Прапорщик. Назад в СССР. Книга 6 (СИ)

Тот молчал. Смотрел на меня холодным взглядом и внимательно слушал.
— Я уже говорил подобное, только другими словами. Остановись! Ты меня никогда не подловишь, потому что ловить не на чем! Я могу казаться тебе сколько угодно странным, но это к делу не пришьешь. Сколько ты уже мной интересуешься? Полгода точно? Ну и как, многое, кроме подозрений и несостыковок удалось раскопать?
Вдруг в коридоре раздались шаги. Через несколько секунд, дверь распахнулась и внутрь вошел капитан Игнатьев, а с ним человек в гражданской форме, которого Кикоть не знал.
— В чем дело?
— Майор! — произнес гражданский, раскрыв ксиву перед чекистом. Судя по всему, это было кто-то важный. — Разрешите вас на пару слов?
  
Глава 2
 
Новые горизонты
 
— Сержант Громов, за мной! — приказал Игнатьев, затем указал на дверь.
Я поднялся, взял свою трость и прихрамывая, двинулся к выходу.
Мельком успел рассмотреть незнакомца. Гражданский, что прибыл с моим командиром, был возрастом за сорок. Одет в какую-то странную одежду, похожую на комбинезон, на ногах кроссовки. Жесткое выражение лица, твердый взгляд. Скорее всего, это какой-то серьезный начальник. А учитывая тот факт, что он с ходу показал ксиву майору то, скорее всего, это тоже представитель КГБ СССР.
Когда мы с капитаном вышли за дверь, то я сразу же увидел двух вооруженных солдат в коридоре. Скорее всего, Кикоть прихватил их с собой, на тот случай, если я окажу сопротивление и попытаюсь сбежать… Вот же коварный хрен, заранее их проинструктировал, чтобы меня не спугнуть. Выглядело так, будто он пришел меня брать в одиночку. Те подошли уже после того, как мы вошли в ординаторскую. Да-а, майор явно перегибает палку — как далеко я смогу убежать с недавно простреленной ногой?
Оба солдата посмотрели на меня с неким подозрением — руки потянулись к оружию, но Игнатьев тут же среагировал на опережение.
— Бойцы, отбой! Сержант Громов со мной! А вы ждите товарища майора, он даст вам дальнейшие инструкции!
— Есть!
— Так точно!
— Громов, за мной! — Кэп двинулся по коридору, я за ним, постукивая тростью по деревянному полу.
Мы вошли в третью дверь слева. Внутри было пусто.
— Кэп? — спросил я, когда он закрыл дверь. — Откуда ты здесь?
— Я никуда не улетал! — тот повернулся ко мне. — Меня твоя медсестра оповестила. Короче, каша заварилась и пока неясно, каков масштаб. С Москвы прилетел некий полковник Черненко, как ты уже догадался, он из комитетских. Важная птица. Сфабрикованному тобой компромату где-то на здешнем уровне приделали ноги и отправили в Москву. Исходя из настроения этого полковника, Виктор никому об этом не доложил и решил действовать самостоятельно. Мне ничего не толком объясняли, просто поставили перед фактом, что раз ты мой подчиненный, то мне нужно быть рядом, если будут вопросы.
— Я это уже понял. Вероятно, в Москве уже вовсю ведется расследование по несостоявшейся диверсии на Чернобыльской АЭС, а когда пришла моя «самоделка», они еще больше переполошились. Решили проверить.
— И прибыл один из самых важных!
— Ну… Сейчас майору прилетит, за самодеятельность!
Несколько секунд было тихо.
— Макс! — Игнатьев посмотрел на меня предельно серьезно. — Ты затеял очень странную игру и я начинаю сомневаться, что помогать тебе было хорошей мыслью. Ты должен мне сказать, откуда ты знаешь про диверсию?
— Это никакая не игра, Кэп! — тяжко вздохнув, отозвался я, при этом сев на лавку. — Ладно, не буду темнить. Когда я брал того американца, ну во время нашей разведывательной операции в ущелье, то видел там их планы. И дату запомнил. Сначала не придал этому значения, но спустя несколько месяцев, я вдруг понял. Мне еще на глаза газета попалась. И как видишь, они действительно пытались это сделать, но не получилось. Случайно или кто-то намеренно, но аварии не случилось. Полагаю, что этот Савельев, глубоко законспирированный сотрудник КГБ, который вник во все, только с другой стороны. И прибыл на ЧАЭС заранее, чтобы все сорвать. Ведь такие диверсии не случаются просто так, их планируют заранее. Месяцами.
  
