Синее пламя Юга (СИ)

А утром мне сказали, что у стен крепости выли твари.
Ох…
Такого не было уже давно. С тех пор, как не стало Ульриха – тут вообще спокойно.
Мы думали даже, что все успокоилось, наладилось. Но вот опять.
Это от того, что уехал Сандер? Ормхольм на время остался без хозяина? Но ведь я здесь. Мою силу Камень признает тоже, хоть и не так, как Сандера. Но казалось, что если я осталась, то должно быть спокойно.
Или только лишь моей силы не хватит, мы нужны оба?
Или это от того, что я волнуюсь и плачу?
Благополучие земель во многом зависит от хранителя. И если в душе раздрай, то жди метели. Так бывает всегда.
Мне нельзя волноваться, нельзя плакать. Нужно успокоиться и держать себя в руках.
Но ведь я тоже живой человек, я не могу так…
Сандер мог и в огонь прыгнуть без страха. А я… Я должна постараться.
Верить, что все будет хорошо. Он вернется. Он же ведь не в логово к дракону поехал, а во дворец…
Нужно делами заняться… у хранителя Севера всегда есть дела. У Сандера всегда было дел по горло. Заняться делами, и тогда на переживания не останется времени.
А если останется, то пойти тренироваться с огнем. Ничего, в моем положении это не опасно, главное не выжимать все силы досуха… но я так и не смогу. Чем больше я тренируюсь, тем лучше для ребенка. Движение силы во мне, движение огня – все это питает его, помогает огню разгореться ярче.
Если только Сандер действительно сможет мне помочь. Это в его семье женщины живут долго, а в моей – женщины не могут пережить роды. Если Сандер не вернется, я боюсь, что не справлюсь одна.
Но думать об этом нельзя, иначе твари придут снова. Твари чувствуют не только кровь, они чувствуют страх.
Нельзя бояться.
  
 Глава 17. Я смогу сама 
 
– Еще дров сюда. Клади.
Я наблюдала, как готовят костры.
Деревенька чуть в стороне от Ормхольма, сюда уже не первую ночь приходят твари. Пока не трогают никого, только воют, пугают людей. Люди боятся, и страх притягивает новых тварей.
С этим нужно что-то делать. И без Сандера. Мне нужно самой.
Я взяла Мартина с собой, из всех оставшихся, только он мог как-то выстоять против тварей… еще Эйрик, но Эйрика лучше оставить в замке, боец из него плохой, зато управляющий хороший. Таких лучше беречь.
А вот поберечь себя – не выйдет.
Некому больше. И даже Мартин один не справится.
Зато моя сила выросла в последнее время, я научилась многому. Камень дал мне, или просто время пришло, или все вместе… не важно. Но пора попробовать в деле.
Страшно безумно. Но выбора у меня нет. Это мои люди и я не могу бросить их в беде.
Даже если люди со мной не согласны.
В деревне меня встретили без особой радости и доверия. «Что вы здесь делаете, миледи?» «Хотите сражаться, миледи? Почему вы?» Так, словно спрашивают: «Неужели получше никого не нашлось?» Не нашлось. Я здесь, потому что могу это сделать. Я даже показала им фокус, которому научил Сандер – огонь на ладони. Вот он, раз – и по щелчку ярко вспыхивает.
Я не буду ни с кем спорить, разумно это или нет. Я не буду никого уговаривать, что мне нужно позволить делать это. Я просто сделаю то, что считаю нужным. И на этом все.
По моему слову начали строить укрепления и складывать костры. Тут уже делали такое под руководством Сандера, так что ничего объяснять не надо.
И зажигала костры я своим огнем. Пусть все видят. Пусть знают, на что я способна. Хотя бы так.
Чем больше люди верят в меня, чем больше восхищаются мной, тем лучше. Их любовь и вера питает мой огонь и мою силу. Это важно для всех нас, это не пустые слова. Поэтому да, сейчас стоит произвести впечатление.
Вот только казаться сильной и уверенной – давалось нелегко.
Как сделать это, когда у тебя руки трясутся.
За ужином кусок не лез в горло, но я очень старалась сидеть и спокойно есть, словно все идет как должно. Все смотрели на меня. Ждали моего провала или чуда… и от этого становилось совсем нехорошо. Страшно разочаровать. Не справиться.
 
