Прапорщик. Назад в СССР. Книга 6 (СИ)

— А в каких войсках ты служишь?
Говорить о том, что я разведчик, конечно же не следовало. Да и вообще, про то, через что мне довелось пройти, неподготовленному человеку лучше не рассказывать.
— Эм-м, связь обеспечиваем, для наших войск. Без связи на войне вообще никак, поэтому хорошие связисты всегда нужны. Ну а я вроде как хороший. Командование не жалуется.
— Понятно… — Катя посмотрела на часы. — Ой! Ладно, мне пора. У меня через десять минут отправляется мой поезд, ещё увидимся. Ты в Батайск когда собираешься?
— Не знаю. Возможно, летом получится. А что?
— Обязательно дай знать, что ты приехал. Встретимся, расскажешь все поподробнее. Там, наверное, страшно и интересно?
Угу, очень. А уж рассказывать о своих армейских операциях, о столкновениях с духами, о жестокой войне в горном Афганистане, где каждая пуля может стать твоей… Тьфу! Но с другой стороны, а чего ее винить? Что она видела? По новостям показывают совсем другое. Большинство женщин вообще не понимают, что такое война и каково там солдатам. И уж точно, выражение «страшно и интересно», это далеко не самые подходящие слова, для того, чтобы можно было хотя бы примерно выразить происходящее там. Особенно, когда воюешь с необразованными вооруженными дикарями — а ведь больше половины душманов именно такие и есть.
Я снисходительно улыбнулся. Кивнул головой.
Затем мы попрощались и она убежала вниз, к выходу на платформы.
А я сел обратно на неудобное кресло и задумался. Странная встреча, вероятность которой была крайне мало и тем не менее, она произошла. Я попытался понять, как я отношусь к своей бывшей жене… Вернее, к будущей… Тьфу, да что ж такое? Тут сам черт ногу сломит. Сейчас, она мне вообще никто, просто бывшая одноклассница. И, тем не менее, она намекнула, что когда я вернусь, чтобы дал ей об этом знать. А зачем?
Ненависти и злости к ней я не испытывал, да и обижаться на нее за прошлые поступки было глупо. Да, в дальнейшем она оградит от меня нашу дочь, по-быстрому разведется со мной. По возвращению из очередной командировки из Ливии, меня будет ждать крайне неприятный сюрприз. Помню, что тогда это серьезно выбило меня из колеи.
И что мне делать сейчас? Попробовать вновь начать отношения — ее характер, привычки, поведение — я знал более, чем хорошо. Не превосходно, конечно, но все же. Завоевать ее сейчас будет совсем несложно.
Что, вновь шагнуть на ту же дорожку, снова начинать отношения с Катей? Уже заранее зная, чем все может обернуться… Нет, пожалуй, не стоит! Не сейчас, уж точно, ведь у меня дальнейший план действий расписан аж на два года вперед.
Я довольно быстро выкинул из головы встречу со своей будущей супругой. Становиться на те же грабли я не хотел. Хватило. И, наверное, стоит подождать другого человека, который встретиться у меня на пути. Но только тогда, когда я завяжу с армией.
Сидеть и ждать поезда, было очень муторно.
Вокруг царил шум и гам, который более-менее утих только к двенадцати часам. И это не смотря на то, что я находился в зале ожидания, который располагался прямо над общим залом, где толпились уезжающие, провожающие. Приехавшие на поездах из других городов, в этот зал, к счастью, не попадали. Иначе, все перепуталось и образовалась огромная пробка.
То и дело слышался усиленный электроникой голос диспетчера, сообщающий об прибытии и убытии составов, гудки электровозов. Где-то кричали дети, плакал грудной ребенок, кто-то разговаривал на повышенных тонах. Постепенно я перестал обращать на этот шум внимание и заснул.
Спать в подобных креслах очень неудобно — кто спал, тот знает. Спина быстро затекает, шея начинает болеть. Если заболела шея, непременно заболит и голова. Были бы у меня лишние деньги, можно было бы купить в «Союз Печати» какую-нибудь книжку.
Помню, пока был в Сирии, прочел половину местной библиотеки. Замполит, что туда частенько заглядывал, все удивлялся, почему вместо заслуженного отдыха, я трачу время на книги. А я ему всегда отвечал одно и то же, что мол, таким образом, я переключаюсь. В некотором роде это помогало.
