Священная война (ЛП)

Когда люди Джона заняли свои места, он шагнул вперед. Выражение лица Рено помрачнело, когда он узнал Джона.
— Где Ги? — потребовал он ответа.
— В Аскалоне. Войско ведет Балдуин. Он послал меня принять замок.
— Принять? Керак — мой. — Рука Рено легла на меч.
«Хорошо. Обнажи меч, и я тебя убью». Джон возвысил голос, чтобы люди Рено его слышали:
— Король объявил Рено де Шатийона пленником Короны. Сложите оружие, и не будет кровопролития.
  
Каждый из воинов Рено оказался перед тремя наконечниками копий. Один выхватил меч и тут же был пронзен в грудь. Остальные начали бросать оружие.
Лицо Рено побагровело от ярости.
— Как ты смеешь! Я держал Керак против сарацин больше месяца. Король должен меня благодарить.
Джон указал на Аэстана, который держал пару тяжелых железных кандалов.
— Пройди внутрь, Рено, — тихо сказал Джон, — если не хочешь, чтобы на тебя надели кандалы на глазах у твоей семьи и твоих воинов.
— Лживый ублюдок, — прорычал Рено. — Надо было убить тебя, когда был шанс. — Он сплюнул к ногам Джона, затем повернулся и зашагал к донжону. Аэстан и трое других сержантов окружили его.
Джон последовал за ними внутрь.
— Сюда. — Он свернул в длинный зал, тускло освещенный светом, пробивающимся сквозь бойницы в правой стене. — Оставьте нас, — сказал Джон своим людям.
— Но, домне! — возразил Аэстан.
— Ступай! И проследи, чтобы нас не беспокоили.
Воины вышли, и Аэстан закрыл за ними дверь. Джон снял с пояса шестопер и повернулся к Рено.
— Ты хочешь меня убить, Рено? Вот твой шанс.
Глаза Рено сузились.
— Что это за уловка, сакс?
— Никаких уловок. — Джон принял боевую стойку: ноги на ширине плеч, шестопер поднят, корпус развернут так, чтобы баклер был обращен к врагу.
Рено выхватил меч и обхватил его обеими руками. Джон встретил его взгляд.
— Я долго ждал этого. Ты предал меня, когда я только прибыл в Святую землю. Ты подослал людей, чтобы убить меня. Ты…
— Хватит болтать. — Рено шагнул вперед и нанес двуручный удар, метя Джону в горло.
Джон отразил удар баклером, и Рено тут же повел клинок в обратном направлении, целясь в живот. Джон отпрыгнул и взмахнул шестопером, метя противнику в голову. Рено отбил шестопер в сторону и бросился вперед. Он врезался плечом Джону в живот, оторвал его от земли и швырнул на пол. Оба проехали несколько футов по каменному полу. Джон выронил щит и сумел спихнуть с себя Рено. Он откатился в сторону за мгновение до того, как меч Рено ударил там, где только что была его голова.
Джон тяжело дышал, с трудом поднимаясь на ноги. Он еще не до конца оправился после тюрьмы, а Рено был крупнее и сильнее. Он отступил и зашел Рено слева. Джон увидел, как за мгновение до выпада побелели костяшки пальцев Рено, сжимавших эфес меча. Джон уже был в движении. Он отпрыгнул вправо, уклоняясь от выпада, и обрушил шестопер на плечо Рено.
Рено взревел от боли и развернулся к Джону. Его левая рука безвольно повисла.
— Я тебе кишки выпущу, сакс!
— Ну-ка попробуй.
На этот раз Рено наступал осторожнее. Он сделал выпад, и Джон отскочил. Рено тут же нанес обратный удар, метя Джону в лицо. Джон припал к земле, и меч просвистел над его головой. Он с размаху всадил шестопер Рено в колено. Рено выронил меч и рухнул, схватившись за ногу. Джон опустился ему на грудь и занес шестопер.
Рено плюнул ему в лицо.
— Давай, вероломный пес. Бей!
Хватка Джона на шестопере стала крепче.
— Джон! Стой!
Джон поднял голову и увидел короля. Кресло Балдуина поставили у самого входа. Рядом стояла жена Рено, Стефания, и что-то настойчиво шептала королю. Балдуин поднял руку, заставляя ее замолчать.
— Я пришел не за жизнью Рено, — объявил он. — Я пришел вершить правосудие.
Джон отступил в сторону, и Рено, тяжело опираясь на меч, поднялся на ноги.
— Правосудие, ваша милость? Что это за правосудие, которое карает верного слугу короля? Я сражался во главе ваших армий. Я сражался, когда другие прятались за нечестивыми договорами с неверными. А теперь вы посылаете этого пса-сакса в мой замок с приказом заковать меня в цепи? Я — сеньор. Я требую суда равных.