Поэтому, как только стало можно, я выскочила на улицу, посидеть в одиночестве. Сейчас отлично понимала Сандера, который ушел и сидел всю ночь один в первую, вот такую же ночь, когда мы ждали тварей в деревне. Одному проще.
Столько сомнений…
А если твари не придут сегодня?
Скамейка у костра… Мартин еще днем принес ее, поставил, чтобы было удобнее ждать.
Надо успокоиться… ровнее дышать…
Все небо заволокло. Темнеет. Искорки от костра летят в небо…
Снег падает белыми хлопьями.
У Мартина – лук и стрелы, которые он поджигает в костре. Он делал так не раз. Швырять личным огнем у него выходит плохо, силы не хватает, но в глаза тварям – хватает сил смотреть. Не дрогнув. Огонь есть огонь, и он стреляет по тварям. Каждый делает то, что может.
Пока Мартин в доме, придет чуть позже.
Наверно, я даже рада побыть одна. Собраться с мыслями.
Я закрываю глаза…
Огонь гудит, потрескивает.
Шелестит ветер…
Все люди уже разошлись по домам, закрыли окна и двери. Только где-то далеко еще лает собака… А потом затихает.
Я слышу, как в доме старосты, за моей спиной, обсуждают что-то, громко говорят. Если прислушаться, можно разобрать отдельные слова.
Но скоро деревня уснет или просто затаится до утра.
Опускается ночь.
Я сижу, слушаю… В этом есть что-то удивительное, словно еще немного, и я смогу прикоснуться к вечности. Весь мир передо мной. Это моя земля, и я часть ее. Каждый шорох, каждое дуновение ветра отзывается в сердце. Запах дыма, падающий снег… гудение ветра в деревьях где-то на краю деревни… Все это часть меня. Кровь от крови, я родилась здесь.
И постепенно, почти незаметно страх уходит, становится спокойно и хорошо.
Я сижу, слушаю…
Потом тихий скрип двери, шаги… и снег скрипит под ногами.
– Леди Ингрид, – тихо говорит Мартин, подходит, встает рядом, – вам не обязательно сидеть здесь всю ночь. Если я услышу тварей, то позову вас. А вы можете идти спать.
Я качаю головой.
– Я останусь, – говорю ему, открываю глаза, поворачиваюсь. Потом отодвигаюсь немного на край скамейки. – Мне здесь нравится. Садись.
Мартин немного мнется, потом подбрасывает в огонь еще дров и садится рядом. Неуверенно трет колени ладонями. Ему, похоже, неловко, неудобно, он не понимает, как сейчас себя правильно вести. Как вести со мной.
Наверно, мне бы больше хотелось посидеть в тишине, но я вдруг подумала… моя земля и мои люди… все, кто живет на этой земле. Мне стоит прислушиваться не только к голосу ветра, но и к голосам людей.
Вспомнила, как Сандер чинил ступеньку в хижине, где мы остановились на ночлег… тогда еще Отер. Все это тоже имеет значение. Все это связано.
Мартин… что знаю о нем?
– Ты ведь наполовину эгориец? – спросила осторожно. О чем правильно спросить?
Немного повернулась к Мартину, разглядывая его сосредоточенное лицо. Темные глаза, темные волосы выбиваются из-под надвинутого капюшона. Снежинки на волосах. Он чуть моложе Сандера, ему, наверно, лет двадцать пять…
– Да, – тихо сказал Мартин, потер колени снова. Ладони у него широкие, довольно грубые. – Мая мать эгорийка, дочь эгорийского купца, а отец – уроженец уэйсвика, рыцарь, всю жизнь служил королю…
Он, кажется, хотел сказать что-то еще, но замолчал, поджал губы. Что-то не так? Или просто не уверен, что мне это интересно?
Я видела, его огонь багряно-алый, как и мой. Огонь запада.
– Ты получил огонь от своей матери? – спросила я.
Мартин напрягся. Вытянулся, носом воздух втянул.
– Мартин, – сказала я, – прости, если я говорю что-то не то. Если не хочешь, не отвечай. Просто нас ждет долгая ночь, и я, наверно, ищу повод поговорить.
Он фыркнул, потом вздохнул и немного расслабился.