  
Чтобы не проспать, я завел будильник на часах. Правда, не думал, что он мне пригодиться — как и у большинства профессиональных военных, будильник у меня был в голове. Чувство времени — это очень полезный навык, который можно применять по разному…
Проснулся я примерно за сорок минут до прибытия поезда, идущего на Астрахань. Продрал глаза, зевнул. Встряхнул головой, прогоняя остатки сна. Решил встать и немного размять мышцы.
И тут получилась довольно смешная ситуация, о которой непременно нужно рассказать. К этому времени суток, зал уже значительно опустел — это нормально. Позади меня сидел какой-то дедок, шелестя развернутой газетой. Чуть дальше сидела полная тетка, обложенная баулами. Судя по храпу, она пребывала в стадии сна. А слева от меня, через два кресла, спал молодой грузин. Ну как спал, скорее только пытался. Рядом с ним стояла открытая кожаная сумка, откуда торчали горлышки закупоренных бутылок. Всего я насчитал десять штук. Судя по цвету и форме бутылок, там было вино. Он то ли забыл их застегнуть, то ли молния разошлась.
И сложилось так, что по второму этажу медленно прогуливался милицейский патруль. Бродили они медленно, безо всякого энтузиазма, явно скучая от нудной работы. Скорее всего, им и самим хотелось спать, но работа есть работа. Когда они поравнялись с рядом наших кресел, где сидели только я и грузин, они в задумчивости остановились.
По разговору и взглядам было ясно, что их заинтересовала сумка с бутылками.
Недолго думая, они разбудили представителя Грузинской ССР.
— Гражданин, подъем! Потрудитесь объяснить, что это у вас в сумке? Вино?
— Э-э, какой вино? — сразу включил тот национальную песню. — Где вы тут вино видишь, а?
— В бутылках, что? Алкогольная продукция?
— Скорее всего, еще и незаконная, так? — добавил второй милиционер.
— Эй, эй… Товарищи милиционеры! Надо разобраться… Какой сумка, какой бутылка? А откуда вы знаете, вдруг это не мой сумка?
— Она стоит у ваших ног! — нахмурился сержант. — Что за цирк Шапито?
— Нет никакого Шапито. Какой цирк? Вдруг, пока я спал, мне сумка подкинули, а? — грузин был невозмутим, при этом явно пытался отбрехаться от назойливых милиционеров, но получалось у него не очень хорошо. — Как вы докажите, что она мой, а?
Патрульные переглянулись.
— И чья же она? Здесь больше никого нет!
— Ну, моя! — невозмутимо отозвался грузин. — Там не вино. Там сок, разве это запрещено? Я маме везу, из Сочи, она у меня сок виноградный любит!
Сержант нахмурился.
— Сок там или вино, нужно убедиться. Придется вам прогуляться с нами и проверить, что у вас в бутылках! Там все выясним и примем решение, что с вами делать. Ваши документы?
— Да! Мои документы! — грузин похлопал себя по нагрудному карману рубашки. — Зачем мне чужие?
Я втайне наблюдал за этой картиной и улыбался. Грузин явно над ними издевался, но делал это с таким недоуменным лицом, что без смеха смотреть было сложно. Однако милиционеры юмора не понимали, зачем-то насторожились.
— Нет, вы не поняли, гражданин! — милиционер, в звании рядового слегка сконфузился. — Мне нужны ваши документы!
— Зачем тебе мои документы? Ты мне что, жена? Нет, не жена. Вот и иди, найди себе жену. А меня не трогай. Я уже ухожу, вообще-то!
Тут оба милиционера уже начали терять терпение.
— Причем здесь жена?
— При том, что я документы только ей показываю, и то не всегда! — он очень ловко и убедительно переходил с ломанного языка, на нормальный, поразительно напоминая одного комика из будущего. Родственник Галустяна, что ли? Хотя нет, тот сочинский армянин. Но милиционеры были терпеливы и этой кривой игры не замечали. Или делали вид, что не замечают. Как оказалось, терпения у них было немного.
— Все, хватит! Ну-ка, встать! — приказал сержант, что был старшим из патруля. — Имя, фамилия! Место жительства!