы я не вмешался, то вся остальная группа получила бы точно такие же патроны. Шума было бы много, а толку нет.
С другой стороны, а на что был расчет? Что никто из нас не обратит внимание на то, чем и как снаряжены наши магазины? Ну мы, как бы, не пионеры из дома культуры, свое дело знаем… Шевцов, сука, неужели и вправду рассчитывал на то, что как только начнется заварушка, духи нас перебьют как котят просто потому, что нам им будет нечем ответить?
Зачем вообще сливать хорошо обученную группу?
Я много думал по этому поводу. Тут можно мыслить, как угодно и сколько угодно.
До этого дело дойдет. Обязательно дойдет. Позже.
— Кэп! — позвал я лежащего неподалеку командира. Тот был накрыт вырванным с корнем колючим кустарником, между больших валунов.
— Что?
— Когда вернемся на базу, разреши мне с тобой идти в штаб?
— Без проблем. Именно ты обнаружил ту подставу с патронами на складе и только из-за твоего вмешательства мы сейчас не с голой жопой. Только, боюсь, старшего сержанта там слушать не будут. Там своя атмосфера.
Тут он был прав. Офицеры, что в будущем, в армии РФ, что в СССР, не любили выскочек вроде меня, а сейчас так и получалось. К тому же, сейчас я не офицер. Впрочем, пока работать не с чем, я сильно вперед забегаю.
Время близилось к закату.
Решили быстро перекусить, достали воду во фляжках, сухие пайки.
А хитрый Шут выудил откуда-то из своих запасов пару банок корейских консервов.
— Ты где это взял? — удивился Урду, осматривая банку с непонятными иероглифами.
— На базе выменял. Отдал два наших сухпая.
— За это? — усмехнулся я. — Серьезно?
— Ну да, а когда я еще корейскую кухню попробую? Китайскую пробовал, турецкую пробовал. Узбекскую, там, казахскую. А тут такая вещь подвернулась.