Игнатьев слушал молча. Возразить ему было нечего, несмотря на то, что я исказил информацию касательного того, откуда у меня такая информация. Ложь во благо.
— Кстати! — добавил я, после небольшой паузы. — Кикоть как-то разнюхал, что мы не отразили в рапорте о том, что потеряли агента ЦРУ, во время стремительного отступления из того кишлака!
— Ну, неудивительно! — выдохнул Кэп, отвернувшись к окну. — Это, конечно, хреново. Но не критично. Агент все равно был мертв, какой смысл рисковать жизнями, чтобы довести до базы труп…
— Тут тонкий момент. Почему мы не внесли это в рапорт?
— Я решу этот вопрос.
— А что если тот американец выжил?
— Да ну, вряд ли. По тебе стреляло около десятка душманов, в агента попало несколько пуль. Даже если и выжил, кто ему там оказал бы помощь⁈ Не думаю, хотя все возможно. Ты хочешь обсудить это с ним?
— Думаю, он поймет.
— Майор Кикоть очень упрямый, настойчивый и самодовольный баран! И при всем этом, умный и расчетливый! Но явившись сюда для того, чтобы задержать меня, он серьезно просчитался. Зубы об меня сломает! И полномочий у него таких нет, хотел меня припугнуть, чтобы я выдал ему желаемое за действительное! Правда, пока я с ним беседовал, понял, что он основательно за меня взялся. Вернее, я давно это понял, еще там, в госпитале… Но оказывается, все это время он только и думал о том, как бы поймать меня на «горячем». Я, конечно, понимаю, что при такой серьезной и ответственной работе как обеспечение безопасности государства, у такого человека как Кикоть, должна быть железная хватка и невероятное терпение… Острый ум, природная подозрительность и полное недоверие к людям. А еще проницательность, хорошо подвешенный язык и еще уйма разных качество. Но сейчас у меня складывается ощущение, что его нездоровое стремление сделать из меня врага, перерастает в натуральную паранойю.
— Пожалуй, в этом ты прав! — Кэп кивнул, затем взглянул на часы. — Так, ладно… Сейчас возвращаемся обратно в коридор. Подождем, пока полковник Черненко побеседует с майором. Думаю, тебе он тоже захочет задать пару вопросов относительно того компромата. Будь наготове, не ляпни лишнего. Я-то понимаю, что все что ты сделал, было на всеобщее благо, вот только в КГБ этого не поймут. А потому, нужно продолжать утверждать одно и то же. Документ был найден в штабе у американцев.
Я кивнул головой. Мол, это само собой.
Вышли в коридор. Прождали совсем немного.
Дверь ординаторской с тихим скрипом открылась, оттуда показался Кикоть.
— Громов, зайди! — мрачно произнес он.
Я подчинился, прошел мимо майора. Тот весь вспотел.
Не сказав ни слова, я вошел в кабинет. Кикоть за мной.
Комитетский полковник сидел за столом и внимательно перебирал бумаги. Заметив мое появление, он кивнул на свободный стул.
— Садись! — полковник посмотрел на майора. — Пока подожди за дверью!
Кикоть нахмурился, но сделал, как велели, закрыв за собой дверь.
Несколько секунд мы сидели молча, был слышен лишь шелест документов и бумаг, который перебирал Черненко и перекладывал из одной стопки, в другую.
— Сержант Громов, верно?
— Так точно.
— Я полковник Черненко, КГБ СССР. Отдел называть не стану, в этом нет никакого смысла. Для начала хочу сказать, что ты молодец. Еще и года не прошло, как ты в армии, а уже такие достижения. И награды, и звания… Еще и обучение в специальном центре ГРУ. Похвально. Кстати, слышал о вашей операции в Пакистане и о том, что большую часть плана придумал именно ты. Это хорошая черта. Инцидент с «Закатом», конечно, серьезный изъян… Уже все утрясли, последствий не будет. Впрочем, вряд ли тебя это беспокоит. Кгхм, так… Давай поговорим об этом бланке? — он показал мне «залипуху». — Где ты его взял?
Я был готов к такому вопросу, поэтому ответил, словно по бумажке.