— Суд будет, Рено. Не бойся. Заковать его и привести ко мне.
Дюжина сержантов с копьями окружила Рено. Аэстан выступил вперед с кандалами. Джон забрал у Рено меч и защелкнул один из браслетов на его левой руке.
— Наслаждаешься, да, сакс? — прорычал Рено.
Джон проигнорировал его и заковал вторую руку. Он дернул за цепь, и Рено, хромая, подошел к королю. Серебряная маска Балдуина сверкнула в свете, льющемся сквозь бойницы.
Рено с трудом поклонился.
— Назовите мои так называемые преступления, ваша милость. Я готов за них ответить.
— Ты вступил в сговор с Ги, чтобы сместить меня с трона. Дюжина человек подтверждает, что ты называл его королем. Я еще не умер, Рено.
— Разумеется, нет, ваша милость. Прошу прощения, если я оговорился, обращаясь к регенту.
Балдуин отмахнулся от извинений. Он наклонился вперед.
— Что ты скажешь в ответ на обвинение в том, что ты пытался сместить меня и посадить на трон Ги?
Рено выпрямился, расправив плечи и высоко подняв голову.
— Я не отрицаю этого. — Костяшки пальцев Балдуина побелели там, где он вцепился в подлокотники кресла, но Рено продолжал: — Королевству нужен король. Вы были недееспособны, и лекари опасались худшего. Мы не могли вечно ждать выздоровления, которое казалось сомнительным.
— Ты клялся мне в верности. Твоим долгом было ждать.
— Мой долг — защищать Королевство.
— Если ты хочешь защищать Королевство, то что заставило тебя напасть на порты Медины и Мекки? Своим безумным набегом ты мог погубить всех нас. За это я готов лишить тебя головы.
Кровь отхлынула от лица Рено, когда он осознал всю серьезность своего положения. Он облизнул губы.
— Это был Ги, ваша милость. Он приказал мне это сделать. Он сказал, что хочет начать свое правление с великого жеста, чтобы показать неверным, что они нигде не будут в безопасности.
— Он лжет, чтобы спасти свою жизнь, ваша милость, — вмешался Джон.
Балдуин поднял руку, призывая к молчанию.
— Если то, что ты говоришь, правда, Рено, то Ги еще больший глупец, чем ты.
— Да, ваша милость.
Балдуин откинулся и обмяк в кресле. Он был явно изнурен. Джон забыл, как тяжело он болен.
— Ты присягнешь на верность трону, — сказал он усталым голосом.
— Клянусь, ваша милость. — Рено опустился на колени. — Мой меч — ваш до дня моей смерти.
— Ты поведешь своих людей тогда и туда, куда я прикажу. А до тех пор сиди в своем замке. Можешь идти.
Рено поднялся и поклонился.
— Благодарю, мой господин. — Он, хромая, вышел из комнаты.
— Но, ваша милость! — воскликнул Джон, когда тот ушел. — Вы не можете позволить ему сохранить Керак!
Балдуин вздохнул.
— Он глупец, но храбрый глупец, Джон. У нас очень мало рыцарей, равных ему. Сарацины его боятся. Если как следует на него надеть намордник, Рено может быть полезен. — Король возвысил голос: — Носильщики! Отнесите меня в постель. Я должен отдохнуть. Завтра выступаем на Иерусалим. Пора разобраться с Ги, моей сестрой и этой змеей Ираклием.
***
Декабрь 1183 года. Иерусалим
Колокола звонили, когда Джон шел через небольшой внутренний двор Храма Гроба Господня. Балдуин восстановил его в должности архидиакона, но Джон шел не на молитву. Ему предстояло выполнить другое поручение. На нем была кольчуга, а на поясе висел шестопер. За ним шагали десять сержантов во главе с Аэстаном.
Из внутреннего двора они прошли через зал в прихожую, откуда был вход во дворец патриарха. Дверь охраняли четверо рыцарей Гроба Господня; на их сюрко был вышит иерусалимский крест.
  
— Я пришел к патриарху, — сказал им Джон. Он протянул пергамент с королевской печатью внизу. — Дело государственной важности.
Стражники окинули взглядом документ и людей за спиной Джона. Они отступили и распахнули двери. Пол во дворце патриарха был устлан толстыми коврами, поглощавшими звук сапог Джона. В богатых гобеленах, висевших на стенах, поблескивали золотые и серебряные нити. В воздухе пахло ладаном. Джон поднялся по лестнице в личные покои Ираклия. У двери стояли еще двое стражников.