Священная война (ЛП)

— Помоги мне, Господи, — пробормотал он и перекрестился.
Он потянулся вверх и сумел втиснуть пальцы в узкую щель между двумя камнями. Его нос сморщился, когда он прижался телом к стене. На мгновение ему показалось, что его стошнит. Затем, стиснув зубы, он подтянулся. Он нашел опору для ноги и левой рукой нащупал еще один выступ. Нашел и подтянулся еще выше.
Он карабкался по стене, цепляясь за выступы, дюйм за дюймом. Запах стал менее едким, когда он добрался до места, где основание небольшого каменного закутка с нужником выступало из стены прямо над его головой. Само отверстие нужника было позади него, примерно в трех футах от стены. Чтобы добраться до него, Джону нужно было отклониться назад, оттолкнуться от стены и вцепиться руками в отверстие — все одним плавным движением. Затем он мог бы протиснуться наверх. Если же прыжок не удастся, он упадет с высоты более двадцати футов. Если повезет, дерьмо смягчит падение.
  
Он сосчитал до трех, а затем оттолкнулся от стены, выбросив руки вверх и вцепившись в отверстие. Края дыры были мокрыми от чего-то, о чем он предпочитал не думать, и Джон соскользнул на несколько дюймов, прежде чем удержался. Он повисел так секунду, а затем начал подтягиваться. Он только начал, как кто-то вошел в нужник и помочился на него. Джон зажмурился и зажал рот, затаив дыхание. Через несколько секунд человек закончил, и мгновение спустя Джон услышал, как дверь нужника открылась и закрылась. Он быстро протиснулся через оставшуюся часть отверстия, оказавшись в небольшом помещении с дверью в дальней стене. Он стянул с себя грязный плащ и обтерся, как мог, затем приоткрыл дверь и выглянул в пустой коридор. Комната Ги должна быть справа. Джон на цыпочках подошел к его двери. Он повернул ручку и осторожно толкнул. Было не заперто. Джон вытащил кинжал и скользнул внутрь.
Он надеялся застать Ги спящим, но регент стоял у окна в одной лишь тонкой хлопковой рубашке. Он обернулся.
— Джон?
Джон замер. Если Ги позовет стражу, ему конец. В комнате было темно, и Ги, похоже, не заметил кинжала. Джон слегка повернулся, чтобы клинок скрылся за его профилем. Он поклонился.
— Господин регент.
— У тебя вести от разведчиков?
— Разведчиков? — Мысли Джона лихорадочно неслись. Он кивнул. — Да, они…
— Это может подождать. Садись. — Ги указал на кровать.
Джон умудрился спрятать лезвие кинжала под ногой, когда садился. Регент остался у окна.
— Я рад, что ты пришел. Я хочу извиниться, Джон.
Джон моргнул.
— Мой господин?
— За то, что бросил тебя в тюрьму. Ираклий и Рено меня уговорили. Почему они так тебя ненавидят?
— Старые разногласия, мой господин.
Ги кивнул.
— Меня изгнали из Франции люди, которые меня ненавидели. А теперь мне предстоит стать королем. Я никогда этого не желал, Джон. Но Сибилла грезит о троне. Она говорит, что я буду великим королем. — Он вздохнул и снова выглянул в окно. Джон встал, сжимая в руке кинжал. — Я люблю ее, но иногда мне кажется, что я всего лишь пешка в какой-то ее игре. У меня столько советников, и все говорят, что делать. Сибилла. Ираклий. Рено. Иногда я не знаю, кому доверять.
Джон опустил кинжал. Этот человек не стоил того, чтобы его убивать. Ираклий и Рено — вот настоящая опасность. Он уже вкладывал клинок обратно в ножны, когда в дверь постучали.
— Войдите! — крикнул Ги.
В комнату вошел Рено. Его глаза расширились, когда он увидел Джона. Он принюхался.
— От тебя несет дерьмом, сакс. — Он снова посмотрел на Ги. — Разведчики вернулись, господин регент. Саладина больше нет на горе Фавор. Следы его войска ведут на юг.
— В Иерусалим, — сказал Джон.
— На юге есть и другие цели, господин регент. Керак, Шобак и Аскалон.
Регент кивнул.
— Ты прав. Нашу южную границу нужно защищать. Ты отправляйся в Керак. Я поеду в свои владения в Аскалоне. Джон, ты настоятель аббатства на горе Сион. Твое место в Иерусалиме. Ты отправишься туда с Раймундом, чтобы защищать город.
  
Глава 5
 
Октябрь 1183 года. Керак
Юсуф натянул капюшон плаща, когда начал накрапывать легкий дождь, покрывая рябью воды Мертвого моря. Это был первый дождь в году. Юсуф распорядится, чтобы той ночью зарезали несколько овец, дабы воины могли как следует отпраздновать. Некоторые уже начали возносить благодарственные молитвы. Другие стояли рядом со своими лошадьми, которые пили из ручья, впадавшего в море. Остальные жались друг к другу под плащами и жевали черствый хлеб. Юсуф откусил от своего куска и посмотрел на юг, в сторону Керака.
Его войско покинуло гору Фавор две недели назад. Обманный маневр на север достиг своей цели. Юсуф выманил франкскую армию в Саффурию, и пока они там сидели, Селим привел египетские войска с юга. Сегодня Юсуф должен был присоединиться к ним у Керака.
Внезапный взрыв веселья заставил Юсуфа обернуться. Нуман выходил нагим из Мертвого моря, а Гёкбори ревел от смеха, и его живот ходил ходуном.
— Никогда не видел настоящего мужчину? — проворчал Нуман, шагая к своему коню. Он заметил, что Юсуф смотрит. — Я хотел сам убедиться, малик.
— В чем убедиться?
— Гёкбори говорит, что у этих вод целебные свойства.
— Я годами пью по ложке в день, — объявил Гёкбори. — Переправка на север стоит немалых фалсов, но оно того стоит. Посмотри на меня. — Он хлопнул себя по животу. — Силен, как мул.
Юсуф не смог сдержать улыбки.
— Ну, и как ты себя чувствуешь, Нуман?
Нуман пожал плечами, натягивая тунику.
— Все еще слишком низкий. — Он натянул сапог, затем остановился и указал на север. — Разведчик возвращается.
Юсуф заметил всадника, скачущего рысью вдоль берега озера. Он оставил несколько человек позади, чтобы следить за франкской армией.
Конь разведчика обдал Юсуфа грязью, когда его осадили перед ним. Разведчик соскочил с седла и пал ниц.
— Прошу прощения, малик!
— Встань. Какие вести ты принес?
— Франкская армия распалась. Большинство ушли в Иерусалим.
— А Рено?
— Он направился вниз по западному берегу Мертвого моря. С той скоростью, с какой он и его люди скакали, они должны были достичь Керака где-то на прошлой неделе.
— Хорошо. Птичка вернулась в гнездо. — Юсуф посмотрел на Нумана. — Одевайся. Я хочу добраться до Керака до наступления темноты.
Они продолжили путь на юг вдоль берега. Дождь прекратился, и солнце пробилось сквозь тучи, превратив море из кремнево-серого в ослепительно-бирюзовое. Их бедуинские проводники повели их в зеленую долину, что вилась меж холмов к востоку от моря. Юсуф увидел высокие белые стены Керака более чем за милю. Замок стоял на отроге, который вдавался в бесплодную полосу белого песка и пыльной почвы. С обеих сторон отрога круто обрывались холмы, укрепленные камнем. Подняться по этим холмам было невозможно. Атаковать придется вдоль перешейка отрога.
Юсуф выехал из холмов на засушливую равнину. Здесь ничего не росло, но богатство Керака происходило не от земли. Оно шло от грабежа караванного пути, который тянулся от Дамаска до Айлы, а оттуда через Синай в Каир. К северу, в тени, отбрасываемой замком, раскинулись сотни шатров. Из них навстречу войску выехала группа всадников. Во главе Юсуф узнал своего брата Селима. У него были те же, что и у Юсуфа, острые черты лица и худощавое телосложение, но он был на полголовы выше старшего брата.
— Ас-саляму алейкум, брат, — объявил Селим, поравнявшись с Юсуфом и наклонившись для ритуального обмена поцелуями.
— Ва-алейкум ас-салям, — ответил Юсуф. Он протянул руку, чтобы коснуться бороды брата, в которой виднелись седые пряди. Казалось, только вчера Селим был толстощеким мальчишкой. — Стареешь, брат.
  
Селим коротко рассмеялся.
— Чья бы корова мычала. Скажи-ка, в горах что, снег шел, брат? В твоих волосах я вижу больше белого, чем черного.
— Признак мудрости, — с улыбкой ответил Юсуф. Он посмотрел на Керак и посерьезнел. — Как идет осада?